Александр Борисов - Прыжок леопарда 2

   - Ну, что, командир, надумал? - лениво спросил знакомый таксист. Он почти уже не надеялся.

   - Ладно, уговорил! - Сашка махнул рукой, - но только учти: В машине буду курить, ругаться и пить водку, если найдем.

   - Конечно найдем! - ухмыльнулся водила. - За деньги найдем хоть бабу!

   Ночная дорога скучна: бегущий свет, бегущие тени, вечные звезды и мысли в нетрезвой башке, как дальний свет галогенок встречных автомобилей - приблизятся, ослепят и ветром промчатся мимо.

   Ну вот, - думал Мордан, - я и уехал. Уехал... а дальше-то что?

   На ближайшем посту ГАИ их тормознули. Сержант с автоматом сунул в морду зажженный фонарик:

   - Вас прошу выйти!

   - А в чем, собственно, дело? - полез в бутылку водитель.

   - Совершено преступление, работает план "перехват", - пояснил гаишник и щелкнул затвором. - Может, помочь? - хмуро добавил он, обращаясь к Мордану.

   Подошли еще двое, на ходу доставая оружие. Пришлось выходить.

   Скинуть все и прикинуться дураком? - с тоскою прикидывал Сашка. - или идти на прорыв? Эх, была - не была!

   Он думал, что это быки написали заяву о недавнем гоп-стопе.

   - Стоять! - мысленно крикнул я. - Не валяй дурака, Мордан, они ничего не найдут!

   Золото, газовый пистолет и даже наличные деньги, что лежали у Сашки в нажопном кармане, с легким хлопком растворились в прошлом.

   - Антон?! - изумился Сашка, почувствовав вибрацию воздуха. - Ты где, почему я тебя не вижу?!

   Он был потрясен и буквально упал на капот. Ноги уже не держали.

   - Надо же, как нажрался, - флегматично отметил кто-то из темноты.

   Гаишник закончил личный досмотр и теперь изучал документы:

   - Так... накладная... справка о смерти. Теперь все понятно, товарищ Ведясов. Нет, это не Ичигаев, - пояснил он товарищам по оружию.

   Те отошли, не скрывая досады, и скрылись в патрульной машине.

   - Не хочу вас расстраивать, гражданин, - продолжил сержант, козыряя Мордану, - но ваш самолет улетел.

   - Как улетел, куда?

   - В Турцию. А может, в Израиль. Кто ж его знает, куда их теперь угоняют? Я вам, конечно, сочувствую, но знаете... пьянство не выход. И счастливого вам пути!

   - Хороший мужик. Между прочим, не берет взяток, - подал голос таксист, выезжая на пустынную трассу. - Ищут. Все время кого-то ищут. Пропадает страна.

   - Ты что-то там намекал насчет водки, - хрипло сказал Сашка, проверяя свои карманы.

   Все было на месте: и деньги, и золото, и газовый пистолет.

   Я вернулся, когда самолет набрал высоту. Сделал это привычно и буднично, легким движением разума. Говорят, точно так же блуждает душа покойника первые девять дней. Не знаю, не пробовал.

   Было гулко и пусто. Все собрались в первом салоне. "Злые чечены" держались кучно, как и положено волчьей стае. На небольшом пятаке между рядами кресел и закрытой бронированной дверью, ведущей в кабину пилотов, царило веселье. Шанияз, привстав на колено, отбивал ладонями ритм, а Мовлат танцевал "Лезгинку", задрав к потолку черную бороду. Старый Аслан сторожил заложника. Хмурил дремучие брови, но в душе улыбался и тоже отбивал такт. Танцор то и дело терял равновесие - самолет сильно качало.

   Никита прикрыл тяжелые веки. Ему вкололи снотворное и добрую порцию депрессанта. Спецназовец пытался вздремнуть, но получалось плохо: от перепада давления заложило уши, правая рука затекла - он был пристегнут наручником за верхнюю багажную полку.

   Яхъя занял место возле иллюминатора, но за борт не смотрел, был хмур и сосредоточен, так как рылся в медицинской аптечке. Одноразовый шприц торчал между пальцев искусственной дулей. Рука, в предвкушении кайфа, сладострастно подрагивала. Он решил раскумариться по полной программе, поощрить себя за долгое воздержание и за первым "приходом", вдогонку поймать второй.

   Все было готово, но Яхъя не спешил: придирчиво искал подходящую вену, оттягивал грядущее удовольствие.

  Наконец, он решился и, роняя слюну, склонился над правым локтем. Тупая игла с треском вспорола кожу. Долгожданное зелье хлынуло в организм. Страдалец откинулся в кресле, сверкая белками глаз. На смуглом лице проступил кирпичный румянец. Разовые шприцы покатились по полу к хвосту самолета.

   - Убейте его! - закричал наркоман через пару минут. - Убейте его, убейте! Побойтесь огня, уготованного неверным, топливом для которого станут люди и камни!

   В руках у него затряслись старинные четки.

   Аслан понимающе ухмыльнулся. В тюрьмах и зонах он насмотрелся всякого и Яхъя, по его мнению, вел себя ожидаемо. Так что, если войти в его разум, никто ничего не должен заметить.

   - Ты мог бы убить детей? - по слогам произнес я.

   - Мог бы, - ответил Яхъя, не задумываясь, и завертел головой, рождающей чуждые звуки. - Кто это сказал, Шанияз?

   - Ты хотел не оставить им шанса приобщиться к истинной вере? - жлобским тоном продолжил я, потешаясь над его замешательством. - Не подобает безгрешной душе умирать иначе, как по воле Аллаха, по писанию с установленным сроком.

   - Бисми-ллахи-р-рахмани-р-рахим! - Яхъя здесь же, в кресле, попытался встать на колени, но не смог удержать равновесия. Он тяжело завалился на бок, ударился головой о пластик иллюминатора и замолчал.

   Самолет, натужно гудя, продолжил набор высоты. Его бросало из стороны в сторону, но он тяжело выгребал, цеплялся за небо напряженными крыльями, старался пробить мутную пелену, перепрыгнуть грозовой фронт.

   Аслан психанул первым: ворвавшись в кабину пилотов, с порога полез в бутылку.

   - Что, шайтан, картошку везешь?

   Ему никто не ответил.

   За главным штурвалом сидел Мимино. Командир корабля удостоился кресла второго пилота. Рядом с ним пристроился штурман - он что-то чертил на планшете и был вполне адекватен. Бортинженер с бортмехаником уткнулись в приборы контроля, смотрели тупо и безучастно. Радиостанция работала на прием. Марконя крутил настройку гетеродина. Передачу прогноза погоды начисто забивали помехи.

   Салман контролировал кабину пилотов. Он примостился на откидном стульчике у двери тамбура и тоже

  нашел себе развлечение: подбрасывал вверх пистолет, ловил его указательным пальцем и прокручивал несколько раз. Ковбойская шляпа сползла на брови.

   Аслан успокоился и присел рядом на точно такой же откидной стульчик. Сосед невольно посторонился, спрятал пистолет в кобуру и только потом пояснил, поправляя шляпу:

   - Обходим грозовой фронт.

   - Не обходим, а пробиваем, - поправил его Мимино и отвернулся. В широко расставленных черных глазах искрились крупицы счастья. А может, отблески молний, расцвечивающие серебром полукруг фюзеляжа.