Владимир Брайт - Цвет крови – черный
Только слабый прибегает к помощи магии там, где можно обойтись без нее. Сильный не видит в этом необходимости. До тех пор, пока ситуация позволяет, он не засветится. Не раскроет своих возможностей, дав противнику шанс оценить его истинную мощь.
И пускай бывший бог пришел с миром – это ничего не меняет. Вчерашние друзья легко становятся врагами, и наоборот. Постоянства нет ни в чем и ни в ком. Доверять можно только себе. Тот, кто не следует этой нехитрой заповеди, как правило, кончает жизнь намного раньше положенного срока. Выживают сильнейшие. В отличие от новичка опытный боец постоянно готов к удару в спину. И, прежде чем сойтись в поединке, изучает повадки противника. Потому что, узнав слабые стороны, легче победить.
Крэмс размышлял здраво, но не знал главного. В плане изучения противника Этан имел заметное преимущество. Он начал присматриваться к осторожному некроманту задолго до того, как тот погрузился в болото. По-настоящему сильные маги не редкость. Но для осуществления далеко идущих замыслов мятежник искал того, кто не побоится гнева богов. Узнай Фаса или Алт, кто именно помог их отпрыску «спуститься» на землю, – и…
И расправа не заставит себя долго ждать. Боги не прощают обид. Особенно личных. Лордов Хаоса невозможно разжалобить. Проще растопить камень, чем сердце любого из них. Кому, как не сыну, было знать о характере и привычках родителей?
Поэтому Этан готовился долго и сделал предложение только тогда, когда уверился в том, что плод окончательно созрел. Расчет оказался верным. Крэмс не сомневался ни минуты, когда ему предложили сделку – сердце бога в обмен на возможность сделать одного из небожителей смертным.
«Сиятельные особы решили перегрызть друг другу глотки? – усмехнулся он про себя. – Прекрасно! В его руки попадает сердце принца Хаоса, неисчерпаемый источник энергии? Замечательно! Цель становится ближе. Количество потенциальных врагов сокращается. Разве можно мечтать о чем-нибудь большем? Какие могут быть сомнения, когда удача сама идет в руки?»
Только сильные личности, способные на оправданный риск, могут править миром. Крэмс – один из них. Мудрый, осторожный, терпеливый. Знает, чего хочет, и всегда добивается поставленных целей.
Он оказался в выигрыше от первой сделки, не останется внакладе и сейчас. Нетрудно сбить цену, диктуя условия, когда просящий нуждается в твоих услугах. Еще легче сделать правильный ход, зная карты противника.
– Ты ведь догадываешься, зачем я пришел? – Этан не притворялся уставшим. Он и вправду устал. Это чувствовалось не только по голосу и внешнему виду, но даже по запаху. Слабому, едва уловимому аромату отчаяния, говорящему о состоянии хозяина намного больше, чем все слова, вместе взятые.
– Да. – Глухой булькающий звук больше походил на чавканье болотной жижи. – Ты пришел за помощью.
– Нет, скорее речь пойдет о сделке.
– Разве помощь нужна мне?
– Мы говорим не о…
– О чем бы мы ни говорили, смысл не изменится. Тебе понадобилась помощь. Поэтому ты здесь. Других причин нет.
Обескураженный таким поворотом беседы Этан не сразу нашелся, что ответить.
– Повторяю, это не помощь, а выгодная сделка. Я отдаю несоизмеримо больше, чем прошу взамен.
– Никто не отдает большего, чтобы получить меньшее. В этом нет смысла. Ты не похож на сумасшедшего, а значит, собираешься извлечь определенную выгоду.
Теперь Крэмс был уверен – намечающийся договор принесет отличные дивиденды. Следующая фраза собеседника лишь подтвердила догадку.
– Ты прав и не прав одновременно. Моя жизнь для тебя ничего не стоит, а для меня бесценна. Я предлагаю тебе амфору нерожденных душ, а взамен прошу только жизнь. Это тот самый случай, когда в выигрыше остаются обе стороны.
– Ты предлагаешь мне ключевую святыню Хаоса? – Оказывается, даже в чавканье болотной жижи могло сквозить удивление.
С самого начала было ясно: Этан не станет мелочиться. Но предложить амфору… Это немыслимо.
– Да. – Усталость и безразличие буквально сочились из каждой поры бывшего бога. – Я не смогу ею воспользоваться. Слишком мало времени. Кольцо преследователей сжимается все сильнее. Мне не дадут окрепнуть и встать на ноги. Смерть идет по пятам. Куда бы я ни пошел, от нее не уйти.
– Ты лжешь.
Короткое, хлесткое, словно пощечина, обвинение не вызвало гнева. Лишь удивление.
– Почему?
– Потому что у тебя нет и не может быть амфоры.
– Разве я пришел сюда, чтобы лгать? Вот она. – Этан снял с плеча холщовую сумку и, достав оттуда небольшой футляр, протянул его Крэмсу. – Только не открывай. Иначе здесь появится столько охотников, что мы не справимся даже вдвоем.
Со стороны это могло бы показаться глупым: предлагать кота в мешке, не позволяя заглянуть внутрь. Реально же сила артефакта так велика, что опытный маг способен почувствовать святыню сквозь любую преграду.
Две высохшие конечности, больше похожие на ветки, чем на нормальные руки, взяли футляр. Некромант уже давно разучился чувствовать что-либо, кроме запахов, но даже его высохшие от времени руки ощутили – внутри футляра сосредоточена невероятная мощь. Такая безудержная сила может быть заключена только в древней святыне Хаоса.
– И ты хочешь обменять ее на жизнь? Сделка выглядела слишком хорошей, чтобы это было похоже на правду.
Да, Этан не лгал, когда говорил об усталости и о том, что смерть идет по пятам. Можно быть лучшим артистом в мире, но приторно-сладкий запах обмана не спутать ни с чем. Среди вонючей болотной жижи Крэмс научился чувствовать страх, боль, усталость, ложь, радость. Все имело свой цвет, запах и вкус. Он знал: можно легко научиться лгать, но нельзя заставить молчать тело. В конечном итоге оно выдаст хозяина.
В тот первый раз, когда молодой бог пришел заключать договор, некромант согласился по единственной причине: он почувствовал, что Этан говорит правду. Сделка состоялась, и она была честной. Обе стороны получили то, что хотели. Никто не остался внакладе.
– Да, я хочу обменять ее на жизнь. В противном случае я умру. И никакие, даже самые могущественные, святыни мне не помогут. Будь у меня выбор – ни за что не расстался бы с амфорой. Но обстоятельства оказались сильнее меня. Поэтому приходится идти на жертвы.
И снова Крэмс почувствовал, что в словах собеседника нет лжи.
– Хорошо. Предположим, ты говоришь правду. Тогда ответь на главный вопрос: что мне мешает просто убить тебя и забрать артефакт?
– Во-первых, это далеко не так просто. Во-вторых, привлеченные всплеском магии, сюда слетятся охотники. Они заберут меня живым или мертвым. В любом случае тебе конец. Живой я расскажу отцу, кто помог мне сбежать на землю. За мертвого сына жестоко отомстит мать.