Роман Куликов - Связанные зоной

— Понимаю, — быстро сказал он надвигающемуся «художнику», — что пощады просить и деньги предлагать бесполезно. Но у меня есть кое-что более ценное, чем какой-то там артефакт.

— Вы посмотрите на него, — не переставал изумляться Леонид. — Он уже и соображать может, и языком работать!

Стараясь не обращать внимания на тот устрашающий факт, что его слова проигнорировали, Филин утер окровавленные губы и продолжал:

— Я ведь правильно понимаю, что сейчас говорю с сотрудником разведки под прикрытием?

— Ты правильно понял только одно: к тебе идет ласковый пушной зверек! — грубо сказал Мякишев, останавливаясь в нескольких шагах от Филина и поднимая автомат. — Окажи напоследок услугу, скажи: почему я? Чем привлек ваше внимание? Я же все время был на виду, завел кучу знакомств — все это наши аналитики не один день просчитывали. Не должны были меня похищать вообще. Ни в одном из случаев. Так что же вы прилипли-то ко мне? Где наш просчет?

— Не знаю, — угрюмо буркнул Филин. — Незнакомый одинокий бездельник. Которого никто не ждет. Мы больше ни о чем не думали.

— Тьфу ты, — в сердцах сплюнул Мякишев. — Просчитали все, кроме появления законченных дебилов. Сюда-то меня зачем было тащить? Ну, выкуп попросили бы, а убивать-то зачем?

— Да это сколько возни, — слегка оживился Филин. — А тут сразу живые деньги: фанатикам всегда было нелегко найти людей для... этого.

— Так вам все равно было, брать меня или нет? Взяли потому, что на глаза попался? Не было особых причин? — продолжал Мякишев таким тоном, будто беседовал с приятелем.

— Никаких, — мрачно кивнул бандит. — Но ты так в городе веселился, что не попасться на глаза просто не мог.

— То есть шансов избежать встречи с вами у меня не было? — все еще дотошно допытывался Мякишев, и это странное занудство нагоняло на бандита какой-то первобытный ужас.

— Не было. А после того как ты на «обкатке» моих людей поранил — решили, что берем тебя обязательно, — еще более мрачным голосом сказал Филин. — И время поджимало. Пришлось травить прямо в баре у Бульдога.

— Тебе не стыдно? — деланно ласковым голосом вопросил Мякишев, слегка наклоняясь к бандиту. — Ты вроде как главарь целой банды, а ума — как у насекомого. Не боялся, что друзья Крота на хвост тебе сядут? У них серьезный авторитет среди сталкеров-одиночек. И в «Долге» у меня пяток не последних по влиянию приятелей имеется. А паре кланов я вообще обещал подумать стать их протеже кое-где «наверху».

— На Кроки с Ломиком нашлась бы пуля, — заявил Филин. — Но зацепок против нас не было. Следов мы не оставляем. Бульдог молчал бы в любом случае. А в городе все, кому надо, знают, что мы ушли раньше, чем ты пропал. Все продумано было. Если бы руки тебе этот болван не развязал...

Мякишев оскалился, и главарь понял, что ляпнул лишнего.

— А знаешь, я не буду о тебя руки марать...

Глаза Филина радостно блеснули, но «художник» тут же добавил:

— Мы с тобой твоей же монетой рассчитаемся. Антоха, принеси коробку с той хреновиной, что кровь высасывает. Там, — он, не оборачиваясь, мотнул головой, — возле дохлых ублюдков.

Антон поднялся и неуверенной походкой направился к мертвым фанатикам.

Филин сначала недоверчиво посмотрел на Мякишева, но, поняв по его виду, что тот не шутит, изменился в лице.

— У меня есть сведения! Сведения! — истерически вскрикнул бывший главарь, выставляя перед собой руки.

— Всё, наговорился, — оборвал его Мякишев.

— А как выйдешь отсюда? — быстро спросил Филин, стараясь оттянуть неминуемую расправу. — Это тебе не «обкатка», это — Зона. На парня не рассчитывай! Он не сталкер!

— Да мне все равно, — злобно ответил Мякишев. — Сейчас сперва тебя к друзьям твоим отправим, а потом подумаем.

— Иностранцы! — судорожно выдохнул Филин. — Мы должны были идти после всего этого к Темной долине, чтобы сопровождать каких-то иностранцев!

— И что? — равнодушно отозвался Мякишев. — Мне-то что за дело до твоих сраных туристов?

— Это не туристы! — возбужденно заговорил Филин. — Прибыли в полной тайне, жили на конспиративной квартире, расплачиваются сразу и за все, дают много денег вперед и отлично платят за молчание. Но главное — у них особые контейнеры с собой. И вести их надо к Черному болоту. Понимаешь? Они сталкеров не нанимают — сами идут. Но для своей охраны народу набрали уже человек сорок! Понимаешь? Сами! Но с охраной!

— Ас чего ты взял, что это может мне быть интересно?

— Если ты работаешь на государство, — осторожно сказал Филин, — тебе должно быть интересно, если тут появляются такие же работники от другого государства.

— И ты думаешь, что из-за работников другого государства тебе все теперь сойдет с рук?

— Это же сделка, — искренне удивился Филин. — Я тебе информацию, ты мне — жизнь.

— Сделка, говоришь? — угрожающе произнес Мякишев. — Ну ладно, будет тебе сделка. Вставай, сволочь!

— Зачем? — заволновался бандит, косясь на подошедшего с артефактом Антона. — Я вас из Зоны выведу!

— Встать! — рявкнул Мякишев, и на его лице отразилась такая готовность убивать, что Филин тихо всхлипнул в полном отчаянии и обреченно поднялся на ноги.

— Вот тебе сделка! — Мякишев сделал два быстрых шага вперед и с силой, словно выбивая дверь, ударил бандита ногой в грудь.

Всплеснув руками, Филин пролетел метра полтора и упал на спину. Оглушенный ударом, он еще бессмысленно смотрел в серое небо, когда Мякишев схватил его за куртку, приподнял и ударил кулаком в глаз. Филин слабо вскрикнул, попробовал закрыться руками, но озверевший Мякишев методично приподнимал его раз за разом и бил уже куда придется, не обращая ни малейшего внимания на мольбы, стоны и даже слабые попытки сопротивления.

Антон, так и стоявший до этого с контейнером, присел, положил его на землю и потянулся к фляге с водой.

Впрочем, надолго Мякишева не хватило. Вслед за вспышкой ярости снова пришла бесконечная усталость. Он оторвался от тихо подвывающего бандита, медленно повернулся и побрел в сторону Антона. Присел рядом с парнем, взял у него из рук фляжку и наконец вдоволь напился.

— А почему ты раньше их не убил? — как-то отрешенно спросил Антон. — Тебя же давно развязали. Ты бы мог всех спасти.

Мякишев сначала не хотел отвечать, но вопрос Антона неожиданно опять разозлил его.

— Тебя спас — вот и радуйся, — резко бросил он.

— Радуюсь, — хмуро пробормотал парень.

Мякишев поднялся, сделал несколько шагов, но вдруг остановился:

— Не спас, значит не мог! Начни я действовать раньше — мы бы с тобой сейчас лежали рядом с остальными. Я кто, по-твоему? Супермен?!