Вера Чиркова - Особый агент

   С самым доброжелательным видом немедленно встаю с кресла, и галантно склонив голову, предлагаю Ксуни показывать мне дорогу. С несчастным видом она идет вперед, а Райши и Шаис конвоируют меня сзади. Топая по коридорам с довольной улыбкой на лице я мечтаю как легко смог бы свернуть вредной Райши шею. Ну а Ксуни и Шаис от испуга сдались бы сами. И я не секунды не сомневаясь, привел бы этот план в исполнение, если б не помнил, что где-то в глубинах огромного звездолета прячется загадочный Отец, скрывающий свое истинное лицо за слащавой улыбкой мультяшки. И скорее всего, он там не один. Никто не летает в одиночку на такой огромной посудине.

   Мы дружно едем куда-то в лифте. Демонстративно сложив руки на груди, я ласково улыбаюсь своим конвоирам. Райши, стоя у двери, так же демонстративно держит в руке какую то блестящую трубочку. Встретившись с ней взглядом, со вздохом укоризненно качаю головой. Однако пробить ее застарелое презрение ко всем, кто в ее понимании ниже по положенью, мне пока не удается. И возможно не удастся никогда. Лифт останавливается и топая в прежнем порядке мы добираемся, наконец, до предназначенной для меня камеры. Конвоиры пропускают меня в довольно просторное помещение и запирают за мной дверь.

   Но я уже забыл про них, с внезапно сильнее забившимся сердцем обнаружив, что вовсе не один в комнате. На выдвинутом из стены гамаке лежит Кен, а навстречу мне бодро шлепает Малыш. Я озираюсь вокруг, ища Тези, и уже поняв что ее здесь нет, не могу скрыть вздох разочарования.

   -Она еще в госпитале, - сочувствующе говорит Кен, отвечая на мой незаданный вопрос.

   Малыш тем временем добрался до моей ноги и пытается на нее влезть.

   -Привет! - бормочу я, и подхватываю Малыша на руки - ты давно здесь?!

   -А ты кого спрашиваешь, меня или Малыша?! - осведомляется Кен.

   -Тебя, конечно!

   -С полчаса.

   Накормив Малыша тарсом, найденном в углу, я отправляюсь обследовать камеру. И почти сразу вижу панель компьютерного управления. Открываю, и, изучив символы, нахожу, что она идентична той, что была в аудиенц-зале.

   -Что это такое?- оказывается, Кен уже стоит за моей спиной.

   Следующие пару часов мы проводим довольно весело. Вначале я устраиваю Кену аттракцион под названием "душ", после чего он немного погонялся за мной, потом вместе выдвигаем несколько таких необходимых предметов как столики, стулья и гамаки. Наконец открываем шкаф и достаем одеяла, посуду и канистру с водой. И в заключение нажимаем вызов продуктов.

   Минут через пятнадцать открывается дверь и Ксуни вносит ящик с пакетами.

   -Не нужно нажимать кнопку обед, - говорит она серьезно, стараясь не замечать моей преувеличенно дружеской улыбки а-ля Отец, и поспешно улетучивается.

   Кен подозрительно смотрит на меня и я, почувствовав, что сейчас он может ляпнуть что-либо непоправимое, слащаво улыбаюсь ему и ласково говорю:

   -Здесь такие замечательные девочки, я уверен, ты с ними тоже подружишься!

   При этом я стараюсь делать такие совершенно несвойственные мне пассы руками, что Кен начинает что-то понимать. Внимательно ко мне присматриваясь, он наконец, неуверенно заявляет:

   -Ну раз ты так считаешь, то конечно.

   -Я так считаю, да ты и сам увидишь, - подтверждаю, посылая ему благодарный взгляд и с облегчением вздыхаю. Кажется, пронесло. Беру руку Кена и дружески трясу, незаметно нажимая несколько раз пальцем на ладонь, надеясь, что он вспомнит, что именно так мы переговаривались в низранском поселке.

   Кен, вылупивший было глаза от таких нежностей, в конце концов соображает, что к чему, и тоже отвечает мне пожатием.

   Мы еще сидим за столиком, запивая отличной водой стандартный обед, как в каюту решительным шагом бесцеремонно влетает Райши. Подойдя к столу, она победным жестом шлепает на середину пару простеньких наручных часов.

   -Вот ваши часы ! - ледяным тоном заявляет она.

   Вот это да! Ну и возможности у этих дам в черном! Но все равно, благодарить ее нужно так, как будто это я ей сделал одолжение, начиная распускать сироп на лице, думаю про себя. Однако Кен, не успевший еще вникнуть в мою политику, уже вертит в руках часы.

   -Это твои, - бурчит он подавая мне браслетку, - а эти неизвестно чьи! Моих нет!

   Счастливая улыбка на моём лице медленно линяет, превращаясь в ласковый отеческий укор.

   -Разве вам не все равно?! - почти с ненавистью шипит Райши.

   -Извини, милая, - с добродушной снисходительностью объясняю я, - не все равно. Там, где мы родились, брать чужое, это очень плохой поступок, и, хотя мы очень любим носить на руке часы, Кен никогда не возьмет чужое!

   Но низранка и не думает сдавать позиции.

   -Зачем ему часы, если у тебя есть? Вы можете смотреть одни! - торжествующим тоном выпаливает она.

   Да, не зря низранские женщины считают себя умными, восхищаюсь про себя. Вслух же терпеливо и ласково как упрямому ребенку, объясняю следующее:

  -Понимаешь Райши, Отец хочет, чтобы мы с Кеном помогли вам чинить оборудование, так?! И я согласился помочь, если нам отдадут наши вещи. А если вы не можете отдать Кену его часы, значит наш договор недействителен и чинить тепловое оружие мы не будем ! А кто виноват? Разве мы? Нет! Виноват тот, кто не отдает Кену его часы!

   Она ошалело глядит на меня, пытаясь найти веский аргумент в свою пользу, а я смотрю на одинокий браслет, брошенный Кеном и невероятная догадка вспыхивает в моем мозгу. -Но мы очень добрые люди, - нежно глядя растерявшейся низранке в глаза продолжаю я, - и мы понимаем, что без оружия на женщин может напасть какой нибудь хищник! Поэтому мы немедленно пойдем чинить оружие, если ты пообещаешь принести часы Кена.

   -Она неуверенно кивает, и я, сделав вид что не замечаю этой неуверенности, радостно киваю ей, поднимаясь как бы в порыве трудолюбия.

  -Кстати, эти часы, - небрежно киваю на прибор, лежащий на столе, - наверное тоже очень дороги кому нибудь. Я думаю, если бы вам удалось найти их хозяина, - он тоже был бы рад помочь!

  Райши, опомнившись, наконец, бормочет, что-то про необходимость подготовки к ремонту и выскакивает из каюты, не забыв, однако, прихватить с собой часы.

   Кен, внимательно наблюдавший за этим поединком, задумчиво возит пальцем по столу и, поглядывая на меня, бормочет:

   -Действительно, какие замечательные здесь девушки! А Отец у них такой же замечательный?!

   Молодец Кен! Сразу понял, на какую тему я могу говорить вслух, не боясь подслушивания! Следующие полчаса я на разные лады расхваливал доброту Отца, не забывая сравнивать его с разными, известными только нам, персонажами. Разумеется все сравнения в пользу Отца. К концу разговора Кен уже понимающе ухмылялся, получив надеюсь, верное представление о том, с чем мне здесь пришлось столкнуться.