Эрик Рассел - Оса

— Мне казалось, тебе нужны фартовые парни. А та компания, что сидит с Грейдом, вполне годится для мокрых дел, — постарался убедить своего собеседника Скрайв.

— А мне думается, что ты все затеял, чтобы вызволить братца. Откровенно говоря, я не замечал, что вы так уж любите друг друга, — усмехнулся Мур.

— Да пропади он пропадом, придурок, — в сердцах ответил Скрайв. — Дураков надо учить. Если бы не СБ, я и пальцем о палец не ударил бы. Да вот беда: в застенках СБ он наверняка не промолчит, а за нами много чего числится… да и о тебе наверняка трепаться станет.

— Это меня не волнует, — отмахнулся Мур. — Что бы он ни рассказал обо мне, любой воспримет как бред свихнувшегося парня. А вот попытка вызволить пару-другую боевиков довольно привлекательна. Правда, цена непомерно высокая — охранник-то с запросом.

— Мне казалось, что деньги для тебя ничего не значат, — не сумел скрыть зависти Скрайв.

— Может, и так, — согласился Мур. — Но только полные кретины соглашаются на сделку, не поставив своих условий.

Мур прекрасно понимал, что Скрайв всерьез опасается за свою шкуру, да и для «осиных» дел неплохо заполучить падких на наживу громил.

— Вот что, — наконец прервал молчание Мур. — Сделаем так. Ты встретишься с этим охранником и предложишь купить у него бланк ордера вместе со сведениями о времени отправки за двадцать тысяч монет. Остальное пообещаешь отдать в случае успеха операции.

Несколько павший духом бандит приободрился и уже деловым тоном спросил:

— А вдруг он не пойдет на это? Что тогда?

— Думаю, он умеет считать денежки, — усмехнулся Мур. — Насколько я знаю, за поимку разного рода смутьянов объявлена награда по пять тысяч монет за голову. Значит, мы с тобой потянем всего на десятку. Это гораздо меньше, чем предложишь ему ты.

Скрайв с некоторым сомнением поинтересовался:

— А как мне убедить парня в том, что его не надуют?

— Да никак, — пожал плечами Мур. — В любом деле всегда есть элемент риска. Предложение выгодное, и если он не полная бестолочь, то наверняка согласится.

Увидев, однако, что сомнения по-прежнему терзают Скрайва, Джеймс пустился в пространное объяснение:

— Тут есть еще одна тонкость, парень. Когда в СБ поступает донос, они всегда отыскивают источник сведений — это дело у них поставлено прекрасно. Если выясняется, что аноним стал обладателем каких-то данных случайно — что-то увидел или подслушал, — это одно. Но в данном случае государственный служащий сам участвует в незаконном деле. Скорее всего, от него постараются избавиться, поскольку в СБ решат, что в следующий раз он может и промолчать. Ведь всегда останется сомнение в том, что же на самом деле двигало этим доносчиком: патриотизм или сорвавшаяся по каким-то причинам сделка. Так что, выдав нас, он и вовсе может оказаться с носом.

Морщины на лбу Скрайва разгладились.

— А и верно, — радостно сказал он, — вряд ли парень захочет лишиться хлебного местечка. А работа там вот уж точно не пыльная. Да и о нравах СБ он, наверное, знает получше нас.

Он вздохнул и встал со ствола, очевидно, приняв окончательное решение. На вопросительный взгляд Мура Скрайв ответил:

— Я сегодня же переговорю с этим охранником, а ты позвони мне завтра по тому же номеру. Тогда все конкретно и решим. Не возражаешь?

— Годится, — кивнул Мур.

Они направились к машинам, и Джеймс подождал, пока автовикл Скрайва не скрылся из виду. Тогда в Пирт двинулся и он.

Для того чтобы утро не пропало впустую, Мур решил воплотить в жизнь еще один пункт инструкции для «осы». С этой целью он заменил военный мундир на не менее респектабельную куртку, переложив в карманы документы полковника ИКФ Криса Хола. Совершая туалет, а затем и за завтраком Мур провел мысленный анализ своей деятельности.

Прежде всего он должен был обеспечить видимость появления оппозиционной партии и убедительно доказать ее существование. Это Мур проделал с помощью листовок и писем.

Далее следовало заставить власти понять, что появившаяся организация — весьма опасное объединение, настроенное решительно и агрессивно. Иными словами, вынудить их наносить удары вслепую в надежде, что случайное попадание уничтожит невидимого врага. Что ж, в этом он тоже преуспел.

Постепенно распространяя свои действия на все большую территорию и применяя все более и более жесткие средства воздействия, следовало вынудить прессу и правительство наконец-то открыто объявить о появлении внутреннего врага. На этом этапе власти уже не в состоянии утаивать от общественности состояние дел. Более того, они вынуждены — методами пропаганды, призывов, а подчас и насилия — заставить общество помогать силам правопорядка уничтожать любые проявления крамолы. А это не что иное, как проявление собственной слабости и признание силы противника.

Мур решил, что достиг и этого: общество не знает, кому верить, а полиция и силы СБ кидаются во все стороны, готовые чуть ли не к круговой обороне.

Однако общую моральную нестабильность должны создать космические силы землян, развеяв миф о неуязвимости обороны Дельмика эффективными ударами по военным объектам планеты. Что ж, налет на Шугрум можно, кажется, считать эффективным.

По-видимому, теперь настало время следующего этапа. Это, с точки зрения Мура, совершенно безопасное мероприятие, даже по-своему приятное: провести на природе прекрасное утро и пообщаться с любителями этой самой природы на животрепещущие темы. Последствием прогулки должен стать взрыв слухов и пересудов, который сметет остатки здравого смысла.

Правда, следовало осторожно выбирать, во-первых, место беседы, а во-вторых, собеседника, чтобы разволновавшийся патриот случайно не проломил вам череп.

С местом проблем не возникло: в этот утренний час лучше всего было отправиться в городской парк, где жаждущие общения старики будут безмерно рады любому свежему сплетнику. Более молодые горожане, приученные облавами к предельной осторожности, старались как можно меньше находиться на улице: только дом, работа и быстрые перебежки от одного пункта до другого. Какие уж тут прогулки. А для оправдания своего появления в парке Мур придумал естественную для приезжего историю: знакомство с городом по дороге к месту службы, поскольку приемная военного коменданта Пирта располагалась как раз по другую сторону парка, если двигаться от железнодорожного вокзала.

Первого собеседника Мур нашел у самого входа. В том месте, откуда разбегались аллеи, когда-то находился, по-видимому, весьма оригинальный цветник, ныне заросший сорняками. Медленно двигаясь вдоль него, Мур, поравнявшись с сухощавым старикашкой, всплеснул руками и посетовал: