Борис Долинго - Чужие игры
– Мать моя женщина… – Шорин неловко перекрестился, что делал не часто.
– Вот так вот, друг мой разлюбезный, будь осторожнее. – Остапенко начал злиться: не хватало ещё кому-нибудь из них попасться в расставленные врагом ловушки! – Братцы-мараты тоже не лыком шиты. Тревога ведь уже объявлена!
Напарники осторожно двинулись вверх по лестнице.
– Мы должны выйти на четвертый уровень, это примерно двадцать пять метров вверх, – прошептал, повторяя задание, Валентин. – Там будет аппаратный зал, а в его правой части – коридор. В нём должны стоять агрегаты, похожие на вертикальные трубы с дверцами. Так вот нашу хреновину нужно сбросить в один из этих агрегатов. Все просто, однако мне интересна вторая часть этой операции: как нам выбраться отсюда живыми? Надеюсь, Авван хорошо продумал и эту часть плана.
– Это уж хрен его знает! – Старшина облизал потрескавшиеся губы и глянул вниз – нет ли погони.
Второй уровень представлял собой небольшой коридор и холл, по центру которого красовался бюст марата, выточенный из розового мрамора. Выражение каменного лица было надменное, чванливое, а маленькие выпученные глазки, казалось, пялились бельмами прямо на людей.
– Его Величество Генеральный секретарь, – сострил Шорин.
Они вернулись на лестницу и без проблем добрались до третьего уровня, который абсолютно ничем не отличался от предыдущего, даже очередная статуя, казалось, говорила: «Ах, это опять вы, бледнолицые недоноски!» У Шорина возникло огромное желание разнести её на куски, но в последний момент он сдержался.
– Готовь активатор, – напомнил Валентин.
Старшина извлёк «гантель».
– Думаю, включать эту хренотень пока рановато, – сказал он, приторачивая устройство на пояс.
Четвертый уровень оказался высоким светлым помещением, плотно утыканным однотипными, мерно гудящими агрегатами, похожими на елочные игрушки. На каждом из них было по небольшому окошку с тёмным стеклом, сквозь которое проглядывали извивающиеся голубые разряды.
– Электростанция? – предположил Шорин.
– Скорее всего, – согласился Остапенко.
Они не успели сделать и шагу, как слева раздался шум. Как по команде, напарники бросились в разные стороны, укрывшись за соседними аппаратами.
– Ку-нга! – раздался окрик, явно усиленный мегафоном. – Мпа тла сампа!
Шорин выругался и, высунув деструктор за блестящий бок агрегата, выстрелил наугад.
Громыхнуло, и заряд попал в одну из «ёлочных игрушек» – её просто-напросто расплющило, а из развороченного чрева взметнулось пламя, словно на сковородке загорелось масло. Инопланетяне заголосили, но в ответ пальбу не открыли – вероятно, они опасались повредить оборудование.
Валентин выглянул из-за угла и заметил не менее десятка маратов, укрывшихся за импровизированной баррикадой, наспех собранной из длинных плоских ящиков. Мегафон валялся в паре метров от инопланетян, а держащий его до этого марат, раскинув руки, расположился на полу – половина его черепа была снесена.
– Коля, следи за ними, – крикнул капитан. – Я отползу назад: возможно, нас окружают.
– Добро! – отозвался Шорин.
Остапенко стал пробираться между агрегатами и скоро уперся в стену. Справа виднелся вход в коридор.
– Коля, дуй сюда, я тебя прикрою, – передал он по связи бронекостюма.
– Уже дую, – прошипел Николай.
Валентин услышал грохот взрыва и торжествующий рёв старшины. «Входит в раж», – невесело усмехнулся Остапенко, выглядывая в проход. Мараты сосредоточенно ползли в их направлении, подергивая худосочными задами. Трое из них уже не двигались никуда.
Капитан прицелился и выстрелил – ещё двоих инопланетян сдуло. Аборигены на мгновение замерли, но потом поползли снова. У всех имелось оружие, напоминающее автоматы ППШ, однако до сих пор ни один охранник так и не попытался воспользоваться им.
Появился запыхавшийся Шорин. Остапенко указал на виднеющийся коридор:
– Туда! – сказал он.
– Попадём на линию огня, – усомнился Шорин.
– Но к ним же в любой момент может подойти подкрепление!
Они бросились в проход и очутились в длинном, совершенно голом коридоре, перекрытом чуть дальше толстой металлической решёткой. Мараты заголосили на разные лады и, вскочив на ноги, наконец принялись стрелят – их оружие действительно оказалось обычными пороховыми автоматами. Впрочем, времени на размышления и оценки не было.
Вокруг людей жужжали пули, но, к удивлению Остапенко, их даже не ранило, только несколько раз он ощутил слабые толчки в ногу и шею, но на смертоносный свинец это явно не походило. Обернувшись, капитан выпустил сразу два заряда, и нападавших, сгрудившихся напротив, просто разметало. Оставалось только двое или трое, скрывшихся между аппаратами.
Шорин, не растерявшись, выстрелил по решётке, и та разлетелась на куски. Напарники миновали развороченную решётку, прутья которой местами ещё краснели, оплавленные после выстрела, и продолжили свой бег. Справа и слева пошли лестничные пролёты, и, как послышалось Остапенко, оттуда доносился неясный шум. Возможно, это была погоня.
Наконец впереди показались трубчатые выступы с продолговатыми дверцами, смахивающие на описание Аввана и ещё на мусоропроводы в многоквартирных домах.
– Приготовь активатор! – приказал Валентин. – Нажми по три раза подряд кнопки на обоих концах!
Николай сдёрнул с пояса активатор и проделал необходимые манипуляции. Устройство осветилось мягким голубоватым светом и принялось выдавать звуки, напоминающие писк морзянки.
– Адская машина… – пробормотал Остапенко. – Бросай!
Шорин подбежал к ближайшему «мусоропроводу» и кинул активатор внутрь. Тот исчез в его чреве и загромыхал, ударяясь о стенки в своём полёте вниз. В тот же момент в коридор из лестничного прохода высыпала толпа маратов, сразу принявшихся палить по землянам. Пространство наполнилось грохотом выстрелов и визгом рикошетирующих пуль.
Дав одновременный залп по преследователям и внеся в их ряды сумятицу, выразившуюся в уничтожении половины отряда, люди кинулись к ближайшему боковому ответвлению коридора. «Уходим огородами, уходим огородами…» – билась у Валентина дурацкая мысль.
На этот раз впереди оказалась металлическая дверь.
– Пригнись! – Шорин с бедра выстрелил, и в толстом металле образовалась рваная дыра, из которой брызнул тускловатый дневной свет этого мира.
Люди подбежали к образовавшемуся проёму и вылезли наружу, инстинктивно сторонясь раскалённых краёв.
– Ох ты!.. – сдавленно выдохнул старшина.
Они оказались на узком, без какого-либо ограждения парапете, идущем вдоль стены. Перед ними расстилался унылый вид планеты: грязная бурная река, хвощовый лес, серое небо, клочья тумана в низинах, сквозь который проглядывали далекие холмы.