Александр Прозоров - Профессия: шерп

— Вот почему не живется спокойно людям? — переключила панель на музыкальный канал хозяйка заведения. — Почему не позволить каждому жить по его вере и желанию? Кому какое дело, молится сосед Иисусу или обезьяне в рамочке? А больше всего я не понимаю, когда они запрещают праздники. Что может быть плохого в том, что кто-то радуется, веселится, дарит подарки и пьет шампанское? Что за странное желание обязательно нагадить соседу в торт? — Софи вздохнула. — Я думаю, дорогие мои, пророчество святого апостола Иоанна уже сбылось. Сатана пришел на Землю, и мы давно в его власти. А потому как имя ему Отец Лжи, то миром и начала править ложь. Она в газетах, она в телевизорах, она в интернете. Мы, точно сетью, давно окутаны паутиной Сатаны, бьемся в его липкой лжи, проникшей в каждый уголок Америки, и ничего не в силах изменить… Так чего будете заказывать, хорошие мои?

Разумеется, Фрэнк, как и собирался, заказал для своей жены бокал вина, а себе — кружку ирландского пива, попросил большую порцию жареной рыбы с непонятным японским названием — но настроение у обоих все равно оказалось безнадежно испорчено.

К моменту взлета Алексей Сизарь успел узнать, что великомученица Светлана действительно существует. Но вот раздобыть ее иконы не смог, а потому и угроза осталась неосуществленной: «Касатка-три» взлетела как есть, без благословения.

За штурвалом сидел Никита Мишкин: двадцать три года, пятьсот пятьдесят часов налета, образование высшее, мастер спорта по классической борьбе. Что, впрочем, для работы в космосе особого значения не имело. Парень заметно нервничал, хотя и сидел на месте пилота. Сизарь нервничал тоже. Но не потому, что сомневался в своих возможностях или исправности челнока, а потому что все пространство у задней стены было завалено бесформенными мешками в полиэтиленовой вакуумной упаковке. «Касатка» по планам «Агентства межпланетных перелетов» никогда не предназначалась для перевозки грузов, и соответствующего отсека не имела. Пришлось складывать вещи так, навалом.

— Прямо как барыги рыночные, — недовольно бурчал Сизарь, оглядываясь назад. — Мы не шерпы, мы натуральные космические ишаки. Навалили барахла на спину — и пинка. Ох, чует мое сердце, намучимся мы со всем этим хламом, когда он в невесомости по отсеку порхать начнет.

— Он же закреплен, Алексей, — осторожно вступился за груз пилот.

— Это он для нашей силы тяжести закреплен. А каков для космоса, мы еще узнаем. Давай, отчитывайся о готовности к взлету. У нас кто за штурвалом, тот и главный.

— Понял, Алексей, — кивнул Никита, нацепил гарнитуру, включил блок связи и отчитался: — «Берег», я «Касатка-три». К взлету готов.

— Принято, «Касатка». Взлет через десять минут.

— Теперь отдыхаем, — посоветовал Сизарь. — У нас еще почти час безмятежного круиза.

Полет на трехсоткилометровую высоту прошел просто и обыденно: «Руслан» вытащил их на двенадцать тысяч метров над Тихим океаном, отцепился, оставив порхать на планере, сбежал на безопасные сто километров.

— Чего-то я не подумал, что воздушный носитель тоже нужно оборудовать защитой от электромагнитного импульса, — еще хмыкнул в этот момент Алексей. — Чтобы хотя бы через пару минут после сброса можно было стартовать. Тогда, может статься, и планер не понадобится. Ну что, товарищ Мишкин? Поехали!

Парень толкнул вперед сектор запуска двигателя, и перегрузка привычно вдавила Сизаря в кресло. Уже через полчаса они очутились в черноте космоса, и наступила блаженная легкость.

— Ты делаешь, я молча смотрю, — сразу предупредил Сизарь. — Сработаешь без ошибок — в следующий полет сам пойдешь инструктором.

— Понял, Алексей, — послушно кивнул почти состоявшийся пилот. — Снимаю экранирующие панели мониторов… Снимаю экранировку средств связи… Вытягиваю шток подачи питания на внешние датчики, вытягиваю шток подачи питания на внутреннее оборудование. Подаю питание на двигатели ориентации. Замыкаю цепь маршевых двигателей Холла. Все?

— Ты бы знал, как много мы мучились, чтобы добиться этой простоты! — Сизарь закинул руки за голову, поднял глаза к потолку… и увидел там величаво проплывающий серый пластиковый мешок: — Ну вот, я же говорил!

— Теперь связываюсь с Землей?

— Ты делаешь, я молчу, — повторил Алексей. — Считай, ты один. Штатный рабочий вылет. Действуй!

— «Берег», я «Касатка-три». Нахожусь на орбите, сбоев в аппаратуре не наблюдаю.

— Принято, «Касатка». Телеметрия прошла. Готовьтесь к коррекции орбиты. Команда на коррекцию прошла.

Челнок повернулся, легонько пошел вперед — порхающие мешки умчались к задней стенке и ощутимо в нее впечатались.

— Как они быстро все просчитали, — удивился Никита.

— Космонавтике уже полста лет. Опыт, — ответил Сизарь. — Однако, чего-то долго они нас сегодня на маршевых движках гоняют. Совсем совесть потеряли!

Он потянулся к монитору, вывел данные по емкости батареи питания.

— Так и есть! Аккумуляторы уже сожрали, теперь висят на одном генераторе. Напряжение просадили на полтора вольта!

— Может, орбиту поднимают? Это, наверное, много энергии требует?

— Все может быть… Не проще было еще одним импульсом разогнаться? Спроси, может, у них там чего-то заклинило?

Но в этот момент разгон прекратился, мешки радостно помчались в нос салона, а рация сухо сообщила:

— «Касатка», коррекция завершена. До сближения со станцией полтора витка.

— Пусть не забудут манипулятор поднять! — предупредил Сизарь.

— Инструкция передана, — ответили с Земли.

— Ну, тогда ждем, — кивнул Алексей. — Полтора витка — это часа два, не меньше. Надо было книжку взять, что ли?

Курсант мнение моториста не разделял. Отстегнувшись от кресла, он прилип к боковому иллюминатору, за которым медленно вращалась Земля, потом перепорхнул на «звездную» сторону, вернулся обратно.

— Хватит летать, — наконец перехватил его Сизарь. — Иди, одевайся. Скоро сближение. Будешь ловить МКС. Главное — вовремя их заметить!

Однако не заметить махину длиной в пять туристских автобусов и такого же диаметра, да еще и растопырившую во все стороны огромные поля солнечных батарей, было невозможно.

«Касатку» здесь уже ждали. Космонавт в точно таком же «орлане», как и у Мишкина, ожидал момента контакта у манипулятора и подсветил его захват лазером, дав курсанту возможность совершить точный трехсотметровый полет между орбитальными кораблями. Затем лебедка рюкзака почти два часа стаскивала челнок и станцию вместе, пока манипуляторы, наконец-то, не смогли сцепиться в дружеском рукопожатии, крепко держа друг друга «под локоток».