Виталий Сертаков - Сценарий «Шербет»
Исполнители подвешивают парня вниз головой над газоотводным колодцем метро. Семьдесят метров глубины, совершенно не важно, что там, внизу, в давно заброшенной шахте. Мальчика упаковывают довольно жестко, но не грубо. Ему не больно, руки стянуты эластичными веревками, ноги продеты в кожаный «капкан». Рот не затыкают, все равно обладатель черной метки не сможет голосом привлечь свою команду. Любые крики заглушает постоянный шум падающей воды, где-то неподалеку насосная станция. Трос переброшен через лебедку и закреплен на старом, как мир, устройстве под названием «бомба замедленного действия».
Исполнитель нажимает кнопку и показывает большой палец в кожаной краге. На циферблате начинают мигать цифры обратного отсчета. Если спустя сто пятьдесят минут компаньоны из команды не найдут друга и не развернут кран-балку, то раскаленная струна перережет трос, и «оранжевые» понесут первую потерю.
— Это хреново, — деловито сообщает девица в красной юбке. Она сидит на корточках у костра, греет руки и прихлебывает из железной кружки крепко заваренный чай. — Хреново, если команда сразу же потеряет первого игрока. Первого лучше не терять, это неважный признак.
Ведущая говорит о возможной смерти человека, как о перегоревшем предохранителе. Хреново, когда берешь машину, едешь в ночной рейс, и сразу сгорает предохранитель.
Неважная примета, думаю я…
Ведущий радостно подмигивает напарнице и сообщает, что по всему «пути следования» номера первого висят «стрекозы». Камеры включены, а миллионы зрителей только и ждут замедленного показа падения. Но права на эту часть съемки давно проданы владельцам садо-мазо сайтов, и скачивать фулл-версию придется уже оттуда, по сотне евро за мегабайт.
— Желаете смотреть и слушать, как будет орать номер первый? — хохочет ведущий и облизывает языком крышечку от банки с йогуртом. — Черт, обожаю малиновый… Эй, дайте кто-нибудь ложечку, придурки! Само собой, что прикольнее всего будут финальные кадры, когда тело рухнет на осколки кирпича в тоннеле, вдоволь поколотившись об арматуру и обломки строительных лесов. О, да, почти наверняка он сломает хребет, не долетев и до середины! Там полно всякой фигни торчит…
Ведущий деловито заглядывает в шахту, продолжая поедать йогурт. Спеленутый номер первый тихонько покачивается на заднем плане, его взгляд не отрывается от циферблата адской машинки. В отличие от нас, зрителей, парень не видел, каким путем его сюда доставили. Мы вчетвером переглядываемся, и впервые не хочется спорить. Держу пари, в тот момент каждый из нас жалел, что связался с просмотром запрещенного диска. Каждый был готов на все плюнуть и бежать домой, но мы постеснялись показать себя слабаками перед Андрюхиной сестрой. Андрюхина сестра выглядела очень спокойной, она даже продолжала жевать чипсы.
— «Оранжевым» в жизни не найти это место, — заметил кто-то из моих друзей. — Видали, как они спускались? Сейчас уберут прожектора, запрут двери — и привет! Пацану конец!
— Здорово! — сказала Андрюхина сестра. — Здорово, меня аж трясет всю! Неужели он разобьется?
Ведущий заканчивает пожирать йогурт и поднимается на поверхность. Одна за другой закрываются двери, исполнители закидывают проходы мусором, заметают следы, устраивают настоящие баррикады. Однако они честно соблюдают правило — никаких замков. Первое действие спектакля происходит в заброшенном рабочем вестибюле метро, и найти паренька без специально натасканных собак невозможно. Особенно в кварталах заводов и за два с половиной часа. Один за другим гаснут прожектора, поднимаются в воздух вертолеты. Исполнителям предстоит спрятать номера второй, третий и четвертый.
— Выпускайте сенсориков! — командует в микрофон ведущий…
…«Ирис и карамель», — ухмыляется Коко.
…Сотни розовых пиявок, сотни розовых гусениц, тяжело сразу взять в толк, что же именно я вижу внизу. Больше всего это похоже на громадную лужу, набитую головастиками. Множество автомобилей розового цвета. Подчеркнуто женские обводы, но встречаются и унисекс, вроде нашего «бентли». Никогда не встречал такого количества транспорта, окрашенного во все оттенки пинк, в одном месте. Трехэтажный паркинг, и все три этажа из сверхпрочного стекла; под самым нижним вращаются прожектора, видно насквозь, хаотичное кружение по спиралям, машины въезжают и выезжают, на многих из них играют бесшабашные рисунки, и вблизи ощущение живой массы головастиков только усиливается.
Никакого сравнения с замкнутостью «Бирюзового кролика». На Охте царит чопорное заведение для элиты преступного мира и городских чиновников, не стесняющихся своих… гм… свободных взглядов. «Ирис и карамель» открыт для каждого, если этот каждый — женщина. Точнее, если этот каждый — обеспеченная женщина, вольная делать то, что ей заблагорассудится. Я жадно разглядываю два колоссальных полушария, диаметром по сотне метров каждое. На кончиках «сосков» кружатся шары с лазерной подсветкой, в небе трепещут полотнища скринов с призывными надписями. Гвалт внизу стоит такой, будто проходит детская елка. Наверное, последние мужчины, встреченные мной на подъезде к «Ирису», — это парочка патрульных ментов на кольцевой развязке.
Неуютно, чертовски неуютно. Я не раз разыскивал Ксану по самым гнусным кабакам, но все они были местами общего доступа. Пару раз я чуть не нарвался на нож, пару раз меня спасло от драки табельное оружие, но не припомню такого тревожного предчувствия.
— Ты чего дрожишь, милый? Ну хочешь, я сбегаю одна?
— Нет, я пойду с тобой.
— Ты уверен, что не намочишь штанишки?
…Оператор переключает обзор на стартовую полосу. Для команды «оранжевых» начинается самый ответственный этап. Сенсориков двое, и от того, насколько правильно они возьмут след, зависит жизнь номера первого. Но, что еще важнее, зависят котировки команды и размеры ставок на следующий этап.
В нижней части экрана появляются четыре окошка с цифрами. Можно кликнуть, и сразу с телевизора войти на сайты тотализаторов. С тех пор как телик обзавелся кучей интерактивных функций, стало очень удобно играть. Пишут о том, что десятки тысяч фанатов играют неделями не выходя из дома, затариваются жратвой и обрастают грязью, пока не спустят все до копейки.
Но сейчас все безумные игроки планеты прилипли к экранам. На «оранжевых» сенсориков поставлено почти полтора миллиарда евро, сумасшедшие деньги, это потому, что обе девчонки хорошо показали себя на предварительном кастинге. Обе ведьмочки обошлись команде недешево, они из «потерянных деревень», откуда-то с Урала. Возможно, что все это враки и подружек натаскивали психо-сенсы ФСБ в столице, но ради пиара они готовы признать себя негритосками из Уганды. Команде нельзя иметь медиков, но без этой парочки они в жизни не пройдут первый уровень поиска.