"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов
– Что будет с Домом Раздора без наследницы женского пола?
Кай замер с чашкой кофе у рта, так и не сделав новый глоток.
– Что будет с Советом архонтов и Палагедой?
Кай моргнул раз, второй и лишь затем вернул чашку на блюдце, вновь нацепив маску равнодушия на лицо.
– Что ты вычитала в книгах?
– Перед встречей с Переправой хотела узнать побольше о Привратнике. Нашла рассказ о последнем известном его вмешательстве в «Наследии бога сна».
Кай очень медленно и явно нехотя кивнул. Закончив с беконом и яичницей, я подтянула к себе карамельное суфле, обдумывая, есть ли смысл давить на Кая расспросами или дождаться его собственного желания поделиться информацией. Я выбрала второй вариант и успела съесть треть десерта, отметив про себя превосходный вкус, прежде чем Кай всё-таки заговорил.
– Наследница есть, – напряжённо пояснил он, напоминая привычного себя. Серые глаза стали холоднее, а намёк на улыбку пропал. – Трудность в том, что она не из прямого рода. У покойного архонта по имени Калисто есть младшая сестра, однако для рождённой в именитой династии она оказалась удивительно слабой, поэтому Дом Раздора предпочитал о ней не вспоминать, пока обстоятельства их не вынудили.
– Почему она слабая?
– Семья архонта Раздора наверняка знает, но держит свои уязвимость и ошибки при себе. Я из другого Дома, поэтому мне, как и остальным, известны лишь слухи. Поговаривают, что мать Калисто зачала девочку случайно от одного из низших любовников, от кого-то совсем никчемного, и такой провал даже кровь архонта не смогла восполнить.
– Разве нельзя подтвердить отцовство каким-нибудь тестом?
– Скорее всего, отец Калисто хотел. Был список подозреваемых, но трое из него бесследно исчезли.
– Сбежали?
– Вряд ли, вероятно, архонт от них избавилась.
Ответ оглушил меня на время, напомнив, кто такие палагейцы и с какой лёгкостью они решают свои проблемы. Ко мне во всей полноте вернулись воспоминания, как Элион хладнокровно, без малейшего зазрения совести сломал ногу тому, кто его всего-навсего не слушал.
Кай прекратил моргать, пристально следя за моей реакцией. Я притворилась, что ничего не случилось, запихав несколько ложек суфле в рот.
– Зачем убивать троих? Любовник же был один, – с напускной скукой пожала я плечами.
– Чтобы это так и осталось загадкой.
– Отец Калисто мог подтвердить тестом, что её сестра ему не родная.
– Тест показал, что родная. Мать Калисто подделала результаты.
– Почему вы уверены, что она подделала? – не сдавалась я.
– Потому что внешне у дочери и отца нет сходства, – чуть ласковее, но категорично пресёк мои дальнейшие комментарии Кай.
– Значит, у Калисто есть младшая сестра, которая может стать архонтом, но Дом Раздора не хочет видеть её во главе, потому что её способности недопустимо слабы? – подвела итог я.
– Верно. Хотя говорят, что она восполнила недостаток умом, сообразительностью и объёмом знаний, но в моём мире это так не работает. Способности и кровь превыше всего.
– Что будет, если руководить останется архонт-мужчина?
– Это невозможно. Рано или поздно советники и главы богатейших семей Дома Раздора его сместят.
– Тогда какой смысл Майрону – мужу Калисто – держаться за власть?
– Он желает лучшего для своего Дома. Насколько я слышал, родись он женщиной, был бы одним из прекраснейших архонтов. Его пока ещё не свергли исключительно потому, что он держит Дом Раздора не просто на плаву, но и сохраняет высшую позицию в Совете. – Кай допил свой остывший кофе, прежде чем продолжить. – Его же советники наверняка побаиваются, что при смене архонта какое-то время их Дом будет уязвим. Другие архонты могут этим воспользоваться и впервые за историю нашего существования изменить иерархию в Совете.
– Это действительно возможно? Ведь вы сами говорили, что одна из проблем вашего общества – несменяемость власти.
– Вероятность есть, в этом и двойная опасность. Произойди подобное хоть раз, и это перевернёт наш мир и устои. Обычно архонты борются за власть между собой вполсилы, просто чтобы продемонстрировать свою гордость и не позволить остальным расслабиться. Они претендуют на главенство, хотя не уверены, что это возможно. – Кай аккуратно сложил использованные приборы на пустую тарелку. – Сейчас же впервые они увидели реальный шанс. Особенно Дом Кошмаров и Чревоугодия. Второй и третий по старшинству Дома ближе остальных к первенству, а в шаге от цели начинаешь бороться яростнее.
– Ты против смены власти? Думаешь, это не приведёт ни к чему хорошему? – Я подбородком кивнула в сторону официанток, напоминая о нашем разговоре.
Кай проследил за моим движением, нахмурился, явно раздумывая над идеей новых устоев в Палагеде.
– Не таким способом, – путано ответил он. – Ты не знаешь наш мир. Помимо здравого смысла мы ведомы инстинктами, как в стае. Влиянием, которым мы обладаем. Несмотря на запрет в намеренном воздействии друг на друга, мы ощущаем исходящую силу, чувствуем, как вибрацию в воздухе перед грозой. Низший при встрече с архонтом согнётся или же вовсе падёт на колени, поддавшись подсознательному страху и уважению перед своим вожаком. Мы называем это «гулом», и в вашем мире он пропадает, потому что мы носим ахакор. Татуировка заглушает гул, позволяя жить более спокойно, поэтому низшие или молодые, не желающие подчиняться, бегут сюда в жажде свободы.
– Почему даории не бегут от своих царей? Их уклад лучше?
Кай насмешливо скривился.
– Они бы тоже сбежали, но цари оказались дальновиднее нашего Совета. Они запретили своим независимо переселяться. Переезд позволяют единицам с одобрения их консулов. Наш же Совет изначально не интересовался, как много низших решат жить в вашем мире, не видели в этом потери, а когда забеспокоились – стало поздно. Сейчас попытка запрета настроит всех против архонтов. Не только низших, но и таких, как я. А запросы среднего класса игнорировать не получится.