"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— Бах! — снова громыхнула винтовка напарника.

— Перезаряжаюсь! — прокричал тот, пока Ификл начал быстро отстреливать лошадей поскакавших в их сторону воинов. Получилось неплохо, трое воинов грохнулись вместе со своими скакунами, ещё один соскочил с захромавшего коня.

Ещё один цикл перезарядки, и спешились все. Нет, пара лошадей осталась без единой царапины, просто всадники решили спешиться сами и перешли на бег под прикрытием оливковой рощи.

— А вот теперь самое время отступать! — решил Алкид, и они под прикрытием кустов побежали к источнику загадочных звуков.

Рощица была невелика, так что уже через две минуты они добежали до монгольфьера, заканчивавшего приготовление к полёту.

— Хорошая штука эта скоронадувалка! — весело приветствовал их Иолай. — Семь-восемь минут, и можно лететь.

Тут из-за рощи раздался грохот первой «растяжки».

— Думаю, теперь они станут осторожнее! — оскалился «умник». — Забирайтесь на борт, парни, и выбрасывайте балласт. В море нас подберут ребята Савлака Мгели.

* * *

«В принципе, это вполне разумно со стороны предков!» — думал он, ворочаясь ночью с боку на бок. — «Мало осталось знатоков старого письма, сейчас мы пишем совсем иначе, и даже язык с тех пор у нас изменился… Так, стоп! Язык изменился? Так он и продолжает меняться!»

Он вскочил, сна не осталось ни в одном глазу. «Обратиться к богам» сейчас означает в прямом смысле поговорить с ним, помолиться. Но ещё век назад эти слова имели и другой. более прямой смысл — «обратить свой взор к богам»! То есть, в буквальном смысле посмотреть наверх, ведь боги живут на небесах. Хм, а что у них в храме на потолке? Да ведь он весь, целиком вымощен плиткой, причём как раз того размера, что и спрятанные таблички, если верить описаниям.

Ашот едва сумел заставить себя дождаться утра, а не помчаться немедленно в местный храм, обдирать его потолок.

* * *

С прошлой главы статы не изменились

[1] «Карфаген должен быть разрушен» — латинское крылатое выражение, означающее настойчивый призыв к борьбе с врагом или препятствием. В более широком смысле — постоянное возвращение к одному и тому же вопросу, независимо от общей тематики обсуждения. В реальной истории Катон Цензор после поездки в Карфаген в конце 150-х годов (по разным сведениям, состоявшейся в 153 или 152 году до н.э.) заканчивал этим высказыванием все свои речи.

* * *

Мастером стать непросто. Для начала тебе просто должно выпасть везение попасть в ученики к тому, кто уже состоялся в своём деле. Потом нужен талант и упорство, и трудно сказать, какой из этих двух компонентов важнее: первый боги дают не каждому, но его мало, это — едва лишь десятая часть от требуемого, а всё остальное даётся длительным и трудом и настойчивой учебой. Но и этого мало, настоящий мастер всегда старается не только освоить то, что умели до него, но и найти нечто новое, такое, что умеет только он. Хотя бы поначалу, потому что потом кто-то из коллег раскроет секрет и повторит твои достижения, а то и превзойдёт их.

Идти этой дорогой в одиночку трудно, поэтому наиболее успешны не одиночки, а сообщества мастеров, где они общаются, делятся друг с другом частью находок, разгадывают то, чем коллеги не спешат делиться, и конкурируют за самые прибыльные заказы.

Последние несколько веков лучшие механики мира жили и работали на Крите и в Сиракузах. Как и положено, иногда ссорились, а иногда — мирились и объединялись для совместного отстаивания своих прав, нередко вступали в родство, но при случае беззастенчиво крали друг у друга секреты. Случалось, хвастались достижениями друг перед другом.

Вот и сейчас, Александр Астролог[2], собрал у себя пятёрку лучших механиков города. Ещё недавно он смело утверждал бы, что и всей Ойкумены, но последние годы мастера, собранные родом Еркатов, сумели удивить и их.

* * *

[2] Астролог — древнегреческое слово из двух корней, означающих «звезда» и «слово, учение». В это время астрология ещё не была учением про влияние звезд на жизнь людей, а просто — учением о звёздах, фактически, предшественником нынешней астрономии.

* * *

— Извините, дорогие гости, если кому-то поспешность, с которой я всех собирал, нарушила планы, но обещаю, вы не пожалеете! — начал он. — Все помнят покушение на Диомеда Фиванца, случившееся месяц назад?

— Скажешь тоже — покушение! — пробурчал толстяк Фрасимед. — Убийство, вот как это правильно называется!

— Не в названии дело, — неожиданно миролюбиво возразил Александр. Вообще-то он не любил, когда его перебивали или поправляли. Дураков же, готовых поссориться с изготовителем лучших в этой части моря навигационных инструментов находилось не так уж и много. Разве что Фрасимед, делающий лучшие штуцеры и пистолеты, мог себе позволить иногда его задирать. — Важно то, что нападавших было всего двое. Тем не менее, они не только убили стратега, но и почти целиком перебили дюжину его сопровождающих.

— Насколько я слышал, это вышло почти случайно! — снова вмешался оружейник. — Целенаправленно подстрелили только Диомеда и его речистого полусотника, потом нападавшие стреляли только по лошадям, чтобы отсечь погоню.

— Верно! — миролюбие и терпимость, демонстрируемые хозяином дома, просто поражали. — Ещё один убился, неудачно навернувшись с подстреленной лошади, двое погибли от осколков гранаты… Но основные потери случились, когда беглецы покинули землю. Что? Нет, это не вздорные слухи, они на самом деле улетели. Руса Еркат давно хвастается своими воздушными шарами, позволяющими людям летать. Вот на одном таком стрелки и добрались до моря, где их и подобрала эскадра Савлака Мгели. Но ветерок был не очень сильный, а поднимались они не быстро, так и получилось, что в какой-то момент шар пролетел прямо над охранниками Диомеда. Тогда-то те и понесли основные потери.

— Сами виноваты! — пробурчал похожий на сатира Андроник Часовщик. — Единственный выживший из охранников показал, что огонь по шару открыли именно они. Тоже мне, умники нашлись! Кто ж из пистолетов и дробовиков палит с расстояния в половину стадии? А штуцеры перезарядить они не успели. Вот и получили, на что напрашивались.

— Всё так! — добродушно улыбнулся Александр. — Но меня больше заинтересовало другое. Как именно они так быстро надули воздушный шар? Охранник и двое свидетелей