Сергей Семенов - Инквизитор
— Пусть каждый подойдет и выберет себе один браслет, — проговорил Этаксис тоном, не терпящим возражений.
Дархи растерянно переглянулись, но ослушаться Древнего не посмели. Первым к алтарю подошел тощий рыжеволосый француз Эмиль. За ним, нервно поглядывая на волхвов, взял браслет англичанин Томас, третьим решился Михаил.
Браслеты были совершенно одинаковые, но когда он уже хотел взять один из них, лежащий ближе других, что-то произошло, и рука сама, ведомая какой-то чуждой ему силой, дернулась в сторону от выбранной вещицы. Даже не пытаясь противиться, Михаил безропотно поднял соседний браслет и вернулся на место.
— Теперь наденьте браслеты на левую руку, — отдал очередной приказ Этаксис, когда все его «сувениры» перекочевали со стола в руки дархов.
Делать было нечего. Михаил еще раз оглядел браслет со всех сторон, ничего не почувствовал и осторожно надел его на руку. Холодная сталь невероятной болью ожгла кожу. Пространство поплыло, цвета потеряли контрастность, тело сковала внезапная усталость, словно он только что вновь использовал «Шаг света». Браслет, еще секунду назад такой невзрачный и просторный, теперь сиял сиреневым светом, плотно сжав при этом запястье дарха, едва не ломая кость. Абсолютно пассивный еще секунду назад, теперь он просто сочился магией. Михаил, не понимая, что происходит, испуганно огляделся по сторонам и увидел, что подобное происходит со всеми. Рядом стоял Игорь, остервенело растирающий запястье в том месте, где его безжалостно сдавил браслет, а чуть дальше молчаливый Шандор, скрипя зубами, тщетно пытался сорвать сияющий дар Древнего со своей руки. Все были так перепуганы и растеряны, что даже не пробовали использовать Силу. Впрочем, без всякого сомнения, снять браслет без позволения Этаксиса никто бы и не смог. Магия Древнего была слишком сильна.
— Не пытайтесь снять Оковы Белого Огня. Это не металл. Это компонент заклинания. У вас нет силы, способной разрушить его, — не без удовольствия понаблюдав некоторое время за мучениями дархов, проговорил Этаксис.
Михаил был потрясен сложностью заклинания. Конечно, человек никогда не распознает, реальная перед ним вещь или материализованная. Только в редких случаях, если человек является очень сильным кампером и обладает выдающимися паранормальными способностями. Но для дарха, как считал Михаил, это не могло составить труда. Как сказочный вампир всегда чувствует кровь, так и дарх чувствует любое проявление Силы. Но в этот раз он не почувствовал ничего. Возможно, именно поэтому и выбрали именно их. Они слишком неопытны и податливы. Древний никогда не позволил бы добровольно «повесить» на себя сковывающее заклинание.
Из темноты коридора появились жрицы. Восемь абсолютно обнаженных девушек, чью наготу скрывали лишь, длинные распущенные волосы, скатывающиеся по плечам до самых колен. Стройные, черноглазые, невероятно притягательные, они несли в руках высокие золотые кубки, наполненные черной, как смоль, жидкостью. Одна за другой жрицы медленно и величаво подходили к молодым колдунам, отдавая им свою ношу. Получил свой кубок и Михаил. Он хотел отказаться, не принимать странного дара, но когда девушка остановилась перед ним, молчаливая и безучастная, рука дарха сама собой вытянулась вперед, забирая кубок из ледяных пальцев жрицы.
— Теперь о главном, — мрачно произнес Этаксис, дождавшись, пока его безмолвные помощницы удалятся. — Оковы Белого Огня являются лишь частью другого, более сложного заклинания, призванного избрать четверых наиболее подходящих дархов и трансформировать их в мирвов. Забудьте о праве на свободу, отныне вы лишены ее. Знайте, что не вы выбрали сейчас свои оковы, а оковы выбрали вас. И это ваша неизбежность. Это ваша судьба. Примите ее такой, как есть. В ваших руках сейчас Кубки Выбора. Они — второй компонент заклинания. Как только эль, находящийся в них, наполнит ваши тела и разольется по венам, заклинание начнет действовать. Кому-то из вас повезет, кому-то нет. Четверо станут мирвами, но мирвам нужно много энергии, и они получат ее, когда оставшиеся четверо умрут, отдавая им свою силу. Кто отдаст свою жизнь, а кто заберет ее и останется служить во имя Тьмы, сейчас не могу сказать даже я. Так давайте же узнаем это. Испейте свой Выбор до дна!
Ни один из восьми дархов не желал пить из Кубка, но Оковы Белого Огня гарантировали Этаксису полное подчинение молодых колдунов. Михаил хотел закричать, отбросить Кубок, убежать, лишь бы не делать этого страшного выбора между смертью и неизвестностью, но в итоге не мог сделать ничего. Взгляд несчастного безумно метался по комнате, останавливаясь, то на мрачных фигурах волхвов, то на Древнем, но в глазах дархов он не видел ни капли сочувствия. Лишь презрение, смешанное с любопытством. И ожидание. Их окружала Тьма. Их наполняла Тьма. А во Тьме нет места жалости.
Тело Михаила окаменело, лишая его всякой возможности совершить побег, мысли путались. Уже готовые формулы заклинаний рвались и рассыпались искрящейся пылью в затуманенном сознании колдуна. Он, как и семеро его собратьев, никак не мог воспротивиться воле Этаксиса, повелевающего ими посредством могучих браслетов. Сжимающая Кубок рука начала медленно подниматься вверх, пока золотая кайма не коснулась губ несчастного. В нос ударил резкий запах. Полынь с кровью. Невероятное сочетание, дурманящий аромат смерти, сконцентрированный в черноте эля. Михаил попытался стиснуть зубы, но все тщетно. Он больше не имел власти над своим телом. Первый глоток эля был горек, словно ложка хинина. Второй показался концентрированным лимонным соком.
Третий — медом.
Каждый следующий приносил с собой непередаваемую гамму ощущений. В какой-то момент Михаил забыл обо всем. О страхе, о боли, о жизни, о смерти. Мир просто исчез. Остался лишь вкус, наполняющий все его существо. Горький, сладкий, кислый, соленый… Тело Михаила сжало в невидимых тисках, кожа горела огнем, сознание окутала звенящая пелена. Он уже не видел, как четверо дархов, стоящих рядом с ним, сделав всего пару глотков эля, выронили Кубки и, согнувшись от нестерпимой боли, рухнули на пол, извиваясь в предсмертной агонии. Они умирали быстро и мучительно. Заклинание убивало их, вычерпывая, выскребая всю жизненную силу несчастных, столь необходимую сейчас для начала трансформации. Той самой трансформации, что превращает обычного колдуна в безликого мирва. Будущего хранителя «Чаши Воплощения».
Но если Михаил думал, что ему повезло, он заблуждался. Везунчиками Этаксис считал вовсе не тех, кто остался стоять, а тех, кто принял сейчас быструю смерть. Ибо для оставшихся четверых все только начиналось.