Валентин Егоров - Падение Трои.
Сержант Самсонов, сидевший напротив лейтенанта с все еще закрытыми глазами, что-то пробормотал о том, что взвод должен будет найти и уничтожить какое-либо высокое вьедское начальство, командира или штаб крупного воинского подразделения вьедов. Только в таком случае высшее командование инопланетян может позабыть обо всем на свете и, глубоко обидевшись, начнет своими десантниками рептилиями разыскивать виновников данного происшествия. Гоняя своих рептилий до седьмого пота, командование им прикажет, во что бы то ни стало разыскать и уничтожить своих обидчиков.
Лейтенант Панин сразу же почувствовал, что в этом предложении сержанта Самсонова кроется драгоценное зерно, но пока еще он не понимал того, как среди рептилий, которые и сейчас людям казались существами на одно лицо, можно было бы разыскать представителей высокого вьедского командования. Никита задумался по этому поводу, перебирая в своей памяти факты, успевшие за эти нескольких дней боев накопиться в его сознании. Но тут в разговор вступил сержант Гмых с дельным предложением:
— А зачем мы должны тратить время и силы на поиски какого-то там высокого вьедского командования! Когда нас поднимают в атаку, то находящиеся за нашими спинами командиры или добрым словом, или же пинком сапога под задницу благословляют нас подниматься с земли и, стремглав, бежать к вьедским позициям. Наверняка, подобные вещи происходят и с вьедскими десантниками рептилиями, офицеры всегда болтаются позади цепей и чем только придется, заставляют рептилий быстрее соображать и идти в атаку на противника. Чем дальше от линии передовой находится такой офицер, тем выше он занимает положение в своих вооруженных силах, тем больше звезд он имеет на погонах. Поэтому предлагаю, нам немного полетать над вьедскими тылами и постараться обнаружить какую-нибудь штаб-квартиру вьедского командования! Ведь сегодня вьеды уже чувствуют себя победителями и мало заботятся о своей безопасности, отвратительно плохо маскируют свои военные объекты.
Утвердительными кивками своих голов сержанты Питерс и Самсонов поддержали дельное предложение своего украинского товарища. Им был хорошо понятен ход размышления смекалистого сержанта, а также пояснения командира взвода, лейтенанта Панина о желании выполнить приказ майора Вальтера и сохранить жизнь бойцам своего взвода. Тем временем лейтенант Никита Панин посмотрел на свой наручный хронометр и поднялся на ноги. Он посмотрел на свое спящее войска и сказал сержантам, командирам отделений:
— Ну, что ж, братья-разбойники, нам пора свистать общую побудку и собираться в дорогу! Давайте полетаем над дальними тылами вьедов и посмотрим, как там вьеды празднуют свою предстоящую победу. Может быть, нам удастся найти там, среди празднующих победу вьедов, какого-нибудь захудалого вьедского офицерика. Тогда мы постараемся устроить небольшой фейерверк, от которого вьеды побегут, сломя головы!
Перед вылетом на задание Никита Панин связался с майором Вальтером и коротко проинформировал его о том, что взвод поднят по тревоге и отправляется на выполнение боевого задания. Затем он перезвонил Апровель и вкратце переговорил с коррелянкой, пару раз упомянув о ее красоте и о своем желании ее еще и еще раз поцеловать. Умная коррелянка сразу же догадалась о том, что ее любимый лейтенант отправляется на выполнение нового боевого задания, она пожелала ему ни пуха, ни пера, напомнив Никите, как он ей дорог и нужен. Апровель попросила Никитку зря не рисковать и вернуться к ней живым и здоровым.
Уже второй час на высоте пятисот метров три металлических коробки кружили над вьедскими позициями, что высматривая и выискивая на земле. Землянам пока не удавалась обнаружить чего-либо стоящего из объектов, расположенных во вьедских тылах. Собранная во время полета информация говорила о том, что инопланетяне несколько по иным критериям выбирали и обустраивали места расположения своих высоких штабов. По крайней мере, там, где, по мнению землян, могли бы или должны были располагаться штабы противника, ничего подобного даже не наблюдалось.
К концу второго часа полета лейтенант Панин, наблюдая за вьедами, убедился в том, вьеды свои вооруженные силы строят аналогичным, что и земляне, образом. Те же отделения, те же взводы… роты, батальоны и так далее вплоть до бригады и дивизии. Только крупные подразделения вьедов не имели ярко выраженных штабов среднего или высшего звена, скажем, штаба батальона, полка или дивизии. В этой связи Никите Панину было не совсем понятно, как же тогда работали горизонтальные связи на этих войсковых уровнях, скажем, от батальонного до дивизионного и выше уровнях. Никита сам не был кадровым офицером, никогда не служил в армии, поэтому не имел дела с оперативными штабами, поэтому и не мог разобраться во всех их связывающих звеньях.
Хохол сержант Гмых снова помог ему решить и эту проблему. Он первым обнаружил и обратил внимание на сохранившееся жилое здание одной земной фермы. Все другие строения этой ферма лежали в пепелищах и развалинах, а последи английской лужайки стояло прекрасно сохранившееся жилое здание. Причем ни на территории разрушенной фермы, ни у этого жилого здания не наблюдалась какая-либо активность вьедов. Смекалистый сержант Гмых обратил свое просвещенное внимание на эту фермы и на это здание именно из контраста противопоставлений. Он же видел, что, если вьедские рептилии захватывали какую-либо ферму, то они все там уничтожали под корень, а здесь вырисовывалась очень странная, по мнению украинского сержанта, картины. Вот он и решил посмотреть, что же это за здание?!
В первый раз, пролетая над фермой, сержант Гмых вдруг глубокомысленно и уверенно заявил по внутренней связи:
— Мы обнаружили нужную нам цель, большие вьеды прячутся в этом здании, лейтенант! Разреши мне резонатором и энергетическими крупнокалиберными пулеметами по нему разок пройтись?!
— Разрешаю, господин сержант! — Коротко ответил лейтенант Панин.
Десантный бот украинца как-то неуклюже развернулся и атаковал это здание. Никита своими собственными глазами мог наблюдать, как первый же энергосгусток резонатора попал в открытое окно этого здания и разорвался внутри помещения. Тут же в помещении возник игривый и малый острый язычок пламени, который вскоре налился мощью и вывалился в окно уже ярким и мощным потоком огня. Второй сгусток энергии, выпущенный резонатором десантного бота сержанта Питерса, разворотил главный вход здания. Десантный бот сержанта Гмыха снова и снова стрелял и, разумеется, оба раза промахнулся. Его энергетические сгустки даже в здание не попали, а разорвались, казалось бы, на этой пустынной и такой красивой английской лужайке. Трава лужайки была только что скошена сенокосилкой, которая стояла у главного входа в здание и сейчас горела с ним вместе. Но от этих разрывов на землю упала маскировочная сеть, обнажив перед глазами землян очень интересную картину.