Вольфганг Хольбайн - Звёздный город Сандары

Он смотрел на нее большими глазами, в которых была видна просьба о прощении.

– Поверь мне, Шерил, так должно было быть. Я боялся, что тебя опять уведут на допрос и ты расстроишь весь план. Меня никогда не рассматривали как серьезную опасность, а если бы ты что-нибудь знала, они бы так тебя обработали, что ты выдала бы все. Нет. Лучше было оставлять тебя в неведении до последнего момента.

Шерил смотрела на Набтаала с утихающим гневом, но рука продолжала сжимать лампу так, что побелели костяшки пальцев. К сожалению, она вынуждена была признать, что он прав. Хотя это вовсе не означало, что она осталась довольна.

Он отделился от стены и, держа лампу в вытянутой руке, направился вглубь штольни.

– Нам надо идти. Я все объясню по пути.

Да, верно. Он что-то говорил о первой части пути, которую они одолели. И так как была первая часть, то должна была быть и вторая.

Она не успела спросить его об этом. Он уже дошел до поворота, когда она приблизилась к нему и увидела часть штольни, открывшуюся перед ней, – овальной формы с органическими округлостями и напоминающими ребра выступами на стенах; и тут ею окончательно овладело ощущение, что она снова находится в бираниевых рудниках на Луне Хадриана.

– Это же “Штольни призраков”! – не веря своим глазам, воскликнула она. На Луне Хадриана были такие штольни, и по одной из них им удалось убежать. Она никогда бы не поверила в возможность встретить такую же в другом мире, а тем более на астероиде.

– Верно, – подтвердил Набтаал.

Вид извилистой штольни, невольно создававший неприятное впечатление, что ты находишься в органическом зеве, который в любую минуту может закрыться, подействовал и на Набтаала, хотя и в меньшей степени, чем на Шерил.

– Это может означать, что на астероиде есть или были месторождения бирания. Возможно, это объясняет взлет “Сандара Стар Компаии”; отсюда логично вытекает, почему штаб-квартира общества была построена здесь, – он пожал плечами. – Но, возможно, месторождение было выработано еще в докосмическую эру теми, кто заложил эти таинственные штольни. Для нас это имеет второстепенное значение.

Шерил покачала головой. Она не могла всего этого попять. Только одно она знала абсолютно точно: Набтаал, черт побери, должен слишком многое ей объяснить.

Он посмотрел на электронный компас и указал вперед:

– Пойдем! Нам предстоит долгий путь.

– Куда, Набтаал?

Он улыбнулся робко и неуверенно.

– О чем точно идет речь, я не могу сказать, – ответил он. – Но я знаю, как нам туда добраться. И знаю, что там мы получим ответы на все вопросы.

– У меня в голове слишком много вопросов, – беспомощно призналась Шерил.

– Ты кое-что поймешь, когда объясню тебе все, что знаю.

Они отправились в путь и все дальше и дальше углублялись в штольню.

– Начинай! – потребовала она. Он сделал глубокий вдох.

– Прежде всего, – начал Набтаал, – тебе что-нибудь говорит имя Дейли Ламы?

Седрик, Мэйлор и Кара-Сек потратили битый час, чтобы найти Вэмслера. Однажды они чуть было не пробежали мимо, но, к счастью, маршал обладал голосом, который нельзя было не услышать, а с другой стороны, у него было ярко выраженное пристрастие к шуткам, которыми он сыпал направо и налево. Казалось, он никогда не исчерпает свой неистощимый репертуар. Все это сделало Уинстона Вудрофа Вэмслера (так звучало его полное имя) известным каждому кадету. Легенды как о его космических битвах, так и о его вояжах – если верить слухам – почти по всем пивным барам Галактики, заканчивавшихся, как правило, потасовками, были так многочисленны, что одной человеческой жизни, пусть и в пятьдесят лет, не хватило бы, чтобы совершить хотя бы половину того, о чем говорили. Но эти бурные годы были уже позади. С момента его назначения адмиралом он работал в штаб-квартире флота, что не мешало ему использовать такие возможности, как сегодняшний праздник, для доказательства своей способности хлестать спиртное и отпускать сальные шутки. Военные, с которыми он сидел в тесном кругу, казалось, наслаждались этим, что доказывал их громкий гогот.

Седрик и его компаньоны нашли себе место недалеко от адмирала. Время от времени до них доносились обрывки его рассказов, но суть их чаще всего заглушалась смехом слушателей. Седрик не переживал по этому поводу. Он был не в настроении смеяться над чем-нибудь, так как был погружен в свои мрачные мысли. Чаще всего они вращались вокруг Шерил. Энергореактор, который снабжал током наблюдательные сооружения, взорвался не случайно, и Седрик исходил из того, что в этом замешан их Великий Незнакомец. Цель этой акции могла быть одна – освобождение Шерил и Набтаала. Он ошибался? Может было что-то более важное, что также находилось в зоне контроля?

В ближайшие часы у него будет достаточно времени, чтобы поломать над этим голову, так как происходило то, что ему не нравилось, а именно: ничего не происходило.

– Кто знает, как долго нам придется ждать, – вздохнул Мэйлор. Он выпил заказанный напиток и встал. – Ты ведь не имеешь ничего против, если я покину тебя? Я ощущаю естественную человеческую потребность.

– Сказать, что ли, “нет”? – с иронией спросил Седрик. – Отваливай. Но поторопись. Кто знает, когда придут за маршалом.

– Кто знает, случится ли это вообще, – возразил Мэйлор. Он хотел было уйти, но Седрик задержал его.

– Оставь мне на всякий случай компьютерную карту, – попросил он. – Никогда нельзя быть уверенным.

Мэйлор незаметно протянул ему карту и поспешил прочь. Седрик подозвал служащего и заказал себе выпивку. Ему не слишком хотелось выпить, но ожидание действовало ему на нервы. Небольшой глоток, определенно, поможет. Втайне он завидовал Кара-Секу. Йойодин сидел спокойно, с безразличным выражением лица, как будто его совершенно не волновало, как долго придется ждать.

– Это ожидание действует тебе на нервы? – спросил он его.

Кара-Сек поднял голову.

– Когда знаешь, что скоро грянет буря, надо наслаждаться тишиной и накапливать силы, – ответил он.

Не стоило спрашивать йойодина об этом. Он мог бы предположить, какой ответ получит от него. Но чем дольше он думал над этими словами, тем яснее осознавал, что речь идет не просто о пустой фразе йойодинского кодекса чести, а о персональном добром совете.

Служащий принес заказанный напиток, но выпить его Седрику так и не удалось. Поток разглагольствований маршала прервался, и, как установил Седрик, повернув голову, причина была в следующем. Двое служащих в белой униформе скромно подошли к Вэмслеру, и один из них, поклонившись, что-то тихо сказал ему. Вэмслер был удивлен, затем кивнул и поднялся со своего места. По его жестикуляции при прощании со своими слушателями было видно, что он очень жалеет, что вынужден прервать беседу, но долг зовет.