Повелитель Хаоса. Том 2 - Илья Соломенный
Голова парня мотнулась, глаза закатились, и он сполз по стене на пол, увлекая за собой штору. Цепь звякнула о паркет рядом с его рукой.
Всё!
Я стоял посреди комнаты и тяжело дышал. Рёбра горели, как и живот, правая рука после биты гудела до самого плеча, а перчатка на ней до сих пор слегка дымилась. Рыжий лежал среди обломков шкафа и не шевелился, но дышал — я видел, как поднимается и опускается его грудь. Парень с цепью тоже дышал, просто валялся в отключке под окном.
А здоровяк продолжал выть.
Я подошёл к нему. Он это увидел и попытался отползти, но я достал из кармана нож и наступил на торчащий из трапеции стержень, заставив мужика снова заорать от боли. Присев на корточки, я схватил этого отморозка за короткие волосы, рывком развернул лицом к себе и приставил нож к его горлу.
Для эффекта, конечно — убивать я никого не собирался!
Здоровяк замычал от боли, и в его жёлтых глазах я увидел настоящий страх.
Вот и хорошо.
— Слушай меня внимательно, мудила, — произнёс я хриплым, но ровным голосом, — Запомни хорошенько, и передай своим, или тем, кому вы там отчитываетесь. Если ещё раз ко мне полезете — убью. А лично для тебя… В следующий раз этот стержень окажется в другом месте, и гораздо глубже. Понял?
Здоровяк хватал ртом воздух и молчал.
— Я спрашиваю — понял⁈
— П-понял… — выдавил он.
Я разжал пальцы, и его голова стукнулась об пол. Ещё раз осмотрев всё разруху, я подобрал свой рюкзак, забрал у коренастого цепь, пошёл в коридор, открыл замок на входной двери — и вышел из этой вонючей квартиры, даже не обернувшись.
Глава 13
После той истории на Красноказарменной я неделю ходил, как на иголках.
Каждый раз, когда браслет пиликал входящим вызовом, я ждал, что это звонок из полиции. «Гражданин Рублёв, на вас поступило заявление о нанесении тяжких телесных…» Или что за углом общаги меня встретят уже не трое, а десять человек — и не с битами, а с чем-нибудь посерьёзнее. Первые пару дней я даже в магазин ходил, оглядываясь!
Но ничего не случилось — ни звонков, ни повесток, ни внезапных «гостей». Видимо, ребятам с битой было не с руки объяснять полиции, как трое здоровых быков с артефактным оружием заманили к себе молодого парня и огребли от него же.
Да и стержень, вросший в трапецию, вряд ли сильно располагал к откровениям…
Что и говорить — выводы из той ситуации и своей тупости я сделал.
Отныне — больше никаких «срочно, сегодня, двадцать тысяч, приезжайте немедленно!». Теперь каждого, кто писал в канал, я сначала проверял: просил прислать видео аномалии, пробивал адрес по картам, смотрел профиль, а иногда и созванивался — живой голос обманет реже, чем сообщения в мессенджере. А уже на месте, прежде чем звонить в дверь, стоял пару минут на лестничной клетке в концентрации и смотрел, что творится за стеной.
Правило простое — если в квартире обнаружится трое крепких желтоглазых парней с артефактными цепями — ну, извините, у меня внезапно случалось срочное дело в другом конце Москвы.
Канал потихоньку рос. Галина Петровна с Марксистской всё-таки оставила отзыв — на три абзаца, с восклицательными знаками и благодарностью «молодому человеку с золотыми руками». И, кажется, разослала ссылку всем своим подругам из района, потому что следующие два заказа пришли именно оттуда.
В итоге выходило три-четыре вечерних выезда в неделю и ещё один-два на выходных. И всё — мелочи первого-второго класса. Взбесившийся тостер, который отстреливал хлеб в потолок. Утюг, гладивший доску сам по себе в три часа ночи. Детский ночник, проецировавший на стены чьи-то чужие сны — ребёнок, кстати, был от этого в восторге, а вот его родители не очень.
И пусть это были мелочи — зато платили исправно!
А ещё я научился пользоваться «Сдвигом».
Сначала пробовал на камешках, палках, пустых банках из-под газировки — не работало ничего! Руна послушно цеплялась на иглы ладони, послушно летела, послушно оплетала предмет нитями… И тут же рассыпалась, будто ей было не за что зацепиться.
А потом до меня дошло — эта хрень работала только с аномальной основой!
Первым опытом стала цепь, которую я забрал у коренастого «чистильщика». Это был слабенький телекинетический артефакт первого класса. Руна легла на цепь, поводок натянулся, я махнул рукой — и полупрозрачная проекция цепи улетела через стекло общаги на улицу. Рывок — и настоящая цепь со звоном исчезла у меня из-под ног и шлёпнулась в траву у ближайшего дерева.
Пришлось тащиться за ней.
Методом проб, ошибок и пары обожжённых пальцев я подтвердил свою теорию — «Сдвиг» работает только с артефактами, ему нужно, чтобы у предмета были свои струны, своя энергия. Второе — дальность действия не превышала десяти метров. Дальше поводок просто лопался сам. Третье — после каждого переноса меня слегка вело, как после рюмки. Если пытаться перенести что-то потяжелее или помощнее, то вело уже довольно сильно, а и из носа начинала идти кровь.
Но это всё детали — я умел телепортировать артефакты! Сколько это возможностей открывало…
А действительно, сколько? Надо подумать…
А ещё на горизонте маячила третья аттестация. До неё оставалось чуть больше недели, и чем ближе она подбиралась, тем чаще я ловил себя на том, что верчу в голове одни и те же мысли.
Наверняка обследования покажут, что я подрос. Второй класс, новые умения, другие показатели. А значит, Шмелёв с Дмитрием Олеговичем зададут вопрос: откуда? И ответ «купил универсальный нексус» должен звучать уверенно, а не так, будто я сам в него не верил.
Зато на основной работе всё было спокойно. Даже, пожалуй, скучновато.
После Хамовников ОКР-13 вернулся в привычный режим «техподдержки на подхвате», как когда-то выразилась Зверева. Серьёзных выездов не было вообще. Большая часть работы состояла из анализа данных: Бюро скидывало нам запросы о подозрительной аномальной активности по нашим районам, Егор раскидывал их по категориям, а мы сидели и разбирались, где реальная проблема, а где у бабушки просто барахлит холодильник.
Ещё мы занимались слабенькими аномалиями, которые нам привозили в офис для диагностики и обработки,