Кирилл Алейников - Познавший Кровь
Я в мыслях поправил ее, сказав, что не один на тысячу, а примерно один на три тысячи. Еще я отчего-то вспомнил панка…
— Я, собственно, раз уж ваш муж занимается ювелирными делами, хотел кое-что с ним обсудить, — как мог ласковей сказал я.
Старушка внезапно напряглась, на пару сантиметров прикрыла дверь. Взгляд ее сделался жестким.
— Мы не торгуем ценностями! И не покупаем тоже! У нас вообще нет ничего…
Я быстро снял очки (вот же болван, до сих пор в них стоял!) и попытался как можно правдоподобнее оправдаться:
— Да нет, вы не думайте! Я всего лишь хотел узнать, сможет ли ваш муж сделать мне копию… копию вот этого! — Я достал из кармана Медальон Бескровия и показал его старушке.
Она, как я видел, взяла себя в руки и внимательно посмотрела на артефакт.
— Какая красивая вещь! Дорогая, небось?
— Дорогая, — согласился я. — Поэтому хочу сделать себе копию на память, ведь эту вещь я вынужден вернуть.
— А вы ее не украли, молодой человек? — подозрительно спросила старушка
— Честное слово, нет! — выпалил я. — Я ее не украл, но выпросил у одного богатого коллекционера. Именно для того, чтобы сделать копию.
Старушка хмыкнула. Поверила она мне, или не поверила — одному Богу известно. Однако, поразмышляв с минуту, пригласила меня войти.
Когда я попал в дом, то первым делом в глаза бросилось убранство комнат. Здесь на стенах висели старые, но очень красивые ковры, большие механические часы с маятником, картины самой разной тематики. Я и не ожидал, что дом внутри окажется таким большим.
Старушка провела меня в гостиную и предложила чаю. Я вежливо согласился и на некоторое время был предоставлен самому себе. В гостиной я увидел очень много старых и, вероятнее всего, ценных вещей. Казалось, что каждая эта вещь стоит на своем месте и бережно хранится вот уже не одно поколение: две металлических статуэтки крылатых львов, олицетворяющие мощь и силу; большая брошь в виде цветка лотоса, инкрустированная разноцветными камнями, помещенная в замысловатую рамку-подставку и олицетворяющая собой, скорее всего, красоту; рыцарь в доспехах, стоящий на коленях перед прекрасной дамой на подставке в форме сердца — любовь. Особенно мне понравились несколько икон, больших и маленьких, с изображением, наверное, всех святых православия. Перед иконами горела лампадка, стоящая на красном платке. Красиво, блин, что говорить! Рядом с лампадкой я заметил несколько фотографий в рамках и подошел ближе, чтобы получше разглядеть изображенных на них людей.
Вот седой мужчина с черными как смоль волосами. Фотография была черно-белой и очень старой, но изображение сохранилось очень хорошо. Мужчина был одет в нарядную форму офицера Царской армии, одну руку держал на эфесе длинной шпаги.
Рядом с ним на другой фотографии была женщина с характерными для прошлого века обведенными тушью глазами, с печальным взглядом, смотрящим куда-то в сторону. Наверное, эта женщина была замужем за тем гордым офицером, а печаль затронула ее лицо, когда офицера командировали на Кавказ. Или жены офицеров должны отправляться вместе с мужьями?
По другую сторону лампадки стояли две фотографии тех же времен, но на них были изображены совсем другие люди. Вот статный пожилой человек с гусарскими усами и в модном тогда костюме с блестящими пуговицами. Чем-то он неуловимо похож на бедного Михаила Игнатьевича, так ужасно испугавшегося меня в метро. Очень даже может быть, что этот человек — отец Михаила Игнатьевича.
Рядом стояла фотография женщины, и я догадался, что это жена статного мужчины с гусарскими усами. Эта женщина была недурна собой и смотрела прямо и с вызовом. Ох, наверное, та еще была женушка!
Я хмыкнул и перевел взгляд на единственную здесь цветную фотографию.
И чуть не упал на пол от дрожи в ногах…
О, черт меня побери, да ведь это же!…
Не заметил я, как вошла старушка с подносом в руках. На подносе стоял чайник и три фарфоровые кружечки, а еще фиалка с вареньем. Старушка увидела, что я разглядываю фотографии, и сказала:
— Это дорогие нашему сердцу люди. Справа — мои родители, слева — родители моего мужа Михаила.
Я указал на цветную фотографию.
— А это кто?
Старушка вмиг посерела лицом и как-то осунулась.
— Это наша единственная внучка Оленька, — тихо сообщила она.
О, я готов был в этот самый момент провалиться прямиком в Ад. Я, бессовестный, безжалостный убийца, порождение Дьявола, создание Зла и Тьмы! Почему я выбрал себе путь преступления! Почему я не умер, как подобало человеку! Зачем, черт возьми все на свете, судьба уготовила мне роковую участь!
Я медленно отошел от фотографий и сел в кресло.
— А… — хотел я что-то сказать, но не смог.
Старушка не заметила моего смятения и деловито разлила чай в две кружки.
— А… — я вновь попытался сказать, но не мог подобрать нужных слов. Все-таки выпалил, удерживая дрожь в голосе: — А что случилось с вашей внучкой?
Старушка плотно сжала губы и посмотрела на меня так пристально, что я, кажется, даже немного осел.
— С чего вы решили, что с Оленькой что-то случилось?
— Ну, — начал я неуверенно. — Ее фотография стоит рядом с… вашими родителями, а они, скорее всего, уже умерли, и поэтому я решил…
Я замолчал, едва увидел, что глаза старушки стали влажными. Она могла в любой момент разрыдаться, а я этого ой как не хотел.
— Вы простите меня, дурака, я не хотел, — сказал я глухо, смотря на свои колени. И зачем я вякнул?
Но старушка оказалась крепкой. Она подавила слезы и сказала:
— Примерно два месяца назад Оленька пропала. Уже и милиция ее искала, и детективы всяческие, но ничегошеньки они не нашли. У нас тут по соседству живет гадалка — хорошая, честная женщина. Она много кому помогла, особенно кто искал своих родственников. Я хотела, чтобы она и нам помогла отыскать Оленьку, но та сразу же, с порога заявила, что, мол, не ищите внучку больше, не тратьте силы. Нет ее больше!
Я старался не дышать и вообще не показывать, что я все еще здесь. Готов спорить, что черти в Аду в это момент дружно валяются, схватившись за бока, и громко смеются. Надо же было мне угораздить…
— Но вы не берите в голову, молодой человек, — печально попросила старушка. — Мало ли какие несчастья приключаются. Нечего мне было вам рассказывать. Кстати, я дура старая, даже ведь представиться забыла! Ох, память! — Она закатила глаза к потолку и улыбнулась. Безусловно, сильная женщина. — Меня зовут Вероника Анатольевна.
— Сергей, — кивнул я, продолжая думать об этой девушке… девочке на фотографии.