Ма Лернер - Дорога без возврата 3
– Очень заманчиво, – согласилась она. – Вы Ярослав, – с трудом произнесла она имя, – не Сатана искушающий?
– К сожалению, нет, душа ваша мне без надобности. Меня интересуют очень конкретные вещи.
Я вытащил из очередного кармана диск, в пластиковой коробке. Шон взял его, но с места не двинулся. – Потом посмотрите, – сказал я. – Ничего экстраординарного.
У нас тот же принцип, что и у эльфов, но это только в тесном кругу, если делать такое направо и налево – завтра же попадет в газеты.
И есть еще один вариант. Очень прибыльный, но опасный. Есть Ближний Восток, на котором крайне нуждаются в пресной воде. Только в персидском Заливе странам необходимо в ближайшие годы построить электростанций и опреснительных заводов стоимостью не менее 100 миллиардов долларов, чтобы удовлетворить потребности населения и экономики.
В Абу-Даби сейчас завершается строительство гигантского опреснительного завода. Электростанция с опреснительными установками стоимостью 3 млрд долларов в районе Аш-Шувейхат. Комплекс будет вырабатывать 1,5 тысяч мегаватт электроэнергии и 454,6 миллионов литров пресной воды ежедневно. Основная стоимость – это сама электростанция. Без нее цена минимум на две трети меньше. У нас есть биомембрана и технология ее производства. Совершенно копеечное дело и опреснительная установка не требует больших затрат электроэнергии, но на это могут обратить внимание эльфы.
Если не требуется строить теплоэлектростанцию за миллиард, а потом непрерывно жечь пусть и дешевое на Ближнем Востоке природное топливо, то минимум пятьсот-шестьсот миллионов на этом можно заработать. Да и сама установка намного дешевле выходит. И это стоимость одного большого опреснительного комплекса, при том, что требуется далеко не единственный. Население растет везде, не только в Персидском заливе, а воды в реках не прибавляется. Понятное дело все это будет не сразу и отдельными платежами, совершенно ясно, что придется выходить на фирмы, занимающимися такими делами профессионально и потом часть прибыли придется как-то хитро оформлять при перечислении, потому что мы не существуем официально, но перспективы самые радужные. Вот насколько это прорыв в биотехнологиях мне судить трудно.
– Лаборатория, – сказал Шон, обращаясь к матери.
– Вот именно, – согласился я. – У вас есть частные исследования в области биохимии...
– Какой разговорчивый мальчик Эрик, – пробормотала Джоан,
– Можно объявить официально о создании нового материала и большом достижении на поприще науки, – пояснил я. – Нобелевская премия мне не нужна, главное, чтобы лауреаты помалкивали, откуда взялся образец и инструкции по применению и выращиванию.
И есть один момент...
– Я внимательно слушаю, – сказала Джоан.
– Лучше, для начала продать опреснитель воды израильтянам. Мне нужны контакты там. У арабов кроме денег и нефти ничего нет, потом все равно придется идти к производителям, а вот разные интересные штучки надо приобретать по месту изготовления, дешевле обойдется.
Ну, вот собственно и все. Если вы согласны, найдите человека, готового ехать для проверки моих возможностей. Потом рассмотрите внимательно предложения, обдумайте, что необходимо. Счета, оформление, регистрация фирм, через которые будут идти деньги. Как делить прибыль будем, – ласково улыбнувшись, поясняю. – Я думаю, честно будет 50 на 50. Пакет документов мне вручите при следующей встрече. Я покажу специалистам. Посмотрите, – я кивнул на диск, – что нам необходимо на первых порах. Будем считать это вашим ответным взносом. Я вам в доказательство серьезных намерений пароль с другой планеты, вы мне первую партию станков и оборудования. Если надо я могу оплатить наличными.
Через неделю, – вставая, говорю, – я позвоню сюда или по старому номеру.
– Сядь, – приказала Джоан. – Мы еще не закончили.
Агрессивности в приказе не было, просто привычка приказывать. И охрана со стволами наперевес на сигнал не бежала. Никакого движения крупных биообъектов в соседних помещениях.
– Будем считать, что в принципе мы договорились, – Шон посмотрел негодующе, но ничего не сказал. – Идеи интересные, только хотелось бы услышать несколько ответов на мои вопросы, а то получается игра в одни ворота. Сходи, – сказала она ему, – принеси мой ноутбук, надо посмотреть, что там такое на этом диске. Он молча вышел в соседнюю комнату, оставив дверь открытой.
– Спрашивайте, – согласился я, усаживаясь поудобнее, – но на любой вопрос ответа не обещаю.
– Возможность сходить туда?
– Нет, – сразу ответил я. Это мы заранее обсуждали. – Любые материальные вещи, но не живые. Никаких людей, кошек и аквариумных рыбок. Получим на другом конце труп.
– Но вот если я захочу послать Эрику что-то материальное, вне рамок нашего соглашения?
– Хоть вагон за отдельную плату, но список покажете сначала мне. Наличие танков или реактивного двигателя объяснить будет невозможно. Да и кое-какие совершенно безобидное с вашей точки зрения предметы могут вызвать ненужные вопросы даже среди его товарищей. Мы совершенно не нуждаемся в подобной рекламе.
– Я так понимаю, – помолчав, спросила она, – что, заранее зная о том, что по возвращении память стирается, многие не слишком держат язык за зубами о прошлой деятельности?
– По разному. Люди не одинаковые, у одних рот не закрывается, хочется доказать какой ты великий и необходимый был на Земле, другие совершенно не любят делиться воспоминаниями. Там кроме бывших больных, разных видов сдвинутых сектантов и вполне нормальных людей, имеется большая прослойка бандитов, смывшихся от правосудия, и непременные агенты спецслужб, которых заслали практически все государства Земли. Очень редко такие люди рассказывают о своих подвигах.
Но если вы имеете ввиду то, что я подумал, то да. У меня есть кроме вас десяток очень конкретных наводок на людей, способных пойти на сделку, которую я предложил вам. Вы, как бы это сказать, наиболее солидные, без трупов за спиной и с личной заинтересованностью. Но вы не единственные.
– А вот эта девочка, – показав на Черепаху, поинтересовалась она, – зачем присутствует? Она за все время не сказала ни одного слова.
– Ну, Шон тоже был не слишком разговорчив, – возразил я, – можете считать ее моим заместителем. Если по каким-то причинам я не смогу выйти на связь – это сделает она.
Вошел Шон и, поставив на стол ноутбук, вставил в него диск.
– Еще вопрос, – сказала Джоан, – удовлетворите мое любопытство. Что это за странный акцент, с которым вы разговариваете. Точно не русский.
– А что, заметно? – удивился я.
– Есть, – подтвердила она. – И, кроме того, прекрасно объясняясь на африкаанс, вы иногда явно машинально вставляете слова из другого языка, по смыслу понятно, но мне лично кажется, что это иврит.