Фантастика 2026-203". Компиляция. Книги 1-21 - Alexey Off
— Прости… Битва? — прохрипел я.
— Выиграли, — слабо улыбнулась она, промокнув платком уголки глаз. — Росаль бежал. Дружина, гномы, эльфийки — гнали их до самой границы. Марко сказал, что пленных уж некуда девать.
— Страж?
— А что с ним? Стоит себе у усадьбы, вон, на заднем дворе, только почернел весь… Асалия и Лизалия тебя и его каждый день навещают. Лечат, как могут.
— Хорошо… А Файгер?
— Крыло уже почти зажило, — она с улыбкой кивнула на окно. — Не отходит от входа в дом. Сторожит твой сон и никого постороннего не пускает.
…Голос матери Мироники раздавался все дальше и дальше. Я закрыл глаза, вновь проваливаясь в сон.
— Отдыхай, сынок… — ее голос окончательно меня убаюкал.
Больше ни о чем не беспокоясь, я вновь уплыл в сонные дали.
В первые дни после пробуждения тело отказывалось слушаться — руки дрожали, ноги подкашивались, и даже чтобы дойти до окна — приходилось опираться на стену. Лизалия заходила каждое утро, щупала пульс, заглядывала в глаза, проверяя зрачки, будто врач с Земли, журила и качала головой, прописывая все новые и новые травяные настойки. Казалось, все горчее и горчее. Вскоре я уже не мог пить ту буду, что она мне приносила.
— Синергия со Стражем высосала твою жизненную силу досуха! — ворчала она, когда я в очередной раз попытался встать, опираясь на ее локоть. — Ты отдал ему столько же, сколько он тебе. Теперь твой организм требует много времени на восстановление. Месяц, может, два.
— У меня нет столько.
— Будут, — фыркнула она. — Росаль с жалкими остатками армии уже покинул земли Морланда. Пришло письмо от Товрина. Харлем его нам зачитал: справляясь о твоем самочувствии, твой брат упомянул, что земли Росаля сейчас в хаосе и ему еще долгое время будет не до тебя. Проснулись старые враги… — с лукавой, едва заметной улыбкой закончила она.
Я тоже невольно улыбнулся.
На третий день ко мне пустили первых посетителей.
Первым ворвался Марко — красный, взмыленный, с перевязанной головой, но улыбающийся во весь рот.
— Милорд! — выпалил он, плюхнувшись на табурет у кровати. — Рад… Как же я рад, что вы идете на поправку!
Я кивнул и усмехнулся:
— Небось устал за меня отдуваться? Понимаю-понимаю… — я помахал рукой, давая понять набравшему было воздух в рот воеводе, что это шутка. — Доложи в деталях, как там завершилось сражение. Потери?
Марко заметно скис.
— Двадцать семь дружинников и ополченцев. Пятеро гномов. И даже одна эльфийка едва не погибла, преследуя врага… — он вздохнул.
Я закрыл глаза. Двадцать семь. Стольких мы еще не теряли.
— Раненые?
— Пятьдесят три. Кто легко, как я, кто тяжело, как вы. Лекари с эльфийками с ног сбились, но всех уже выходили и перевязали. Ганс кстати тоже сейчас в отлежке. Тяжело досталось на границе, да еще неудачно упал с коня… По косточкам его собирали, но сейчас вроде ничего. Жив будет, старый.
— Хоронили уже?
— Да еще позавчера, — вновь посмурнел воевода. — На холме, у старого дуба, по вашим заветам. Эдгар службу отслужил, как настоящий священник.
Я кивнул. Все сделали правильно.
— Пленные?
— Сто тридцать три человека. Больше половины — раненые. Лечим, кормим. Те, кто покрепче, уже работают на восстановлении стен.
— Потери среди жителей?
— Двое. Камнями с требушетов накрыло. Хоронили вместе с дружинниками.
— Росаля не догнали?
— Угу, ушел. Вместе с конной гвардией. Но армии больше нет. С тем войском, что он отступил, теперь разве что деревни способен грабить. На большее может не рассчитывать.
После Марко зашла Асалия.
Она выглядела усталой — под глазами тени, на запястье свежая царапина. На ней был походный кожаный доспех и еще влажный от стирки плащ, испускающий запах можжевельника и хвои. Глаза смотрели на меня тепло, почти по-человечески.
— Лес тебя не забыл, — сказала она, присаживаясь на край кровати после моего приглашающего жеста. — Ты спас его, он спас тебя.
— Я спасал в первую очередь своих людей, — усмехнулся я.
— Это одно и то же, — она помолчала, и едва заметная улыбка коснулась ее губ. — Лизалия просила передать, что обязательно будет еще ругаться, когда ты окончательно встанешь на ноги. Она думает, что сейчас ты не выдержишь ее напора…
— Не буду спрашивать, за что.
— Да, полез в самое пекло. Как будто без твоего единения со Стражем не справились бы…. И когда ты только успел этому научиться? — укорила она.
Я грустно улыбнулся.
— Хотел обойтись без лишних жертв… Поделом мне.
Асалия слегка кивнула и поднялась. Прежде чем уйти, она задержала взгляд на мне чуть дольше обычного.
Приходили еще многие, спрашивая про самочувствие.
Когда остался один, случайно увидел свое отражение в мече… Проклятье. Будто накинул десяток лет и неделю ничего не жрал. Придется отъедаться.
В постели я провалялся еще два дня. И как только силы вернулись, понял: пора вставать, а то не дело. Отдохнули и хватит.
На пятый день я впервые вышел во двор.
Ноги дрожали, но держали. Спускался по лестнице медленно, останавливаясь через каждые три ступени, но все-таки дошел до двери и вышел на крыльцо. Зажмурился от яркого солнца.
Орлейн зажил своей нормальной жизнью: кузнецы стучали молотками, бабы таскали воду, дети носились по улицам. При моем появлении все замерли на секунду, а потом разом заулыбались. Кто-то махнул рукой, кто-то крикнул «С выздоровлением, господин барон!».
Я кивал, но внутри было странное чувство — будто я вышел из одной жизни в другую. Чтобы не упасть в грязь лицо в прямом смысле, до внешней стены я решил дойти, опираясь на плечо дружинника, что подвернулся под руку. Пришлось по ходу дела постоянно отвлекаться, махать рукой и приветствовать идущих по своим делам жителей. Непрерывно чувствовал на себе десятки любопытных и радостных взглядов.
Выдохнул только оказавшись на стене. Сверху открывался отличный вид на окружающие поля, где уже работали десятки человек. Одни бороновали поле, другие подвязывали полегшие колосья, третьи чистили канавы от наносов. Война кончилась, но работа продолжалась.
На северо-востоке, там, где еще неделю назад кипела битва, теперь было пусто. Только редкие пятна выжженной и вытоптанной земли да брошенные телеги напоминали о том,