Сергей Соболев - Кондор принимает вызов
Некоторое время все трое пребывали в полной растерянности, настолько неожиданными оказались результаты предпринятого ими исследования. Первым пришел в себя омоновец Прохоров.
– Дело серьезное, ребятки… Тут попахивает высоким шпионажем. По крайней мере ясно, зачем он приспособил на эту фиговину пластит вкупе со взрывателем. С его стороны это было что то вроде страховки. Если бы ты добрался с ним по адресу, то вместо платы за проезд тебя могли бы просто шлепнуть. И еще он наверняка был уверен, что при любом раскладе его дружки, те самые, кому он вез «пакет», тебя из под земли достанут, иначе не сунул бы тебе в бардачок такую ценную вещь…
– Ну а минировать зачем? Мы же могли оба взлететь на воздух.
– Не знаю, Андрей… Самоликвидация, полагаю, не входила в его планы… Ну разве на самый крайний случай, если бы вас, к примеру, тормознула по дороге милиция и устроила шмон под дулами автоматов. Тут он мог бы, конечно, на нервной почве давануть кнопку на пульте и устроить прощальный салют…
– Может, ты и прав, – задумался Бушмин. – Еще надо учитывать, что для него сложилась пиковая ситуация. По моему, он действовал чисто на автомате: с таким ранением, как у него, долго не протянешь. В таких случаях люди часто поступают немотивированно.
Бушмин потянулся рукой к левой лопатке, показывая, куда был ранен «черный монах».
– Не показывай на себе, – суеверно заметил Демченко. – Что будем делать с «пакетом»? Наверняка здесь содержится ценная секретная информация.
– Предлагаю немедленно утопить в болотце, – сказал Бушмин.
– Кого? – удивленно глянул на него Демченко.
– Не «кого», а «что», – Бушмин красноречиво кивнул в сторону «находки».
– Глупости говоришь, Андрей, – Прохоров осуждающе покачал головой. – А если эти мужики, друзья твоего «знакомого», задумали сотворить какую нибудь крупную подлость?
– Может, диверсию планировали совершить, да что то у них сорвалось, – вторил Демченко. – Ты же сам, Андрей, говорил, что упакован мужик был по высшему разряду. А если где нибудь грохнет не сегодня, так завтра? Как мы будем друг дружке в глаза смотреть?
– При нем были еще упаковки с пластитом, – задумчиво сказал Бушмин. – Взрывателей, правда, не видел, но я не всю «укладку» обследовал, только поверхностно прошелся… Два ствола, один, надо полагать, для работы под водой. Кобуру так и не смог открыть, какие то хитрые защелки с секретами. Одет в легководолазный костюм, под ним теплое белье…
– Постой, – перебил Демченко. – А если это был «силз»? Ты его хорошенько разглядел?
– Из «боевых пловцов»? – переспросил Бушмин.
– Из нашенских, балтийских, – уточнил Иван.
Бушмин скептически покачал головой.
– Сомневаюсь. Я всех тамошних ребят хорошо знаю: и учения совместные проводили, и за столом не раз сиживали… Что еще было при «черном монахе»… Два тесака: стилет «баллок» и универсальный штурмовой нож. Респиратор, кислородные шашки, какая то химия в капсулах и таблетках – маркировка повсюду отсутствовала. Небольшой приборчик неизвестного назначения с жидкокристаллическим табло… Что еще? Некоторые кармашки на «укладке» я так и не смог расстегнуть… Поверх «укладки» перетянут сбруей, полагаю, на ней крепился легкий акваланг… Вот такого, мужики, я подобрал на свою голову клиента…
Все трое невесело рассмеялись.
– А ты говоришь – «выбросить». – Прохоров принялся запихивать все предметы в прорезиненный чулок портмоне. – Давайте хотя бы кассету прокрутим… А потом уж окончательно решим, что нам делать со всем этим добром: послать «пакет» нашим гэбистам или выбросить находку на помойку.
Глава 8
Сеанс просмотра «Х файлов» устроили на квартире у Демченко, временно пребывающего на положении холостяка. Собственной видеокамерой Иван еще не успел обзавестись, пришлось сделать по дороге небольшой крюк и наведаться к одному его знакомому, в отношении которого Иван высказался коротко и ясно: «Он мне должен!» В подробности он не стал вдаваться, но после коротких переговоров с «должником» вернулся к машине с видеокамерой под мышкой, одновременно известив приятелей о том, что черта с два они бы посмотрели «фильму» при помощи обычной видеотехники по причине несоответствия стандартов. Хорошо, что у него есть знакомый, подвинутый на этих делах, иначе они бы «умылись» с этой кассетой, пришлось бы ее точно выбрасывать в урну…
– Андрей, хватит тебе смолить! – крикнул из комнаты Демченко. – Технику я подключил, так что все на «товсь».
Камера была уже подсоединена к черному кубику, и, как только Бушмин оседлал стул, Демченко включил ее на воспроизведение. В левом нижнем углу экрана «Самсунга» возникла бегущая строка таймера, отсчет начинался с цифр: 30.04, 22.45.
– Обратите внимание, – сказал собровец Прохоров. – Видеосъемка производилась всего сутки с небольшим назад…
– А может, год назад? – подал реплику хозяин квартиры. – Прошу зрителей не свистеть и не топать ногами, я еще только учусь… Ага, кажется, что то начинает проявляться.
Какое то время на экране мельтешили размытые световые пятна, затем изображение стало более разборчивым, контрастно проявились белый и черный цвета, и вот уже свободно можно было прочесть целиком всю надпись:
СОЛДАТЫ И ОФИЦЕРЫ КРАСНОЙ АРМИИ!
В ЯЩИК УПАКОВАНЫ БОЛЬШИЕ
ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ЦЕННОСТИ!
ВСКРЫВАТЬ ТОЛЬКО В ПРИСУТСТВИИ
ПОЛИТРАБОТНИКА!
– Устраивайся, Иван, – Прохоров хлопнул ладонью по дивану, предлагая хозяину занять место в зрительном зале. – Будем смотреть кино про Красную армию и наших доблестных комиссаров.
Оператор медленно повел камерой вдоль боковины ящика, если это, конечно, и в самом деле был ящик. На экране появилось изображение хищного имперского орла, сжимающего в своих когтях нацистскую свастику. Чуть ниже, прямо под гербом «тысячелетнего рейха», располагалась какая то блеклая надпись. Чтобы разобрать ее содержание, Бушмину пришлось поднапрячь зрение. И вот что ему удалось прочесть: «Љ 0104 WH OST KIEV».
– Так так… – Прохоров чуть подался вперед, похоже, он тоже пытался разобрать надпись. – Вот это номер, мужики! Кажется, кино будет про фрицев.
– Кто нибудь знает, как расшифровать сие сокращение? – спросил Демченко, усаживаясь на диван.
– Армия вермахта, – подал реплику Бушмин. Он догадался чисто по наитию. – Остальное, думаю, понятно.
– Интересно бы узнать, что внутри этого ящика, – сказал заинтригованный зрелищем Прохоров.
– А ты попроси, может, они и вскроют, – хмыкнул Демченко. – Ни черта не слышно. И кино черно белое…