Шальной вертолет. 1943. Перелом войны - Алексей Соболев

— Ты давай там не пользуйся благорасположением Президента, негодяй! У меня башка и без тебя пухнет!

— Да все тут просто, Рома! Если видов на «двенашку» нет, то достаточно на нее особливо защищенно-бронированный танк с одним мехводом в чреве послать и она, израсходовав по нему остатки своего пушечного БэКа, сама по себе и взорвется. Забыл что ли? Самоликвидация после полного израсходования боеприпасов при отсутствии пилота, или при его защите.

— И то верно…

— Поэтому нам надо как-то убедить эту чертову шелезяку, что мы для нее хорошие и нам можно довериться и сладко отдаться. Ферштейн?

— Что для этого надо?

— Как минимум, не хулиганить перед ней…

— Ну это понятно! А как максимум?

— А как максимум — напрячь Диму Штентлера. Он эту фигню придумал — пусть и отдувается. Сочинит какую программу и снабдит ей какое-нибудь устройство, которое подойдет к «двенашке» под видом «своего» и поотключает в ней то, что надо отключить.

— Ох, уж этот… Штентлер… Матьего… Ботаник, хренов…

— Но я бы все равно пошел по простому пути.

— По какому?

— Грохнуть ее и всего делов…

— А предки?

— А им-то чего? Ну взорвалось что-то лишний раз. И что?

— Подожди… А если блок возврата заменить?

— Рома! Десятов — он не только профи высочайшего класса, но и сучара редкостная, гнилуха конкретная! Что он там придумал с «двенашкой», что он там перепаял-перккоммутировал? Я не знаю…

— Но «двенашка» нужна тут!

— Забудь… Я не шучу!

— А хрен с ней… Вали ее нафик!!!

— Есть валить ее нафик!!! Разрешите выполнять?

— Выполняй, дестроер чертов… Семь три!

— Семь три! (щелк)…

* * *

И я, в принципе, порадовался, что мое командование дало добро на уничтожение «Двенашки». Одной проблемой меньше будет. Но мне, вопреки своим же словам и чисто из спортивной злости, хотелось добраться до нее и посмотреть что же там такое Антоша накуролесил.

Как это сделать? Я пока не знал. Но то, что дрон проник к десятовскому вертолету беспрепятственно уже говорило о многом. По крайней мере, о том, что есть какие-то пределы размеров устройств, или даже тел, которые могут беспрепятственно приблизиться к «двенашке». И я обратился к Оле…

— Тебя ничего не смутило пока дрон летал вокруг «Двенашки»?

— Отсутствие следов самого Антона… Нет?

— В смысле?

— Ну, например, его скелет рядом. Который мы пока что не обнаружили.

— А с чего ты взяла, что он там должен быть?

— Виталя! Аппарат покрыт пылью. Абсолютно весь. Паша сказал, что легенде об огнедышащем чудище, живущем в этой пещере, несколько сотен лет. Очевидно же, что Десятов либо что-то напутал, либо у него были какие-то планы, но он с машиной оказался в этой пещере. Скорее всего он умер при ней своей смертью.

— В машине?

— Не обязательно. Думаю, что нет.

— Поясни…

— Вспомни, как ты нам в Дьяконово говорил, что машина тебя защищает, когда ты вне ее. Уверена, что здесь так же!

— А кого она тогда столько лет защищала? Его скелетированное тело? Его мумию?

— Да! Что-то, что она идентифицировала, как самого Десятова. Его труп, его скелет. Но, скорее всего, действительно его мумию.

— В принципе мумия получиться могла. В пещере явно сухо, раз мы даже следов коррозии не увидели. И мумию, кстати, тоже.

— А мы ее и не искали…

И ведь действительно, мы не осматривали пещеру вокруг «Двенашки». Все внимание было на нее и ее вооружение. И это таило опасность, т. к. не проявляя интереса к останкам Десятова, мы не провоцировали «Двенашку» их защищать. Т. е. мы чисто случайно получили интереснейшую информацию и не огребли по носу. И это нам надо использовать…

— Так… Оля! Сейчас мы опять гоним дрон в пещеру и летаем вокруг «Двенашки». От нее — ни на метр! Но камерами высматриваем вокруг все, что можем увидеть. Благо и зум у нее хороший с хорошей кратностью [1] и разрешение при увеличении достойное [2]. Хватило бы подсветки.

— Так может лампочек туда насовать?

— Мы не в двадцать первом веке, Оленька! Озона с Авито здесь нет… Будем смотреть тем, что есть, и не возбуждать систему «двенашки» резкими изменениями окружающих условий.

— Поняла. Выполняю?

— Выполняй!

И как тут быть без Судоплатова? И все-то ему интересно! И во все он сует свой нос. А что? Да, как? Да, почему? Пришлось сделать морду кирпичом и предложить ему решить узкоспециальные задачи самому. Паша попыхтел-попыхтел от возмущения, но таки отвалил.

Зато нарисовался, правда по радио, Жуков. И вопросы все те же! А что? Да, как? Да, почему? Да, танковым батальоном на Змея Горыныча напасть! Да, сейчас роту штрафников пришлю они его на портянки порвут! Но дай результат, полковник Никитин, а то станешь лейтенантом. На что я только усмехнулся. Полковнику Никитину, т. е. мне, нажать «Escape'и свалить вместе с капитаном Усатовой в двадцать первый век — это, как Георгию Константинычу два пальца с перепою мимо. Не он утверждал наши звания. И даже то, что сам Сталин их утверждал значение не имело! Для нас с Олей имело значение, что приказ об их присвоении подписал сам Путин. Да, в подтверждение инициативы Ставки ВГК, но таки — Путин!!! Для меня лично это было более весомым. Для Оли, скорее всего тоже, но она 'продукт» как раз этого времени и, вполне возможно, слово Сталина ей милее, нежели путинское. Впрочем, изначально для нее, что тот, что другой — одна ягода-малина. Это в глухой белорусской деревне-то в течение двадцати лет-то… Ага…

В общем, Георгию Константиновичу было обещано к пиву вяленое мясо Змея Горыныча и его же, Горыныча в смысле, шкуру на стену его, уже Жукова, кабинета в его же, Жукова же, московской квартире. Но обещать — это не значит сделать. Объективные обстоятельства, то да сё, всяко бывает на войне… Отвертимся! Главное, что Жуков таки от меня отстал, нагавкав, правда, с три короба кар небесных и пендаля впридачу.

Дрон, тем временем, вновь залетел в пещеру. Так же плавненько, так же уютненько. Аки кошка. Да, кошки не летают, но грация это не только на четырех лапках, но и на четырех пропеллерах. Которые поднесли камеры квадрокоптера снова к корпусу «Двенашки».

Дрон завис у фонаря кабины. В ней померцивали огоньки и я пытался угадать, что же за системы были активированы. Сразу распознал сигнал отсутствия топлива, критические уровни масла и охлаждающей жидкости. Т. е. «Двенашка» обездвижена конкретно. Любопытно, что аккумуляторы так и не сели