Майкл Стэкпол - X-Wing-3: Капкан «Крайтос»

— Этого человека зовут Корран Хорн. Его только что привели к нам.

Старик поднялся и оправил тунику, затем, прищурившись, стал разглядывать новичка. Корран поежился, он чувствовал себя точно так же, как когда-то в академии на Кореллии, когда на него тяжело воззрился сержантинструктор. Благообразный старик ничем не напоминал того могучего сержанта, у которого шея начиналась от ушей и плавно перетекала в мощные плечи, но от ощущения Корран никак не мог избавиться.

— Подойди-ка поближе, сынок, хочу на тебя посмотреть.

Корран осторожно приблизился, почувствовал, как сзади пристроился Урлор, готовый разорвать его на части, если Хорну взбредет в голову причинить вред старику.

— Я — пилот Разбойного эскадрона. Лейтенант.

— Ты похож на пилота, — кивнул старик. — У тебя хороший командир. Если принять во внимание, что Скайуокер не стал возвращаться к своим обязанностям, полагаю, там сейчас заправляет Антиллес.

— Так точно, сэр. Скайуокер в армию не вернулся. А Ведж Антиллес все еще служит, и он действительно мой комэск. Только я не…

Старик удовлетворенно покивал, что-то бормоча себе в бороду. Потом снова прищурился: — Ты с Кореллии.

— Так точно, сэр.

— Я мог знать твоего деда? Корран пожал плечами.

— Его имя Ростек Хорн. Он служил в КорБезе. Старик удивленно качнул головой.

— Да нет, я думал о другом человеке, еще со времен Войны клонов. Ростека Хорна я не помню, хотя наверняка встречался с ним раздругой. Это возможно.

Корран уставился на него, чуть ли не открыв рот. Он привык считать древних стариков в лучшем случае… рассеянными. Тот, кто стоял перед ним, — вернее, перед кем стоял он, — несмотря на снежнобелые волосы и морщинистую, словно увядший палли, кожу, дребезжащий немощный голос, соображал быстрее, чем многие сверстники Хорна.

Старик протянул ему высохшую руку: — Мое имя Иан, — взгляд его темных глаз сместился на Урлора, старик улыбнулся в бороду. — Что бы он тебе ни говорил, здесь чинов и рангов нет. Они существовали, когда мы все были людьми или прочими разумными. Здесь и сейчас мы все равны.

— Рад встрече с вами, сэр, — Корран осторожно пожал костлявую руку и удивился, настолько крепко сдавили его ладонь пальцы Иана.

Старик опустился на край гамака.

— Так говоришь, Антиллес наконец-то принял повышение?

— Так точно, сэр.

— Кореллианский чудоребенок, — пробормотал еле слышно Иан.

— Прошу прощения, сэр? Иан улыбнулся: — Не обращай внимания. Просто воспоминания. Значит, Антиллес теперь командир эскадрильи…

— Да, сэр.

— Он всегда казался мне уравновешенным молодым человеком. Из него получится хороший офицер. А кто командует флотом?

Корран замешкался. Вопервых, он с трудом представлял, чтобы Антиллесу подходило определение «уравновешенный». А вовторых: — Не уверен, что знаю, какие из известных мне тем вам действительно стоило бы со мной обсудить.

Иан хохотнул.

— Неплохо, мой мальчик. Если ты здесь, так только потому, что Исард высосала тебя досуха, как паук, но осторожность — дело полезное, — он опустил взгляд, глаза его почти скрылись под кустистыми снежнобелыми бровями. — Некоторые из нас находятся здесь аж с Йавина, вот и любопытно, что там и как. Новички часто рассказывают последние новости, так что судьба Императора — не секрет. И о ссируук нам тоже известно. Но за последние полтора года рассказывать некому. Ты — первый военный и не имперец, появившийся здесь за это время. С некоторыми гражданскими побеседовать было занятно, но об Альянсе они, как правило, ничего не знают, а то, что им известно, им рассказали в Империи.

Урлор опустил тяжеленную ладонь Коррану на плечо.

— Импы нам сказали, что Разбойный эскадрон уничтожен. Все погибли в местечке под названием Борлейас.

— Сладкие грезы, — фыркнул Корран, выворачиваясь изпод ладони Урлора, чтобы видеть обоих собеседников одновременно. — Нам там здорово досталось, это верно, но вовсе не так, как хотелось импам. Да, мы почти месяц зализывали раны, но мы вернулись и отобрали Борлейас. А оттуда отправились на Корускант, — он с гордостью улыбнулся старику. — Разбойный эскадрон прибыл на Центр Империи, сэр, и от их дефлекторов ничего не осталось. Жаль, что меня захватили и доставили к Исард. Но планетой владеет Республика. Она наша.

— Потому что вам ее отдали.

Корран развернулся, ушиб большой палец о невидимый в пыли камень и негромко выругался. Толстяк в черном балахоне, только что протиснувшийся в узкий лаз, обеими руками пригладил редеющие волосы.

— Ну? — спросил толстяк Коррана. — Как впечатления от планеты?

Иан, как ни в чем не бывало, величаво склонил благородную голову.

— Позволь представить тебе Эвира Деррикота, в прошлом имперского генерала.

Изумлению Хорна не было предела. Почему-то до этого мгновения ему и в голову не приходило, что в «Лусанкии» содержатся заключенные и с другой стороны.

— Я — пилот Разбойного эскадрона и был на Борлейас, — запальчиво сказал он.

— Значит, видел, как я раздавил тот игрушечный флот, что вы выставили против меня.

— Да, видел, — согласился Хорн. — И потерял там друзей.

Он сжал кулак и изо всех сил двинул Деррикота в челюсть. Удар, впрочем, цели не достиг. Урлор Сетте, удивив Коррана и ловкостью, и прытью, поразительными при таком весе, ухватил Хорна за шкирку и сильно дернул. Хорн потерял равновесие, ткань затрещала и впилась в подмышки.

— Эй! Больно же! Урлор даже не моргнул.

— Тут есть одно правило, — невозмутимо сказал он. — Если мы бьем импов, стража бьет старика.

Корран хватал ртом воздух, будто выброшенный на берег сандо. Он кивнул, и Урлор поставил его на ноги. Иан наблюдал за происходящим со спокойным достоинством постороннего наблюдателя.

— Подобного больше не повторится, сэр, — отчеканил Корран.

— Ты ретивый парень, очень ретивый, — Иан деликатно покашлял в кулак. — Собственно, именно генерал сообщил нам, как твоя эскадрилья была разбита при Борлейас. О вашем последующем возвращении и победе он из скромности умолчал.

Деррикот презрительно фыркнул.

— Останься я на Борлейас, там было бы больше трупов мятежников.

— Не уверен, — тут же встрял Хорн. — А что до Корусканта, то как ни крути, а планета сейчас принадлежит нам. Может быть, мир и болен, но в наших руках ему лучше, чем когда-либо было в ваших.

— Складно поешь, пташка, — улыбнулся имперец. — Сомневаюсь, что умирающие думают точно так же.

— Сомневаюсь, что умирающие винят в своих бедах повстанцев.

Деррикот хохотнул; толстый рыхлый живот, выпирающий изпод туники, колыхнулся.

— Знаешь, мне все равно, кто кого обвиняет. Когда пишется история, на такие мелочи не обращают внимания.