Александр Прозоров - Профессия: шерп

Впрочем, Моррисона интересовало совсем другое… Не найдя нужного раздела, он отослал запрос и, на удивление, получил ответ почти сразу. Громко чертыхнулся.

— Что у тебя там, Фрэнк? — подошла ближе переодевшаяся жена.

— Они пишут, что при перелете на Венеру возможны перегрузки силой до пяти земных, а также длительная невесомость. Поэтому беременным женщинам космические путешествия крайне не рекомендуются.

— Ты чего, Фрэнк, задумал переселиться на Венеру? — Сандра легонько щелкнула его пальцем по затылку. — На Земле уже тесно, локтями с соседями толкаешься?

— Да просто… Подумалось… В детстве мы думали, что лет через десять вместе с джедаями будем на звездолетах между вселенскими мирами носиться, а в реальности даже «шатлы» — и те в мусор пошли.

— Ты хоть знаешь, сколько эта «экскурсия» может стоить? — Девушка наклонилась ему через плечо, повела «мышкой» к верхнему углу с отметкой «прайс», ткнула. Провела стрелкой по открывшемуся списку. — Два с половиной миллиона долларов. Пять — если собираешься путешествовать со мной. Или ты собираешься смыться один?

— Куда же я без тебя? — Фрэнк закрыл «окошко». — Только с тобой.

— Если со мной, тогда пошли ужинать, — застучали пальчики жены по его плечу. — Я уже готова.

— Я тоже, — задумчиво ответил молодой человек и выключил компьютер.

Моррисоны всегда ужинали в уютном кафе «Фугу», через два квартала от дома в сторону океана. Заведение обильно украшала всякого рода китайская атрибутика, поваром здесь работал веселый лопоухий негр, подозрительно стройный для своей профессии, обслуживанием занималась итальянская семья Монтерсино, а все блюда носили японские названия. Однако при всем том кормили тут вкусно и недорого.

Заняв столик у окна, Фрэнк почесал в затылке:

— Если продать отцовские акции и свою долю в лесопилке, то пять миллионов, наверное, можно было бы и набрать, — вслух подумал он.

— Ты с ума сошел? — уже без всякой улыбки ответила Сандра. — Профукать все наши сбережения только из-за твоего детского «хочется»? А если вдруг что-нибудь случится? На что мы будем жить? Мы, вроде бы, собрались родить ребенка? Или я ошибаюсь? А его, между прочим, тоже нужно вырастить, оплатить образование, пристроить на работу.

— Тут тоже непонятно, где найдешь, где потеряешь, — пожал плечами Фрэнк. — Акции могут упасть в цене, лесопилка не приносит никакого дохода. А купленную на Венере каюту потом можно будет точно так же продать.

— Милый, ты меня путаешь…

— Нет, прости. Я совершенно о другом подумал, — покачал головой молодой человек, переложив вилку с одной стороны тарелки на другую. — Гарри предложил мне работать на дому. У нас и так вся документация и все данные обрабатываются в электронном виде и между отделениями по электронной почте пересылаются. Выходит, я могу с таким же успехом работать в «Эйрспейс корпорэйшн», сидя у окошка каюты на Венере, — как и сидя в своем офисе на Монтгомери-стрит. В забавное время мы живем, правда? Нет никакой разницы, находишься ты на другой планете или в соседней комнате — работа будет продвигаться точно так же. А так, конечно, да — глупость полная. Чего мы там забыли?

— Привет, Фрэнк, привет, Сандра, — подошла к ним хозяйка заведения. — Чего желаете? Очень советую «Бифун-но итамэмоно» или «Карэй-но ницукэ». Томми только-только сделал, с пылу с жару!

— А что это такое, Софи?

— Как что?! — гордо вскинув голову, хмыкнула женщина. — Макароны с жареным цыпленком и тушеная треска с морковью и кукурузой. Ой, откуда он взялся? Днем, вроде, не было…

Посетители следом за хозяйкой посмотрели в окно. Напротив них, на опущенных ставнях магазина лазерных дисков, за медленно проезжающим «фордом-скорпио» внезапно нарисовался красно-синий христианский крест с подписью «Вернем Америке Иисуса».

— Двенадцатый, — сделал отметку на карте толстяк. — Все?

— На сегодня все, — признал Джеби.

— Ладно. Паш, тормози… — Рене полез за бумажником, отсчитал шестьсот долларов, отдал мальчишке. — Чего-то мало ты на этот раз.

— Я себе скутер купил, — похвастался паренек. — Пока выбрал, пока оформил… А еще школа!

— Скутер — это хорошо, — кивнул толстяк. — С ним ты будешь управляться быстрее и в разных краях города отмечаться. Однако у меня для тебя на ближайшие дни есть отдельное поручение. На доме восемьдесят по Чамберс-стрит завтра нужно нанести надпись: «Дом честных христиан».

— Зачем?

— Потому, что я заплачу за это триста долларов.

— Пятьсот.

— За что пятьсот, Джеби? — усмехнулся Рене. — Я ведь тебя не кокаином торговать посылаю, и даже не с призывом жечь и убивать. Ты рисуешь символ веры большинства здешних жителей. Вполне себе достойный поступок. Тебе, как мусульманину, он даже на мелкую «хулиганку» не потянет. Никто просто не поверит. И на доме ты напишешь не призывы к насилию, а приличные сведения о достойных людях.

— Ну, так сам бы слазил и надписал! — Дантрелл решил стоять до конца. Он был уверен, что белый согласится. Ведь не так просто тому будет найти художника, уговорить его на такой странный рисунок, да еще и к указанному сроку.

— Почему слазил? — не понял толстяк.

— Я помню этот дом. Красный, кирпичный, жилой, в пять этажей, внизу магазин. Значит, придется залезать на соседнюю двухэтажку и малевать на боковой стене.

— Решим иначе. Надпись ты делаешь на указанном доме, а еще в паре мест, где сам захочешь и где тебе будет удобно, напишешь: «Улица честных христиан». За все вместе — тысяча долларов.

— Мало.

— Художественное граффити не требуется. Надпись должна выглядеть солидным объявлением о праведности и казаться предметом гордости.

— Полторы!

— Я накину еще сотню в качестве расходов на бензин к скутеру, и все.

— Полторы, — упрямо повторил паренек. — Я не дешевка! Я сделаю хорошее, красивое граффити, которым будут гордиться все местные жители. Но за полторы!

— Вот, черт, — покачал головой Рене. — Похоже, тебе нравятся деньги.

— А тебе нравится Иисус, — ехидно рассмеялся уже понимающий свою цену Джеби и снисходительно поинтересовался: — Скажи мне, снежок. Если вы так любите свою веру — отчего вы ее не защищаете? Совсем? Вот мне вчера рассказали, как отморозки из «Бэк-ярд скептикс»[5] при всех вырвали страницы из вашей Библии, порвали их в клочья, сняли все это на видео и выложили в сеть. Сказали, что наказывают Библию за аморальность и неэтичность. Если бы они сделали такое с «Кораном», мы бы и их самих, и их родителей, и членов их семей, и друзей и даже домашних клопов — всех бы повыловили и самих на куски порвали! А вы утерлись и даже слова не вякнули.