Йен Уотсон - Инквизиторы космоса

Но происходящие события вернули его в реальность. В наушниках Лександро различил чей-то голос, взорвавшийся болью. Или это было всего лишь выражение удивления?

Вопль заглох, превратившись в сдавленное шипение, как будто жертва мертвой хваткой железного капкана закусила нижнюю губу.

— Вышел из строя правый передний щит, — бесстрастным голосом объявил Юрон. — Не работает демпфер обратной связи. Сгорел защитный лазер и отрезал энергоснабжение Акбара.

Резкое шипение, напоминавшее треск статического электричества, внезапно прекратилось.

Хотя это вовсе не означало, что в плечевой кабине Акбар уже не корчился в агонии псевдотравмы — ужасных ожогов и слепоты, — стараясь справиться с приступом невыносимой боли. Он испытывал ощущения, которые мог бы воспринимать лазер, будь он из плоти и крови. Он терпел, если только не был уже мертв.

Едкий дым сгоревшей изоляции…

Горький запах лимона, характерный для расплавившегося пласталя…

Запах рыбы, свойственный разжиженному адомантию… Свежесть озона, образовавшегося в воздухе под воздействием электрических разрядов…

И жар, нестерпимый, испепеляющий жар. Уцелевшие вакуумные щиты продолжали служить верой и правдой, отражая огонь неприятеля и превращая сгустки энергии в тепло. Но шквал огня был настолько плотным, что теплу не хватало времени, чтобы рассеяться. Внутри Императора становилось жарко, как в аду.

Лопасти потолочного вентилятора дышали раскаленным жаром, приносимым извне. В свою очередь, вентиляторы, вмонтированные в пол, отсасывали прохладный воздух. Охлаждающее устройство, не справлявшееся с нагрузками, работало с завыванием и перебоями. Лександро закашлялся и сплюнул в сторону поврежденного Титана, который по-прежнему маячил в перекрестье его прицела. Плевок прилип к стеклу, исказив истинный вид черепашьей головы исполина. Теперь казалось, что эта часть головы врага кипела и из правого глаза тек гной.

Охваченный божественным предчувствием, он снова принялся обстреливать ослабленного исполина, метя в обозначенную слюной цель.

Титан с обгорелым знаменем из стороны в Сторону крутил головой как жвачное животное, одолеваемое досадливыми насекомыми, роль которых играли выпускаемые им пушечные снаряды.

Вдруг один вытаращенный глаз взорвался.

Титан закрутился на месте, судорожно дергаясь. Должно быть, бился в агонии его раненый Принцип. Лазерная и плазменная пушки полыхнули короткими вспышками молний, лизнувших соседний Полководец. Только тут Мо-дераты осознали допущенный промах.

Металлический гигант, сделав несколько па, рухнул как подкошенный.

Макропушка Лександро по всей вероятности перегрелась, потому что заглохла. Его правую ладонь в перчатке свело судорогой, так что он даже не мог пошевельнуть пальцем.

А может, в магазине пушки не осталось больше снарядов. Он тратил их не скупясь. — Макропушка заглохла, — доложил он. Прицелившись в соседний Титан, он снова смачно плюнул на экран и застыл в неподвижности, ожидая, когда выйдет из строя его вакуумный щит… а также своего ослепительного превращения в плазму.

Ереми до боли в глазах всматривался в Титанов, орудия которых могли направить свои стволы в сторону их умолкнувшей макропушки на броне или на левое плечо, в кабине которого сидел Д' Аркебуз.

Д 'Аркебуз не должен умереть преждевременно.

Только не это.

Увидев, что в запретном направлении движется оборонный лазер противника, Ереми оживился и, воодушевленный, выпустил серию залпов раскаленных добела плазменных шаров. К его великой радости вакуумный щит угрожавшего Д'Аркебузу орудия был пробит, по-акульему тупорылый ствол поник, и с него закапало, как если бы это был сопливый нос.

— Ха! На этот раз я спас тебя, Лекс! — воскликнул он вслух, забыв, что находится в открытом радиоканале.

— Спас меня? — послышался бестелесный голос. — От моего золотого преобразования? Что это за чушь несет там этот Д' Аркебуз?

— Ты негодяй! Прихвостень! Холоп!

На самом деле эти оскорбления ничего не значили, все же —по всему чувствовалось, что Д' Аркебуз был уязвлен.

— Отличное попадание, Веленс, — поспешно похвалил его Юрон. — Но на этом нельзя успокаиваться. Теперь мы все находимся в зависимости от твоего оружия. Кроме него, у нас ничего нет. Сейчас я побегу, а ты постарайся угодить в щит другого. Эй, Тандриш, проснись. Пора самому зарабатывать себе на жизнь.

Учитывая массу Императора и вес его вооружения, заставить его бежать фактически было нельзя, хотя, бесспорно, можно было заставить двигаться более проворно. Словно предупреждая о болезненности усилия, на борту машины взвыл какой-то звуковой сигнал. Раскачиваясь из стороны в сторону на своем шарнирном кресле, Ереми лихо поливал из оружия налево и направо, лишь бы отвлечь внимание от безоружного теперь Д'Аркебуза. Но из-за качки все выпущенные им снаряды летели мимо цели, даже если казалось, что не попасть в нее нельзя.

— Для повышения эффективности стрельбы включаю дополнительную энергию реактив-. ной-тяги, — прокричал Ереми, предупреждая сержанта. — Хорошая плазменная пушечка, — взмолился он, —. лучшая пушка на свете, только не подведи меня! Aryifex armifer digitis dex-tris oculis ocultis! — пропел он заклинание.

— Что ты делаешь? — завопил Юрон.

— Включаю дополнительную энергию реактивной тяги для повышения эффективности огня, сэр.

Жара в кабине стала просто невыносимой. По руке Ереми, заключенной в сервомехани-ческий рукав, градом лился пот. Ему казалось, что всю руку по локоть он погрузил в горячий и тесный родовой канал неведомого разъяренного животного и теперь манипулировал содержимым беременной пульсирующей матки.

— Что ты делаешь? Мы теряем скорость. Нам нужно было опередить их… Дорн. Стрелка реактора уже на красной черте! Еще немного-и машина не выдержит. Сейчас мы взлетим на воздух!

— Испепели нас, — взмолился Д'Аркебуз. — О, божественный свет. Божественный жар.

Одновременно происходило несколько событий. Плазмоизвержение, производимое рукой Ереми, вдруг прекратилось. Его руку, манипулировавшую в лоне оплодотворенной матки, свело судорогой. На маленьком экране монитора было видно, что ствол его огромного орудия раскалился добела. Капли расплавленного металла с шипением стекали на броню панциря. На контрольной панели, как безумные, мигали индикаторы. Стрелки остальных приборов тоже зашкаливали. Лимит возможностей вакуумных щитов был исчерпан, и они вышли из строя. Генераторы сгорели, и лопасти вентилятора не справлялись с валившим дымом.