Андрей Быстров - Лезвие вечности
Профессор вызвал генерала Курбатова по кабельной линии.
– Алексей Дмитриевич…
– Что случилось? – проворчал генерал.
– Прошу тебя немедленно прибыть в «Террариум».
– Там что, пожар?
– Хуже.
По голосу Колесникова генерал понял: действительно хуже.
– Выезжаю.
Потянулись долгие минуты ожидания. Таня, развернув кресло, села спиной к стене – так она одновременно держала под наблюдением и профессора, и входную дверь, и дверь, ведущую в подземелье. Колесников молчал, молчала и Таня. Наконец она негромко проговорила:
– Скажите, профессор… Ну, военные – это я понимаю. Но как вы, ученый, образованнейший человек, пожилой, а значит, мудрый… Не какой-нибудь амбициозный мальчишка, не попавший в аспирантуру… Как вы ввязались в эту отвратительную историю? Зачем? Колесников тяжело вздохнул:
– Так сразу не объяснишь, Таня.
– Время есть.
– Видишь ли, ты правильно сказала: я ученый, русский ученый. У меня болит сердце за мою страну, оказавшуюся в лапах шайки авантюристов, болит сердце за судьбу российской науки. А проект «Коршун» вернет России былое могущество, приумножит его…
– Но проект запущен не вчера, а в восемьдесят третьем году, когда удалось прочесть иероглифы на египетском кубке, хранящемся в этом сейфе.
– Ты и в сейф залезла?! – поразился профессор.
– Семнадцать лет назад, – продолжала Таня, – когда в России было другое правительство и могущества сколько угодно…
– Да… Первоначально это было просто научное любопытство, естественный зуд ученого: а что получится, если… Ну а потом… Шаг за шагом, шаг за шагом…
– Но неужели, – глаза Тани наполнились слезами, – неужели вам было совсем не жалко меня?
– Бог мой, конечно, жалко! Ты можешь спросить Курбатова: я решительно выступал против ликвидации.
– Убийства.
– Да, я против убийства! – вскричал профессор. – Ты мне как дочь…
– Дочь вампира! Если бы вы были против убийства, то остановили бы их, все свои усилия бросили бы на это… Разве у вас нет никаких возможностей? Есть! Да ведь проект «Коршун» предусматривает уничтожение тысяч людей! Об этом вы задумывались?!
– Смерть тысяч незнакомых людей – всего лишь статистика, – возразил профессор. – К тому же это в отдаленной перспективе, я вряд ли доживу. А смерть одного близкого человека – личная трагедия.
– Личная? Да вы бы лично отправили меня в пасть машины!
– Какой машины? – изумился Колесников.
– Это тоже личное… А теперь помолчите, мне надо сосредоточиться.
До прихода Курбатова они не проронили больше ни слова. Генерал ворвался в компьютерный центр минут через сорок после звонка профессора.
– Что происходит?! – зарычал он с порога. – Почему у всех такой вид, будто у них в задницах по гранате с выдернутой чекой? Почему никто не хочет со мной разговаривать?
Тут он заметил Таню.
– А, доктор Ковальский, – усмехнулась девушка. – Насчет гранаты вы почти угадали.
Она в нескольких словах обрисовала ситуацию.
– Черт знает что, – фыркнул генерал.
– Пожалуйста, посерьезнее, – предостерегла Таня. – Я не шучу.
– Она не шутит, – поспешно подтвердил Колесников. – Терять ей нечего, она знает все.
– Но как, каким образом?.. – начал генерал.
– Стоп, – громко и отчетливо прервала его Таня. – Делайте, что я прикажу. Свяжитесь с полковником Лысенко.
– Это невозможно.
– Тогда взлетим на воздух по счету «три».
– А… Дьявольщина… – Генерал поколдовал над устройством кодированной связи. – А дальше что?
– Пусть доложит обстановку на данный момент. Генерал надавил на кнопку, поднес к уху телефонную трубку.
– Пират, я Гавань. Слышите меня?
– Гавань, слышу вас отлично, – донеслось из трубки.
– Доложите обстановку.
– Следую за машиной Британца. С ним еще двое, я подслушал их разговор с помощью дистанционного направленного микрофона, пока машина стояла у дома. Они направляются на дачу к третьему, за стилетом.
Генерал прикрыл трубку рукой и вопросительно посмотрел на Таню.
– Скажите ему, – распорядилась девушка, – что дальнейшие контакты с ним буду осуществлять я, ваша подчиненная. Позывной – Пантера.
– Пират, с этой минуты передаю вас Пантере.
– А кто это?
– Умерьте ваше любопытство.
– Но мне не нужна группа поддержки, я…
– Это не группа поддержки.
Таня подала знак, и Курбатов отключил аппарат. Таня свободной рукой схватила устройство связи – кабели с треском вылетели из гнезд – и что было сил шарахнула его об стену.
– Дайте мне автономный передатчик, – приказала она.
– Но такого не существует!
– Генерал, как вы медленно загружаетесь, – рассмеялась Таня. – Вам что, не ясно? Я распотрошила вашу базу данных. Полностью, в пух и прах. Мне известно, что связь с машиной Лысенко возможна с двух аппаратов – отсюда и с автономного устройства, которое вы не можете не носить с собой. Сами себя вы перехитрили с вашей секретностью. Давайте передатчик!
Курбатов нехотя полез в карман и вручил Тане нечто среднее между сотовым телефоном и милицейской рацией.
– Как выходить на Лысенко? – спросила Таня.
– Набери двенадцать. Таня нажала на клавиши.
– Пират, я Пантера.
– Пантера, вас слышу.
– Проверка связи. Отбой. – Девушка опустила аппарат в карман куртки. – Я с удовольствием отправила бы вас обоих в ад, – заявила она, – но у вас тут свой собственный. Террариум! Это где змеи живут или от слова «террор»? Ладно, марш в машину!
Таня вытолкала генерала и профессора из компьютерного центра. Втроем они подошли к генеральской «волге», в которой сидел водитель.
– Молодой человек нам помешает, – сказала Таня.
– Ты свободен, – рявкнул на водителя генерал.
– Но…
– Свободен!
Парень выскочил из машины и поспешно удалился.
– Курбатов за руль, профессор со мной, – распорядилась Таня, усаживаясь на заднее сиденье. – Генерал, предупредите охрану на выезде, чтобы никаких фокусов, погонь и так далее. И внешний пост предупредите.
– Да все уже в курсе, – буркнул Курбатов и повернул ключ зажигания.
– А, Бета-66… Я думала, они в шахматы играют.
«Волга» выкатилась за пределы территории и помчалась по шоссе, набирая скорость. Вскоре она миновала внешний пост.
– Послушай, Таня, – произнес Курбатов, глядя на дорогу, – ты спасаешь свою жизнь, это понятно, умирать никому не хочется… Но ради всего святого, зачем тебе Лысенко?
– Не догадываетесь?
– Нет.
– Вы осел, генерал, а еще служите в АЦНБ, коршун общипанный… Ладно, отвечу. От вас мне не скрыться. Стилет – гарантия моей безопасности.