Александр Лукьянов - Гремя огнем, сверкая блеском стали

— Пожалуй, правильно, — с нарочитой глубокомысленностью протянул я, задумчиво разглядывая Надю. — Придётся брать с собой…

Она оторопела, а я не выдержал – рассмеялся.

— Погоди… Это что – розыгрыш?

— Ага, — с удовольствием сказал я. — Приятная привилегия, положенная мужу. Вот, пользуюсь.

О, мы надули губки, пора быстро переходить к второй части марлезонского балета.

— Завтра до окраины города доедешь вместе со мной в главной башне танка, — уже серьёзно сказал я. — Перед боем пересядешь в кабину грузовика Иры, который оставлю в тылу. Нет, варианты не допускаются, только в тылу. Там же будут находиться Львов и Тигрицкий, которые при непредвиденных обстоятельствах прикроют вас и обеспечат отступление. К машине Ирины также прикреплю резерв – два десятка пехоты и «тигр», которые по мере необходимости буду изредка вводить в бой, но тут же возвращать.

— То есть мне отводится роль тыловой наблюдательницы?

— Ох, как хотелось бы… — вздохнул я. — Но нет. В город мы лезем не повоевать, а завоевать. Уловила разницу? От тебя будет зависеть, удержим ли завоёванное.

Надюшка быстро закивала. Нет, сейчас я не врал. Действительно, оставлять её в одиночестве на беззащитной базе было нельзя. А для того, чтобы не дать в обиду в опасном месте, сделал и сделаю даже невозможное.

Младший лейтенант Лунин отправил письмо. Услуга – 1 рубль

Здравия желаю, товарищ генерал-майор. Надеюсь вы не нарушите правил и не подыграете мне, поделившись информацией. Я – всё ещё единственный игрок в локации № 12?

Младший лейтенант Лунин, вам доставлено письмо. Услуга – 1 рубль

Да.

Гм, неплохо, захвата опустевшей базы врагом в наше отсутствие не нужно опасаться, максимум – налетит банда и поцарапает ангары. А вот по поводу Нади… Всё-таки было как-то тревожно. И я приобрёл еще семь расчётов пулемётчиков и пятёрку мотоциклистов.

Ефрейтор Медведева оказала жителям деревни неоценимые услуги. Репутация среди местного населения повышена на +22. Теперь местное население придёт на помощь в случае нападения на вашу базу.

Наша колонна остановилась в трёх сотнях метров от трамвайного кольца, окраинных белых домиков, крытых черепицей в окружении сарайчиков-заборчиков. Въезд в городишко смотрелся идеально подходящим для артиллерийской засады. Поэтому я буквально за руку отвёл Надю в хвост колонны и усадил в тягач-грузовик Ирины. Вся пехота и мотоциклисты, как им и было приказано, роем окружили машину. Я вернулся в Т-35, окликнул Львова по рации: — Эй, глаза и уши, дай картинку.

Мобильный пункт связи и радиолокации (МПСР) — великая штука. Едва Вовка включил радар, как у меня на стенке башни появилась подробнейшая карта округи в радиусе полкилометра. Причём на плане возникли названия, нанесённые разработчиками. Спасибо, теперь будем знать, что ввязываемся в битву за Верхний Староград. Почти Троя…

На карте краснели шесть точек дважды по три. Как раз у смущавших меня сарайчиков. Элементарно, Ватсон – пара расчётов мелких противотанковых пушек, сорокапяток или тридцатисемерок.

Первыми в колонне шли «тигры». Я приказал моим зверькам приложить фугасами по указанным координатам. Красные точки погасли. Отправил шестерых автоматчиков на разведку и те прикатили… ну, точно, две повреждённые полуавтоматические сорокапятки М-42, в просторечии – «Прощай, Родина». Ефрейтор Люда со своими помощниками-неписями тут же починила их, я превратил доставивших пушки разведчиков в два артиллерийских расчёта. Как хорошо, что в игре не детонируют боеприпасы – снаряды были подобраны на месте разгромленной засады.

С этого символического столкновения началась наша трёхдневная верхнестароградская боевая страда.

Танков в городе почти не было, если не считать замеченных на перекрёстках нескольких лёгких пулемётных машин, обложенных мешками с песком.

Северные кварталы города оказались буквально нафаршированы вражеской пехотой. Собственно, никакой угрозы сама по себе она не представляла: прикрывшись четырьмя непробиваемыми «тигриными» тушками я подводил «Надежду» вплотную и бешеным пушечно-пулемётным шквалом за считанные секунды выкашивал супостатов.

Нашей бедой стала неприятельская артиллерия, многочисленная и крайне опасная. Вступая в бой с пехотой, мы становились видимы для хорошо укрытых пушек. И отнюдь не для мелкокалиберной шелупони. В парках, подворотнях, переулках таились Ф-22, Pak-43, ЗИС-3, УСВ, гаубицы. Но настоящим проклятьем стали выставленные на прямую наводку зенитные установки «ахт-кома-ахт». Совершенно беззащитная против нашего огня, зенитка «восемь-восемь» могла, тем не менее, удачным попаданием спровадить в ад любую из наших машин.

А я дал себе клятву не утратить ни одного танка, ни даже пехотинца-непися. Раненые пехотинцы получили строжайший приказ покидать поле боя и отправляться к Наде, которая вскрывала аптечки, лечила бойцов и возвращала в строй. Нет-нет, гуманизм тут совершенно ни при чём: потери при нашей слабости, бедности и оторванности от базы были абсолютно недопустимы. Очень скоро наше продвижение к центру городка стало изнуряюще медленным и монотонным. Едва «тигры» получали 20–30 % повреждений, как я, не дожидаясь их выхода из строя и гибели экипажей, выводил зверьков из боя и отдавал в умелые руки Люды-ремонтницы. Свой же командирский танк вообще не подставлял под прямую наводку – для окончательной и бесповоротной гибели с лихвой хватило бы единственного гаубичного или зенитного снаряда. Поэтому, обнаружив пушку, я отводил «тигров» на безопасную дистанцию, зачищал дома по соседству. Потом снайперы прокрадывались на чердаки и сверху уничтожали артиллеристов. И мы медленно проползали очередные двадцать метров до следующего очага сопротивления.

К вечеру первого дня судьба внезапно соизволила широко, во все тридцать два зуба, улыбнуться, совершенно измотанным, уставшим и озверевшим «лунинградцам». Мы взяли здание городской больницы. Во двор въехала вся техника. «Тигры», «Надежда», мотоциклисты и восемь трофейных пушек окопались во дворе, автоматчики рассыпались по периметру, снайперы привычно полезли на чердак, водители загнали в больничный гараж легко уязвимые грузовики, машину химзащиты и радар.

— С боевым крещением, ребята, — поздравил я интернов. — Как впечатления?

— У-у-у! — ответил за всех Львов. — Обалдеть! Ещё бы пострелять, конечно… А знаете, вовсе не жалею, что поменялся машиной. Радиолокация – потрясная штука.