Владимир Брайт - Награда победителю – смерть
Но для того, чтобы НОЙМы поверили в абсолютный сканер, необходимо было создать что-то очень близкое к этому. Настолько похожее, чтобы в уникальность и работоспособность прибора уверовали все без исключения – в том числе и создатель.
Монт Дей, безусловно, принадлежал к особой категории талантливых разработчиков, ярко выделяющихся среди коллег. Но поверить в то, что он гений, ему все-таки помогли. Экспериментальный образец сканера прошел испытания с блестящими показателями. А о том, что некоторые результаты были слегка подкорректированы, знал ограниченный круг людей.
В сердце Дея вселили надежду: именно он является избавителем человечества от проклятых машин, а затем… А затем грамотно «слили» информацию о чудо-оружии на сторону. В результате блестящей операции в среду НОЙМов сразу из нескольких заслуживающих доверия источников просочились обрывочные сведения об ученом, добившемся впечатляющих результатов на ниве создания «абсолютного сканера».
Можно не верить неподтвержденным данным и противоречивым слухам, но после того, как в двух крупных городах за короткий промежуток времени охотники-киборги уничтожили дюжину НОЙМов, сомнения отпали. Если правительство еще не получило в свое распоряжение технику, способную раз и навсегда покончить с носителями имплантатов, то в самом ближайшем будущем добьется этого.
Научно-исследовательский комплекс «Долори-3» располагался в лесном массиве. С одной стороны, десять километров от города – не такое уж большое расстояние, а с другой – в отгороженном от внешнего мира и прекрасно охраняемом объекте тихо и спокойно, как в заповеднике.
Наверху располагались только хозяйственные постройки и подсобные помещения. Все основные сооружения находились глубоко под землей. Именно там команда разработчиков под руководством Дея заканчивала разработку своего детища.
Почти каждый из них свято верил: еще месяц, от силы полтора – и можно будет с уверенностью сказать, что человечество выиграло войну против машин. Люди смогут вздохнуть свободно, а ужасы, связанные с «эрой киборгов», останутся в прошлом. Однако НОЙМов такой расклад не устраивал. Сопоставив факты, изгои, поставившие себя вне закона, пришли к выводу: возможен только один вариант решения проблемы. Нападение на «Долори-3». Захват документации и тотальное истребление команды разработчиков.
Правительству понадобится время, чтобы собрать новую группу ученых, ввести ее в курс дела и продолжить исследования. Даже при самых оптимистичных прогнозах на это уйдет два-три месяца. Срок вполне достаточный, чтобы на основе полученных данных найти слабые стороны устройства и попытаться создать эффективное противодействие. Или…
Продлить агонию на несколько месяцев.
В подавляющем большинстве НОЙМы понимали: рано или поздно люди изобретут пресловутый «абсолютный сканер» или что-то подобное. Игра не может продолжаться вечно. И тогда противостояние кончится очень быстро. Да, но и без боя никто не сдастся.
Прольются реки крови. Но победить систему не удавалось еще никому. И носители имплантатов не послужат исключением из правил.
В свете таких пессимистичных прогнозов на будущее самым разумным решением было заранее позаботиться о собственной безопасности. Девизом барона-ренегата, вошедшего в историю, являлось изречение: «Видишь, что битва проиграна, – сдайся или переметнись на сторону врага». Но, в отличие от битв давно минувших дней, в этой войне пленных не брали. Поэтому оставалось заранее сменить команду или дождаться кровавой развязки.
Несмотря на все перечисленные аргументы, предательство не пустило глубоких корней в среде НОЙМов. По крайней мере, среди высоких уровней. Казалось бы, подобное невозможно. Информаторы и стукачи есть всегда и везде – включая преступные группировки, повязанные кровью.
Но тот, кто выбрал нелегкий путь прокачки, стал прокаженным, к которому обычные люди испытывают страх, ненависть и отвращение. Именно поэтому ни один больной проказой не пойдет к здоровому человеку, чтобы выдать своих товарищей по несчастью.
И дело даже не в каких-то абстрактных моральных установках, а в том, что это не спасет ренегата. Во-первых, он не вылечится – организм настолько сживается с имплантатами, что без них может перестать функционировать. После трагической неудачи Черного Ли – «танка» 38-го уровня, решившего порвать с преступным прошлым, – ни у кого не возникало желания повторить печальный опыт.
А во-вторых, никакая программа по защите свидетелей не поможет избежать мести. На десять честных и благородных людей обязательно найдутся несколько подлецов, готовых за деньги продать даже родную мать, не говоря уже о каком-то презренном информаторе. Таким образом, носители имплантатов являлись неким закрытым сообществом, где не действовали методы и наработки полиции, применимые к обычным преступникам.
Внедрение агента в среду НОЙМов не имело смысла. Годы тяжелой борьбы за существование, ежедневное нарушения закона, прокачка уровней – и все это ради того, чтобы в конечном итоге полностью измениться морально и физически, но не достигнуть приемлемого результата. Несколько отщепенцев, нейтрализованных по наводке агента, явно не стоили таких нечеловеческих жертв и усилий.
Не представлялось возможности и обезглавить верхушку НОЙМов, так как у них не было верховного главнокомандующего или духовного лидера, ликвидация которого могла бы стать поворотным пунктом в борьбе человечества против «машин». Существовало несколько крупных кланов, а также множество мелких групп и масса одиночек. Но выйти на главарей не удавалось. Хитрые крысы были слишком умны, чтобы попасться в сети охотников. Они надежно закопались в норы. А если каким-то чудом удавалось найти крысиное логово, то вожак либо скрывался, либо умирал. До сих пор не был захвачен ни один руководитель клана.
На случай крайней необходимости у лидеров имелись каналы выхода на «коллег по цеху», по которым решались особо важные вопросы. Впрочем, такие ситуации возникали крайне редко.
Но, пожалуй, главная трудность борьбы с кланами заключалась в том, что они не базировались в каком-то месте, не контролировали определенную территорию. Как бы существовали, но в то же время их не было. В большинстве своем члены клана жили собственной жизнью, время от времени собираясь в определенной точке для проведения совместной операции. Они походили на участников древних тайных сообществ – ничего не знали друг о друге, но при встрече могли определить своего благодаря системе знаков и жестов, непонятных для непосвященного.
Бороться с невидимым врагом обычными методами было чрезвычайно трудно. Поэтому пришлось использовать методы нестандартные. И, как показало время, выбранная тактика себя полностью оправдала.