Дрю Карпишин - Открытие

С этими словами адмирал повернулся и вышел, оставив дочь в комнате.

Массивная плотная тень бесшумно и быстро скользила по залитому лунным светом участку Гриссома, направляясь к входу в дом.

При необходимости Скарр мог двигаться тихо даже в тяжелом бронекостюме. Броня ограничивала скорость передвижения, но в любом случае он больше рассчитывал на свою силу, чем на скорость.

Внутри дома, принадлежавшего, как узнал Скарр, отцу его жертвы, не было ни огонька. Имя героя Альянса, названное ему батарианским информатором, удивило наемного убийцу, но не изменило его намерения выполнить работу. Единственное, чем это грозило, — небольшими осложнениями после того, как задание будет выполнено.

Кроган не знал, находится ли в доме Кали Сандерс, но даже если ее там нет, отец, вероятно, знает, где ее найти. Скарр не сомневался, что заставит человека говорить, если только… нечаянно не убьет раньше. Вот почему он предпочел легкий бронекостюм, а из оружия взял лишь пистолет и свой любимый нож.

У единственной двери он замер и прислушался, но не обнаружил никаких признаков жизни. Тогда кроган достал универсальный прибор, отключил с его помощью сигнализацию и отпер электронный замок. Убрав инструмент, убийца достал пистолет и распахнул дверь.

Глаза Скарра еще не успели привыкнуть к темноте, а он уже переступил порог. Выстрел из дробовика угодил ему точно в грудь.

Рефлексивная система кинетического защитного поля, реагируя на удар, выдала вспышку голубого огня и благополучно отвела большую долю зарядов. Часть пуль прорвалась через защитное поле, но они отскочили от абляционных пластин бронекостюма или застряли в толстом слое амортизирующей прокладки. Лишь несколько пуль прошли все слои защиты и пробили плоть.

От сильнейшего удара кроган не удержался на ногах, вылетел обратно за дверь и тяжело грохнулся на землю.

Гриссом вскочил с кресла, в котором проводил на страже каждую ночь с тех пор, как Кали появилась в его доме. Он узнал голубую вспышку кинетического защитного поля, поглотившего львиную долю заряда, и поднял ружье для второго выстрела. Попадание с близкого расстояния окончательно истощит энергию защиты, и тогда останется последним выстрелом завершить дело.

Но Скарр, все еще лежа на спине, выхватил из-за пояса нож и метнул его в своего противника. Лезвие глубоко вонзилось в мышцы левого плеча Гриссома как раз в тот момент, когда он нажимал курок, и адмирал промахнулся. Заряд, вместо того чтобы снести голову Скарра, выбил в земле дымящийся кратер.

Ружье выпало из внезапно онемевшей руки Гриссома. Старый солдат не успел даже перехватить оружие здоровой рукой, как Скарр, вскочив на ноги, одним прыжком вернулся в дом. Кроган с яростным ревом одним ударом огромного кулака отшвырнул ружье на другой конец гостиной, а потом схватил человека и бросил его в стену, так что осыпалась штукатурка.

У Гриссома перехватило дыхание, нож вылетел из раны, а сам адмирал бессильно сполз на пол. Кроган уже навис над ним и слегка повернул голову, словно стараясь направить на противника взгляд одного из холодных змеиных глаз. Гриссом никогда не считал себя трусом, но уставившийся черный мертвенный зрачок поверг его в ужас.

Но в этот момент — бум, бум, бум — послышался знакомый грохот «Хахне-Кедар Р15-25», пистолета, принятого на вооружение в армии Альянса и кроган пошатнулся. Три пули угодили ему в массивное сплетение мускулов спины и в позвоночник, но он все еще держался на ногах.

В дверях дома, держа в руке дымящийся пистолет, появился лейтенант Андерсон. Он прошел в гостиную и еще раз шесть выстрелил в обернувшегося крогана. Лейтенант целился в нижнюю часть тела и одним из выстрелов угодил в колено, где пластины брони, обладая гибкостью, проигрывали в прочности.

От ярости и боли кроган снова испустил оглушительный рев и грохнулся на пол, схватившись за раненую ногу.

— Еще одно движение, и следующая пуля угодит тебе между глаз, — предупредил Андерсон и прицелился в костяной выступ, опоясывающий череп крогана.

Гриссом едва поверил своим глазам. Поразить из пистолета одетого в бронекостюм человека и то было нелегко, а что уж говорить о крогане!

— Я рад тебя видеть, — произнес адмирал, едва к нему вернулась способность разговаривать.

— Не могли же вы рассчитывать, будто я поверю в разыгранный накануне спектакль, — отозвался Андерсон, не спуская глаз с лежавшего в углу крогана. — С тех пор как я покинул ваш дом, я постоянно за ним наблюдал.

Гриссом с трудом поднялся на ноги. Его левая рука безжизненно повисла вдоль тела, а правой он зажимал кровоточащую рану. С побледневших губ Гриссома сорвался невольный стон.

— Твой приятель ранен, — проворчал кроган.

Андерсон ни на мгновение не терял бдительности.

— Он крепкий. Выживет.

Кроган тоже истекал кровью. Броня на груди была усеяна отметинами от пуль, сквозь пробоины виднелась обгоревшая прокладка, а кое-где тоже выступила кровь. Андерсон подозревал, что хотя бы одним из выстрелов тоже причинил значительные повреждения спине крогана. Но он достаточно повидал представителей этой расы, чтобы знать: они способны драться даже с более серьезными ранами.

Лежавший на полу чужак был сродни дикому зверю: такой же злобный, отчаянный и непредсказуемый. Он тяжело дышал, но от боли, потери крови или просто от гнева, определить было невозможно. Грубое, покрытое шрамами лицо казалось напряженно застывшей маской, мускулы бугрились под кожей, как будто он готовился вскочить.

При малейшей попытке сдвинуться с места Андерсон намеревался всадить ему пулю в голову с расстояния трех метров. Этого не смог бы пережить даже кроган.

Внезапно послышался стук распахнутой двери, и по коридору застучали шаги.

— О боже! Ты ранен! — зазвенел женский голос.

Андерсон был не так глуп, чтобы повернуть голову. Но на долю секунды его взгляд дернулся в направлении голоса. Крогану этого хватило.

Молниеносным броском он выбросил вперед руку со сжатым кулаком, и по комнате прокатился шквал высвобожденной энергии. До сих пор Андерсон ни разу не подвергался нападению биотика, и он никак не ожидал такого от крогана. Спустя мгновение он уже понял, что происходит, но за это время его сбило с ног и пронесло через всю гостиную. Он ощутил себя словно в камере искусственной гравитации, в которой кто-то неожиданно переключил полярность: мгновенная, неумолимая и непреодолимая сила.

Он не успел ни подхватить выпавший пистолет, ни поднять ружье адмирала, лежавшее всего в нескольких футах. Кроган, несмотря на свои раны, проворно вскочил на ноги, подбежал к нему почти вплотную и уже занес кулак, чтобы нанести удар, способный расколоть человеческий череп. Андерсон успел нагнуться и отклониться в сторону. Удар крогана пришелся на крышку деревянного стола, отчего доска разлетелась на мелкие щепки.