Александр Лыхвар - Западня
Старший лейтенант перевел дух. Сразу было видно, что этот рапорт ему просто так не дался.
– Ну хорошо, хорошо, – неожиданно сменил гнев на милость майор. Он был глубоко уверен, что хорошая нахлобучка никому не помешает, тем более подчиненному. – Не смотря на некоторые огрехи, в целом вы действуете правильно. Я так и доложу командованию. Кстати, когда возьмете нарушителей, я думаю вы знаете, что с ними делать?
– Так точно. – Радостно ответил старший лейтенант, шокированный резкой сменой настроения проверяющего. – Они, сколько бы их не было, уже заочно включены в списки по плановому переселению.
Слова «плановое переселение» он произнес с загадочной интонацией, понять которую мог только человек, находящийся в курсе всех дел.
– Ну, вот и хорошо, – окончательно успокоился майор, даже улыбка посетила его лицо. Обыкновенная человеческая улыбка, но всего на мгновенье, а потом, как бы сообразив, что здесь ей делать нечего бесследно растаяла, как сон поутру.
В разговоре возникла пауза. Чем дальше она затягивалась, тем больше рисковала перейти в новый суббординационный конфликт, осложненный конфликтом поколений. Огромный жизненный опыт подсказал майору, что до этого доходить не стоит, что еще одной нахлобучки молодой лейтенант может не выдержать и он решил взять инициативу в свои руки:
– А что, – начал он заискивающим тоном, – кормить нас сегодня будут или нет?
– Так точно. – С облегчением, что все закончилось выдохнул старший лейтенант. – Прошу вас в кают компанию. Все уже готово.
Оба, если не считать незначительных мелочей, были почти счастливы. Старший лейтенант оттого, что внезапно обрушившаяся на его голову гроза милостиво прошла мимо, едва обдав только порывами ветра, а майор, от осознания того, какой он хороший специалист, требовательный, но справедливый.
Широко накрытый, со вкусом оформленный стол, только укрепил эти, поначалу неосознанные чувства, а после третьего бокала, искристого, с невероятно длительной выдержкой пойла, оба вояки уже чувствовали себя если не родными братьями, то друзьями с детства – это точно.
В следующее мгновение, из-за вершины холма, прикрывающего от ветров лагерь кочевников, показался штурмовик, затем еще один. Внизу, под ними никто никак не отреагировал на их появление. Повинуясь могучей силе, ни остатки племени, ни не званные гости оставались на тех местах, где их застал безжалостный удар по психике. Двигатели на штурмовиках, вероятно выполненные по специальной технологии, работали практически бесшумно. Можно было только догадываться, сколько стоило заказчикам такая модернизация конструкции реактора, а особенно маршевой двигательной установки. На равнине в движении была только трава, колышась нестройными волнами, под набирающем силу ветром.
Оба штурмовика сделав несколько кругов и убедившись, что кроме старой развалины и двух недоумков возле нее, больше никого нет, сели. Тут же распахнулись люки, из них высыпали одетые в серые форменные комбинезоны, одинаковые, как братья, представители достойного суркового воинства. У каждого на голове был шлем, забранный толстым, герметично пристегнутым стеклом, сильно напоминавший скафандровый, хотя были и некоторые отличия. Их было человек десять. Половина «сурков» с оружием наготове, сразу отправилась к кораблю-нарушителю, который на фоне стоящих рядом своих новеньких собратьев по классу, выглядел еще более древним и раздолбанным. Остальные рассыпались по лагерю кочевников, с видом хозяев, равнодушно осматривая причиненный своей собственности ущерб.
Через минут десять, из корабля нарушителя, помогая друг другу, вылезли наружу двое солдат. Один из них что-то доложил в закрепленную на клапане нагрудного кармана миниатюрную радиостанцию. Поле непонятной природы тут же было снято.
Весь мир медленно становился с головы на ноги. Хас с удивлением посмотрел на свою вытянутую несколько вверх руку. Кровь оттекла вниз и ему стоило усилий опустить ее вниз. Оралк с кряхтением перевернулся на спину и еще ничего не понимающими, широко раскрытыми глазами уставился в наливающееся густой синевой, вечернее небо.
– Что это было? – Плохо слушающимся голосом спросил он. Хас, которому, в отличие от Орлака, трава не закрывала обозрения окружающего жизненного пространства, уже заметил приближающихся «сурков», на ходу снимающих свои шлемы, вероятно защищающие от парализующего центральную нервную систему излечения. Ответом на вопрос Оралка был только стон отчаянья.
– Что же происходит? – Не унимался тот.
– Прикрывают и этот наш бизнес, – отрезал Хас, поднимая вверх руки, повинуясь безмолвному приказу наведенного на него оружия. Орлак тут же вскочил и встретившись с нетерпящим возражений, твердым взглядом ближайшего из солдат сделал то же самое. Через мгновенье, их оружие лежало далеко в траве, а на запястьях заведенных за спину рук защелкнулись наручники. Решительность и профессиональность с которыми воины «сурка» проделали эту операцию, не потребовали никаких дополнительных объяснений. Все, чего они хотели, четко читалось в их взглядах и жестах.
– Ну и что теперь будет? – Со слабой надеждой уставился Орлак на Хаса.
– Сейчас узнаем, – угрюмо ответил тот и сплюнул себе под ноги. По трапику одного из штурмовиков лениво спускался офицер. Оказавшись на поверхности он зашагал к нарушителям, высоко поднимая ноги, стараясь не попортить глянец своих образцово-показательных сапог о начинавшую сохнуть, жесткую, переплетенную ветром траву. Возле скованных нарушителей остались только двое солдат, остальные разбрелись кто куда. Подошел офицер, какое звание он имел сказать было трудно – ни Хас, ни Орлак не ориентировались в такой замысловатой системе нашивок и металлических бляшек, обильно разбросанных по его мастерски скроенному мундиру.
– Кто вы такие и что здесь делаете, – бесцветным тоном поинтересовался офицер.
Хас сделал каменное лицо и глядя прямо офицеру в глаза молчал, взгляд Оралка метался то к офицеру, то перебрасывался на солдат, то на почерневшие от нагара рыла их импульсников, это паническое состояние захватило его полностью и он вообще не имел времени отвечать на какие-то там вопросы. Резкий удар прикладом в живот вывел его из этого состояния. Разогнувшись, он взмолился:
– Хас, расскажи им все, что они хотят.
– Да мне вообще нечего рассказывать. – Взорвался гневом Хас. – Как ты не понимаешь? Мы же никто! Офицер бросил взгляд на солдата и то занес свое оружие для нового удара.
– Хорошо, – согласился Хас. – Я все расскажу.
– Давай, давай, – милостиво разрешил офицер. – И когда будешь сочинять свои сказки, не забудь хоть как-то объяснить, как в бомбовом отсеке твоего корабля оказалась половина свободного племени нашей галактики. Я думаю ты знаешь, что эти люди защищены всеми правами свободного человека, как и любой представитель развитого мира?