Михаил Медведев - Командировка во Вселенную

Элеонора стонала, распластавшись между ящиками, сейчас ей впервые за последнее время захотелось домой — на тихую, спокойную и такую провинциальную Землю. Даже ревнивый муж казался отсюда, с гибнущей шхуны, добрым и милым чудом Вселенной. Слон на груди Виктора подпрыгнул еще разок, и напряжение неожиданно спало. В наступившей тишине слышался звук падающих по всему кораблю предметов. Элеонора, когда смогла немного вздохнуть, надсадно просипела:

— Господи, что это было?

Словно в ответ на ее вопрос из динамиков раздался издевательский голос Дэна:

— Уважаемые пассажиры, командир корабля и экипаж поздравляют вас с мягкой посадкой на неизвестную планету. Температура за бортом 34 градуса по Цельсию, кислород в норме, воздух на планете пригоден для дыхания, радиация снизится до безопасного уровня через четыре часа, биологическую обстановку и наличие опасных организмов выяснить невозможно. Наше прибытие сюда сопровождалось полной стерилизацией окружающей среды. В любом случае выбора у нас нет, все системы корабля разрушены при падении, и скоро нам придется дышать забортным воздухом. Если кто-нибудь притащит в рубку аптечку, моя благодарность не будет иметь границ. Я распорол себе ногу своим крюком.

Виктор помог Элеоноре подняться на ноги, и, поддерживая друг друга, они медленно добрались до центрального поста. По пути они по-прежнему натыкались на неподвижные тела своих товарищей и старательно обходили их, стараясь не наступить кому-нибудь на пальцы. О том, чтобы помочь своим друзьям, они не думали. Сейчас они сами нуждались в помощи.

— Вы целы? — первым делом спросил у них Дэн, когда они вошли в рубку.

— Как твоя рана? — безучастно поинтересовалась Элеонора.

— Нормально, я нашел бинт. — Дэн показал на перевязанную ногу.

— Все остальные погибли? — Виктор задал вопрос, который не решалась задать Элька.

— Нет. — Дэн поудобнее устроился в пилотском кресле. — Я послушал сердце у троих. Тех, что лежат в соседнем отсеке. Пульс слабый и редкий, но устойчивый. Приблизительно два удара в минуту. Это кома. Психотронный удар был слишком мощным и продолжительным.

— Они умрут? — Элеонора остановившимся взглядом смотрела на разбитый монитор. Про погибшего вахтенного она не спросила, наверное, вообще не заметила его, хотя и наступила на его внутренности.

Дэн замялся и потупил глаза.

— Они умрут? — Элька повторила свой вопрос, не меняя интонации. Казалось, что говорит не она, а робот в ее обличье.

— Не сейчас, — ответил Дэн. — Нужно специальное медицинское оборудование, чтобы вывести их из состояния, в котором они находятся. Погибнуть они могут только от голода.

— У нас есть необходимое оборудование? — спросил Виктор, пытаясь присесть на покореженное кресло, но оно, жалобно скрипнув, развалилось прямо под ним.

— У нас его нет и никогда не было, — вздохнул однорукий.

— Они умрут? — Элеонора, как заевший проигрыватель, снова повторила свой похожий на заклинание вопрос. Виктор знал, что на самом деле ее интересует жизнь только одного человека на корабле — Жака.

— Есть вариант, но, боюсь, он вам не понравится, — пробормотал однорукий.

— Ты говорил то же самое перед тем, как мы начали нырять в дерьмо, — заметил Виктор и сел на пол, прямо в лужу крови. Ноги совсем не держали его, а испачкаться он уже не боялся.

— Когда человек находится в состоянии комы, — Дэн решил не реагировать на едкую реплику, — его легко погрузить в сходное с комой состояние анабиоза.

— У нас нет анабиозных камер. — Элеонора уже неплохо выучила, что есть на «Эльсидоре», а чего на ней нет и быть не может.

— У нас есть холодильник. — Дэн потер повязку на ноге и поморщился от боли. — Сегодня был тяжелый день, идите умываться, переодеваться и спать. А то мы все сейчас похожи на клоунов, побывавших в гестапо.

— Я пойду к Жаку. — Элеонора повернулась и вышла из рубки.

— А я останусь здесь. — Виктор заложил ногу за ногу и прислонился к утыканной мертвыми переключателями стене. — Дэн, как ты считаешь, эта планета обитаема?

— Узнаем утром. Если тут есть хоть какая-то цивилизация, завтра мы увидим толпы любопытных журналистов, ученых и военных. Как бы не пришлось отстреливаться.

— Может, они нам помогут?

— Это не Земля, Витя. Никто нам не поможет. — Голос Дэна стал безразличным.

Из троих землян он больше всех болтался по Галактике и лучше Элеоноры и Виктора представлял истинное положение вещей. Дэн не питал иллюзий относительно будущего. Планета, на которой они оказались, не занесена в реестры, а значит, во-первых — здесь нет разумных существ, а если и есть, они еще не додумались даже до радио. Во-вторых, сюда никто и никогда не прилетит. Работорговцам и вольным добытчикам гравитрона вполне хватает уже разведанных неосвоенных планет, и никто не станет тратить деньги на поиск новых. Попавшим сюда людям суждено остаться в этом мире навсегда.

Размышляя обо всех этих очень нерадостных вещах, Дэн незаметно для себя заснул, и он был единственным на корабле, кто спал в эту ночь обычным человеческим сном.

Густые сумерки далекого мира окутали дымящиеся обломки корабля. Тяжелые тучи пришли с моря и закрыли небо от горизонта до горизонта. Пошел дождь. Лежащая недалеко от побережья «Эльсидора» долго не хотела признавать свою принадлежность к этой планете. Раскаленный корпус отказывался вступать в контакт с прозрачной влагой. Дождевые струи шипели и испарялись, отвергнутые горячей обшивкой. Груда искореженного металла, в которую превратился звездолет, окутывалась облачками пара. Казалось, это душа корабля покидает свое пристанище, чтобы отправиться в путешествие по бескрайним просторам Галактики без обременительного тела.

Элеонора всю ночь проплакала над Жаком. Умом она понимала, что любимого уже не воскресить, но отказывалась в это верить. Пока он еще жив, пока удается уловить редкие удары сердца и нечастое поверхностное дыхание, она будет надеяться, и никто не посмеет отнять у нее эту призрачную надежду. Не важно, что сейчас Жак где-то далеко, с ним нельзя поговорить и к нему страшно прижиматься, его тело стало холодным и твердым, но он всё равно вернется к ней. Глотая слезы, Элеонора поклялась, что сделает всё возможное и невозможное для спасения любимого. Она умоляла господа вернуть ей Жака и готова была для этого на всё, даже продать душу дьяволу.

Виктор тоже не мог спать. Он всю ночь слушал, как стучит дождь по обшивке корабля и грохочет гром в небесах чужой планеты. После Тарока и Земли это был третий мир, в котором ему довелось очутиться. Завтра он увидит другое, неземное небо, солнце, бывшее для него раньше просто звездой. Вдохнет другой воздух и пройдется по иной земле. Со времен великих географических открытий это счастье было доступно очень немногим.