Денис Лукашевич - Братские узы

Тягостное молчание опустилось удушливым покрывалом. Веллер помолчал, но потом неожиданно повернулся к Войцеху, положил грубую, заскорузлую ладонь на его плечо.

— Спасибо, брат Войцех. Без тебя мы бы не знали, что и делать.

Марко кивнул.

— Когда ты выскочил, как черт из табакерки, они отвлеклись, и брату Мартину хватило этого, чтобы метнуть термогранату под летающую хреновину. А рвануло знатно!

— Не за что, — раздельно, по слогам, с трудом выталкивая слова, проговорил Войцех.

Молчание вернулось на новый круг. Все также, не произнося ни слова, Марко завел грузовик и поехал в сторону древнего автомобильного моста.

Удивительно, что он сумел сохраниться. Конечно, теперь он напоминал обгрызенную пастилу: целые детали моста давно исчезли, оставив после себя торчащие концы арматуры. Автомобили скопились у блокпоста, перекрывавшего вход на мост. Много автомобилей, грузовики и легковушки, даже покореженный мотоцикл, буквально приварившийся к сбившей его машине. И везде царила всепожирающая, всепроникающая ржа. Рыжий был главным цветом. Он пробивался сквозь наросты мха и пучки травы, сквозь грязь и воду.

От самого блокпоста осталась лишь покосившаяся будка и прогнившие мешки с песком, слежавшимся до каменной твердости. Ржавый ствол пулемета безразлично смотрел на низкие хмурые тучи, бегущие по осеннему небу. Шлагбаум давно исчез, оставив после себя лишь обрубки-столбики.

Марко вжал акселератор и повел грузовик на таран. Тяжелый бампер сминал и крушил проржавевшие насквозь коробки машин, ехал медленно, но уверенно, пока автомобили не кончились. Лже-Мартин отжал сцепление, переключил передачу и поехал дальше.

Грузовик шел легко и ходко, несмотря на многотонный вес. Отлично слушался руля и легко преодолевал небольшие болотца и овраги. Равномерно гудел двигатель, из выхлопной трубы вырывались клубы дыма, и машина все ехала и ехала.

Ехала днем — Марко никуда не спешил, держал одну и ту же скорость. Берег передачу и подвеску. Он знал, что мягкий ход грузовика в будущем мог обернуться большими проблемами. Старался держаться в стороне от топких мест и опасного бездорожья. Шел старинными шоссе, разбитыми и заросшими, но куда как лучше бесконечных просторов пустошей.

Ночью они останавливался и ждали. Ночевали в кунге, где нашлись несколько комплектов формы, оружие: автоматы, пистолеты, дробовики и автоматы. Только все это богатство было бесполезным без самого важного: патронов. Несколько магазинов не в счет. Кроме того, четыре канистры с топливом, что само по себе было большой удачей.

И каждой ночью вставало кровавое зарево Познани, что частенько не давало спасть: постоянный красный отсвет раздражал, что не раз проявилось в нескольких ссорах, в которых Войцех всегда выступал посредником. И в который раз он удивлялся несдержанности братьев по вере. Словно они никогда и не обучались в новохристианской школе, с детства приучающей к смирению и терпению.

Иногда встречали тварей пустоши, но они не решались нападать на стальное чудище, месившее землю огромными колесами. Только один раз грузовик атаковали огромные вороны с голыми шеями. Они облепили кабину, оглушительно каркали и долбили лобовое стекло толстыми клювами. Марко ускорился, и они отстали. Некоторое время сопровождали машину, но вскоре им надоело и это. Моонструмец вновь сбрасывал скорость и переходил к обычному ритму.

Когда он уставал, его сменял Веллер, водивший также неплохо, но гораздо осторожнее. Один раз остановился, пропуская стадо крупных копытных, похожих на непомерно разросшихся кабанов, перебегавших дорогу. Вожак, здоровенный, покрытый шрамами секач замер, косясь налитым кровью глазом на пришельцев, удостоверился, что они не представляют угрозы, и потрусил дальше, вслед за своим стадом.

По дороге встретился сгоревший инквизиторский броневик. Черная закопченная пушка будто кривым пальцем грозила всем встреченным путникам. Стальной бок разворочен взрывом. Веллер замедлился, посмотрел долгим задумчивым взглядом на поверженную машину и поехал дальше — неизвестно, что здесь случилось, но он надеялся: их сие не затронет. Но в глубине души любопытство настырным побегом пробивалось наверх: а все же здесь решило? С кем столкнулась страшная Инквизиция, что заставило ее отступить? Муты? Бандиты? Или Колесничие? Странно, что никто из перечисленных еще не встретился братьям. Колесничие ладно — север пустоши по рассказам клановцев Густава представлял немалую опасность, и они могли не рискнуть. Но муты, опасные, агрессивные людоеды. Или их уже успели подчистить загадочные призраки? А бандиты не представлялись такой опасностью, что могла угрожать инквизиторскому патрулю.

По эту сторону Ватры пустошь стала гораздо более негостеприимной. Заброшенные города, сожженные карающим мечом Древних, черные язвы кратеров, которые Марко предусмотрительно объезжал, делая большой многокилометровый крюк. Лишь бы не чувствовать на своем лице дыхание гнили. В этом им еще помогало странное устройство, установленное в кабине грузовика: цифровое табло с непонятными цифрами и знаками. При каждом приближении к кратеру или оплавленным руинам очередного поселения оно начинало истошно верещать. Не требовалось обладать недюжинным умом, чтобы связать звуковую сигнализацию и гниль. Хороший прибор, гораздо лучше индикаторных меток, — Веллер уже подсчитывал прибыль от него. Можно продать за очень неплохие деньги. В мире, где половина земель заражена гнилью, ее определение становится первоочередной задачей.

Но с каждым днем вопросы прибыли и нежданно-негаданно свалившегося на голову сокровища отходили все дальше и дальше на второй план. А впереди показывала отвратительную голову химера недоверия. И Войцех, проявляя удивительно чутье, давно не спал по ночам, прислушиваясь к обрывкам разговорам, что вели между собой братья. Теперь он, глядя в невероятно похожие лица, догадывался, что Вестера и Мартина связывает отнюдь не только духовное братство. Если они были теми самыми Вестером и Мартином. Порой, когда Войцех притворялся, что спит, посапывая для верности, слышал, что в разговорах порой проскальзывали оговорки и со временем он узнал, что настоящие имена его спутников: Марко и Веллер. И что говорят они отнюдь не о вопросах веры (Войцех простил бы им и то, если бы они болтали о выживании), они обсуждали убийство. Преднамеренное лишение жизни божьего человека, и монах вполне понимал, кого именно. Оставалось лишь узнать когда.

Окончательное решение сформировалось у братьев где-то в двух днях езды от восточной границы пустоши. Веллер не смог перебороть лавину аргументов брата, и, скрипя сердцем, вынужден был согласиться. Если и выбирать между Марко и Войцехом, то выбор вполне очевиден.