Джей Эм - Конфигурация

Творец прошёлся по комнате и взглянул на клонов. Он и без того знал, что с ними всё в порядке, но лишний раз убедиться не помешает. Теперь пора спуститься в зал Конфигурации…

Но едва выйдя за дверь, он остановился.

– Нет, это уже просто глупо! – сказал Творец неясной, слегка светящейся фигуре, которая поднималась по лестнице ему навстречу. – Чёртов мозг, убогий кусок плоти, это его больная память заставляет меня видеть то, чего на самом деле нет!

– Дело не в том, что ты видишь, а в том, во что ты веришь, – заметил нигдеанец.

– Скоро я вернусь туда, где никакие физические оболочки не смогут диктовать мне своих условий… Где нет никакой памяти… Дай мне сделать то, что я должен.

– Ты уверен?..

– Я уверен в том, что ты умер и бросил меня!

– Другой уровень бытия – это всего лишь другой уровень бытия, Свеф, за известными тебе пределами.

– Мне известно всё за всеми пределами! И – не называй меня этим именем! Я не помню его, я его забыл, слышишь? Дай пройти! Сейчас мне каждая минута дорога!

Лестница была пуста.

Прыгая через ступеньку, Творец спустился по ней. Стащил кольцо с пальца и поместил в выемку на круглом столе в зале Конфигурации. Как раз вовремя…

Всё началось сначала, и Творец вернулся в свою капсулу. Его сознание снова изменилось, и он увидел сон, долгий сон об истинной реальности.

Так повторилось ещё раз. Когда Конфигурация начала свой третий круг, сон Творца стал тревожным. В нём появилось что-то, чего раньше не было.

– Видишь, Свеф, оказывается, твой материальный мозг тут ни при чём, – сказал возникший в сознании Творца образ существа, когда-то носившего имя «Свет света, загорающийся в темноте».

Если бы разум, который пребывает в нетелесной форме, мог вздрогнуть от неожиданности и испытать испуг – с Творцом произошло бы именно это.

– Тебя не может здесь быть… В моей реальности тебя быть не может!

– А в их реальности? Те, кого ты создал, не будут вечно следовать по пути, указанному тобой. Когда-нибудь они всё поймут, и пойдут своей дорогой.

– Они никогда ничего не поймут, это невозможно! У них нет никакой «своей» дороги. У них есть только то, что дал им я! Жизнь, которую не разрушит никто, даже они сами.

– Своей дороги у них нет пока. Но она появится.

– В самом деле? Уж не ты ли укажешь им её?

– Нет, не я.

– Уходи. Тебе здесь делать нечего.

Образ растаял. Но спустя совсем недолгое время после этого «разговора» в программе едва не произошёл сбой. К счастью, Творец сразу заметил его, и Конфигурация сама устранила неполадку. Первая раса, чуть не отказавшаяся создать для себя очередных «энергетических доноров», всё-таки признала необходимость этого шага. Неизбежную необходимость.

Долго, очень долго всё шло спокойно. Но в начале десятого круга Творец вновь ощутил похожую тревогу и понял, что его покой опять будет нарушен.

– Что ещё тебе от меня нужно? – «воскликнул» Творец. – Ты прекрасно знаешь, что я не отступлюсь. И заставить ты меня не сможешь. Для этого понадобится убить меня, уничтожить моё тело и всех клонов. Но ты так не поступишь.

– Конечно. Я же не существую.

Внезапно беспокойство Творца возросло.

– Что? Что ты сделал?

– Ничего. Никто, кроме тебя самого, не остановит Конфигурацию.

– Да! Но я не никогда её не остановлю.

– Значит, волноваться не о чем.

Тревога превратилась в настоящее смятение.

– Постой… что-то не так… Ты вмешался! Дважды!..

– Меня не существует, – напомнил нигдеанец и исчез.

Разум Творца заметался в поисках ошибки – и обнаружил её. Какое-то время он ждал, что система снова исцелит себя самостоятельно. Но этого не происходило. Тогда он сам начал прилагать усилия, стараясь исправить случившееся. Но ошибка уже породила множество последствий. Он понял, что вернуть Конфигурацию в прежнее русло сможет только одним способом – вмешавшись в события во плоти. На этот раз придётся пробыть в физическом теле немного дольше, чем прежде.

Он пробудился от своего истинно-реального сна не как обычно, в тот момент, когда процесс энергетической ассимиляции двух рас заканчивался, а чуть раньше. Так было надо.

Он любил свои создания. С любовью наблюдал за их жизнью. Но они вздумали бунтовать против того, что несёт им благо… Конечно, они не знают, что творят, но даже это их не оправдывает. С теми, кто этого заслужил, придётся вести себя строго, забыв о жалости и не допуская сомнений.

Боги не сомневаются.

– И что же, господин Фаар, вы ждёте от меня какой-то помощи?.. – Брэдли хотел удержаться от иронии, но у него это не получилось.

Представитель посмотрел на него долгим внимательным взглядом.

– Думаю, ждать помощи я права не имею. Но я на неё надеюсь…

– Да уж, – усмехнулся Брэдли, – лучшего кандидата в помощники и найти нельзя.

– Я понимаю, что… – начал было Фаар, но Фолио перебил:

– Нет, не обязательно к этому возвращаться. Скажите лучше, что вы имели в виду, говоря о «слепой жестокой силе», под влиянием которой ваш шиохао Циливии предложил гио выжить за счёт людей? Судьбу? Предопределение?

– Не совсем… Я знаком с этими понятиями вашей культуры, мистер Фолио. Они близки к области философии. Я имел в виду нечто куда более реальное. К сожалению.

– Постойте! Я, кажется, знаю, о чём вы… «Реальность, попавшая в плен слепой силы – обман. Не поддавайтесь обману… Перешагнуть границы можно только если разные объединятся, как равные».

– Так значит, открытое восприятие вам всё-таки доступно? – глаза Фаара изумлённо расширились. – Вы проникли в архивы информационного поля и прочли «Лиловые дни»…

– Всего несколько фраз. Что такое «Лиловые дни»?

– Книга, в которой шиохао Иноо изложил свои мысли, рассуждения и предвидения. Она была написана в последний весенний месяц, месяц лиловых дней, поэтому и названа так.

Объяснять, что Фаар не во всём прав, Фолио не стал. Ведь, с другой стороны, представитель и не полностью ошибся – в первый раз он, Брэдли, действительно уловил строки из «Лиловых дней» во время мыслезнакового «приступа». Вполне вероятно, что его сознание тогда не просто хаотично металось в мыслезнаковой реальности, а на какую-то долю секунды прорвалось в открытое восприятие. То, что впоследствии он в состоянии собранности пытался прочесть эту же самую книгу, записанную на материальное устройство – не столь важно.

– Там было что-то ещё, – припомнил Брэдли. – В конце… «Имя этих границ…» Дальше я не смог разобрать.