Авторов Коллектив - Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП)

И на всей стене тоже царила смерть. С высоких зубчатых бойниц на длинных ржавых цепях свисали сотни тел простых горожан. У многих высохших на солнце трупов не хватало голов, рук или ног. Гладкий белый камень стен окрасился буро-красными потеками.

Этой же самой кровью был намалеван отвратительный символ в нижней части стены — круг, пронзенный заостренными спицами, расходящимися из центра.

Звезда Хаоса.

Там были и другие знаки, большей частью Артемию незнакомые, но омерзительные — их принадлежность к темным богам варпа сразу бросалась в глаза. Один из символов привлек внимание капеллана, ибо неоднократно повторялся на стене: три вписанных в треугольник круга, соединенные двумя наклонными штрихами, и объявший все это круг побольше.

«Здесь видна рука служителей Нургла — бога болезней и разложения. Значит, с ним предатель заключил союз».

— Ну, так что? — прошептал стоявший за спиной Артемия инквизитор Хейрон. — Согласны? Только сотрудничая, мы сможем ворваться в город.

Артемий перевел взгляд на высокие зубчатые стены, гребни которых были увенчаны орудийными башнями с тяжелыми болтерами. В широкой зоне обстрела между лесом и главными воротами рыскали лучи прожекторов.

«Без больших потерь добраться до ворот не удастся. И потом, двери очень прочные. Если их не открыть со стороны города, пробраться внутрь не получится. Сколько мелта-бомб понадобится, чтобы прожечь дыру в пластали такой толщины? А у нас ни одной нет».

Уже в который раз Артемий пожалел, что с орбиты отбыл «Непреклонный», боевой крейсер Темных Ангелов. Арсенал лэнс-излучателей легко бы пробил в стене брешь.

Что ж. Другого выхода нет.

Придется воспользоваться замыслом инквизитора, Император его задери.

В неверном свете лампы, едва разгонявшем полумрак орудийной башни, сидел Масси ут-Хауда и вертел в руках пиктографию покойной жены. Вдруг затрещал и зашипел комлинк.

— Открыть ворота, быстро! — приказал пробивавшийся через статику голос. — Всем стрелкам спуститься вниз.

— От кого исходит приказ? — спросил кто-то по тому же каналу связи.

— От Властелина, идиот. Разве не видишь, что он направляется к воротам?

— Властелин? Правда? — взволнованно воскликнул ут-Хауда.

Ему очень хотелось лично повстречать Милосердного Бога. Иммунная система ут-Хауда, который родился и вырос в Маракроссе, всегда была слабой. И он заразился чумой раньше других. Болезнь пожрала плоть у него на лице, и молодая жена его бросила. Друг семьи пришел к нему и рассказал об одном человеке, который знал, как избавиться от напасти.

Чтобы спастись от неминуемой гибели, нужно всего лишь стать последователем Милосердного Бога. Ут-Хауда страшился смерти, а потому прислушался к наставлениям друга и обещал душу богу разложения, умоляя об избавлении. В конце концов, чего стоит душа? Жизнь можно прожить и почувствовать, а душа — субстанция неосязаемая.

Лицо его сделалось раздутым, странным и настолько отвратительным, что он вдребезги разбил все зеркала в доме. Но в то время как бесчисленные жертвы чумы со стонами и воплями умирали в лужах собственных испражнений, ут-Хауда продолжал существование. У него все зудело, чесалось, мокло и воняло, но он был жив.

Только одно печалило его: когда культ возвысился и захватил весь Маракросс, ут-Хауда, обуреваемый яростью и позором, убил жену и всю ее семью.

Он содрал с них кожу, сварил и съел с другими культистами.

Масси ут-Хауда поднялся со стула и заковылял к наблюдательному посту. Встал возле тяжелого болтера и пристально посмотрел вниз. В свете прожекторов, пронзавших ночную тьму, он увидел две медленно бредущие через зону обстрела фигуры. Одной из них был темный великан в броне со знаком проклятого орла лживого Императора, согнувшийся в три погибели и тащившийся, словно раненый.

— Смерть врагам великого Нургла! — воскликнул ут-Хауда, сердце его наполнилось презрением.

Позади этого великана шел второй. Он одной рукой приставил к спине пленника стрекочущее цепное лезвие, а другой толкал того вперед. И второй был именно таким, как представлял его себе ут-Хауда. Милосердный Бог во всем своем величии. Как он возвышался над имперским рабом! Каким казался могущественным, как сверкали в лучах прожектора его черные доспехи! Ут-Хауда почувствовал, как его омыло преображающее присутствие властелина.

— Откройте ворота, мои верноподданные, — донеслось из устройства связи. — Я пленил сына ложного Императора. — Это был голос из снов ут-Хауды. Наконец-то обезображенному культисту предстоит встретиться с избавителем, спасшим его от болезненной и жуткой смерти. — Немедленно откройте, — снова прогремел чудный глас. — Этим вечером мы вместе надругаемся над плотью врага и разделаемся с ним.

Культисты с ближайших стен побросали посты и заспешили к воротам, стремясь скорее приветствовать спасителя. Ут-Хауда развернулся и со всех сил похромал вниз по ступеням башни, крича:

— Открыть ворота! Открыть ворота!

Спрятавшийся под покровом деревьев Артемий не сводил глаз с брата-сержанта Сириила и брата Фаэтона, разыгрывавших свои роли. Наблюдавшие за развернувшимся действом Темные Ангелы напряглись, готовые покинуть укрытие и устремиться к воротам, как только спадет пелена навеянной псайкером иллюзии.

Рядом с Артемием стоял инквизитор Хейрон. Он с заметным беспокойством смотрел на Орфию Ле-Гранж. Леди-псайкер вводила в заблуждение сотню человек, ее вены вздулись от напряжения. Тонкие ручейки крови струились из носа и ушей женщины. Еще немного… Помогало то, что культистам самим хотелось поверить в обман. Только бы Орфии удалось завести двух космодесантников за ворота…

Артемий положил руку на защищенное доспехом плечо инквизитора:

— Они проникли туда, — прошептал он.

Теперь все зависело от двух отважных Темных Ангелов.

В тот миг, когда Милосердный Бог вошел в ворота следом за пленником, собравшиеся культисты повалились на колени и прижались к земле лбами, покрытыми струпьями. Каждому не терпелось взглянуть в лицо Властелина, но ни один не решался без позволения поднять глаза.

И все-таки что-то было не так.

Лежа ниц, ут-Хауда ощутил, как изменилось что-то трудноуловимое. Он не понял, когда именно это произошло, но чувство сакрального присутствия исчезло. Уже не испытывая прежнего благоговейного страха, он поднял обезображенное лицо над рокритом. И уткнулся взглядом в широкий ствол болт-пистолета.

— Я под защитой, — заявил культист возвышавшемуся над ним громадному имперскому рабу. — Милосердный Бог даровал мне бессмертие.