Вячеслав Васильев - Смотрящий
И я попробовал... Потянулся к пятну сознанием, попытался слиться с ним... И чуть не откинул коньки.
- Блин!.. Больно как!... - я мгновенно разорвал контакт, и какое-то время провалялся, отходя от болевого шока. Когда-то в детстве я читал фантастический рассказик, в котором доктор ставил диагноз, подключаясь к нервной системе пациента, и испытывая его боли на себе. Сейчас я, сам не желая того, проделал нечто подобное. У этого человека болело практически всё! Не удивительно, что он время от времени терял сознание. Удивительно, что он ещё жив. Придя в себя, я подозвал Татарина, наблюдавшего за тылами, пока руководство в моём лице проводило рекогносцировку, и поставил ему задачу обойти 'объект' с тыла, и посмотреть, кто это там объявился. По возможности надо было захватить 'сюрприз' живым, но в крайнем случае я разрешил открывать огонь на поражение. Получив приказ, зомби быстро исчез среди кустов, которыми густо поросла не только полоса отчуждения вдоль бывшей 'железки', но и сама насыпь. Я же остался прикрывать его, внимательно осматривая местность через прицел автомата.
Через пятнадцать минут Татарин доложил по ПДА, что объект обнаружен и захвачен. Я отстучал ему приказ ожидать меня, предварительно сняв обруч и положив его в рюкзак, и двинулся к сарайчику. Вслед за обручем в рюкзак отправился и шлем. Пока он мне не нужен: Татарин, остановившись у железной дороги, перекрыл клапан рейд-маркера - иначе бы под ним 'накапала' целая лужа из рейд-вешек. Но вот лицо свое я показывать не хотел, а потому натянул на голову шапочку - 'душегубку'.
Обычно пересечение железнодорожного полотна в дневное время связано с повышенным риском обнаружения. Дорога и полоса отчуждения вдоль неё отлично просматриваются на довольно большое расстояние, и наблюдатель, если он есть, обязательно заметит пересекающего железную дорогу человека (или группу). Но здесь можно было двигаться относительно спокойно. Бывшая железная дорога настолько заросла густым кустарником и уже вполне высокими деревьями, что двигаться можно было чуть ли не в полный рост. Мои опасения, когда я сюда подошел, были связаны с другим: На довольно протяженном участке это место было практически единственным, где можно было подойти к дороге с севера, откуда мы двигались. Справа и слева все настолько развезло, что пройти там было абсолютно нереально. Так что если бы кто-то решил организовать засаду - более удобного для неё места этому 'кому-то' было бы не найти.
Однако обнаруженный человек на засаду как-то не тянул. И тем не менее всё же следовало поинтересоваться у незнакомца, что он делает в этих краях. Выйдя наконец к развалинам сарайчика, у которых и был обнаружен подозрительный субъект, я увидел стоящего неподвижно Татарина, который, как и положено, осматривал окружающую местность по секторам. У его ног лежало нечто, на первый взгляд казавшееся просто кучей старого грязного тряпья. При ближайшем рассмотрении эта куча тряпья оказалась лежащим на спине человеком мужского пола и неопределенного возраста. Одет этот человек был в грязнющий, местами пропаленный, а местами проеденный чем-то вроде кислоты сталкерский комбинезон. Возраст сталкера определить было затруднительно, так как его лицо находилось в том же состоянии, что и комбинезон: страшно грязное, все в струпьях и вздувшихся рубцах, из глаз течет какая-то жидкость - то ли слезы, то ли гной. Жидкость промыла на лице, покрытом толстым слоем грязи и пыли, относительно чистые дорожки, явив свету кожу насыщенного багрового цвета. Бровей не было, волосы на голове частью высыпались, частью обгорели. Даже если бы я и знал этого человека раньше - сейчас не признал бы ни за что. Пол можно было определить только наличию на лице, если его можно было назвать лицом, густой щетины. Глаза были прикрыты - непонятно было вообще, видит ли меня этот доходяга, или нет. Оружия при незнакомце не наблюдалось, опасности в силу своего удручающего физического состояния он представлять не мог, но педантичный зомби все равно скрутил едва дышащему сталкеру руки за спиной.
Полюбовавшись немного на эту картину, я вздохнул, и полез в рюкзак за запасной аптечкой. Достав из аптечки два шприц-тюбика, нагнулся к 'пациенту' и по очереди вколол ему в плечо их содержимое. А затем, разогнувшись, стал ожидать результатов. В принципе, картина была ясна: сталкер попал под начало Выброса, а потом решил спастись от него в дико радиоактивном убежище. Но вот почему он во время Выброса оказался именно здесь - это надо было выяснить. Причем в быстром темпе, так как времени, чтобы добраться к полю артефактов до того, как снегопад усилится, а земля наконец остынет настолько, что снег на ней перестанет таять, оставалось в обрез.
Результаты действия инъекций не заставили себя долго ждать: лежащий на земле сталкер дернулся, издал протяжный стон, и широко раскрыл глаза. Затем снова их закрыл, и опять раскрыл. На этот раз ещё шире. Убедившись, что два стоящих перед ним вооруженных мужика, у одного из которых лицо скрыто забралом шлема, а у другого - шапочкой-'душегубкой' - это не галлюцинация, пленник дернулся и попытался отскочить в сторону. В его состоянии сей манёвр вряд ли удался бы, даже если бы руки незадачливого искателя удачи были свободными. А так как руки были связаны - сталкер только извернулся хитрым образом наподобие червяка, и опять вернулся в исходное положение. Лицо его передернулось, что, очевидно, должно было выражать сложную гамму чувств, и, глубоко вздохнув, он затянул сиплым голосом:
- Братишки, вы чего? Я же свой, Федька Бутов, 'Паленый'... Меня же в Зоне каждая собака знает... Худо мне, братишки.. Развяжите... Я ж вам ничего сделать не смогу, даже если бы захотел... Помогите, братишки... Доведите до Кордона... Даже не надо до кордона - до базы 'Свободы' доведите. В долгу не останусь...
Я поморщился. Каждый раз одно и то же. Слезные просьбы помочь, затем обещание щедрого вознаграждения в виде заныканного где-то в схроне на другом конце Зоны суперартефакта, или клятвенные заверения показать потом богатое 'поле артефактов', которое, естественно, тоже находилось у чёрта на куличках... Ничто не ново под луной...
- Братишки, я расплачусь за помощь, вы не думайте... У меня в схроне недалеко от Каменки три 'Души' лежит, и еще с десяток артефактов помельче... Помогите, братишки - всё ваше будет... Мы же сталкеры - все свои, помогать друг другу должны...
Я тяжело вздохнул, и перебил излияния внезапно обретшего надежду сталкера:
Имя, фамилия, клан?...
Если содержимое одного из шприц-тюбиков было призвано привести найденный нами полутруп в состояние, при котором с ним можно было более-менее свободно общаться, то второй укол обеспечивал полную правдивость собеседника. Теперь мне оставалось только правильно задать вопросы. Безусловно, тот же Татарин владел техникой форсированного допроса куда лучше меня, но это было в прошлой жизни. Да и применение силовых методов к человеку, у которого и так ужасно болит буквально каждая клеточка тела (уж я-то эту боль на себе прочувствовал), могло бы и не дать нужного эффекта. А вот использование химии значительно облегчало задачу, хотя и, мягко говоря, несколько удорожало её достижение.