Барон Дубов. Том 3 - Михаил Капелькин

Я поплыл наверх, загребая не только руками и ногами, но молотом. Воздуха опять не хватало, но навстречу попалась Лакросса и вдохнула в меня новую порцию кислорода. И снова устремилась наверх. Я всплывал гораздо медленнее её. Наверху забрезжил бордовый свет.

Вдруг вода вокруг стала прохладной, и в мои губы впилась княжна, тоже выдыхая в мои лёгкие. Голубые волосы коснулись моего лица, и она поплыла наверх, а я заприметил треугольник голубых волос внизу и забыл, как плыть. Они меня голыми спасают, что ли? Решил, что буду всплывать чуть дольше.

По пути наверх ещё по разу встретился губами с оркессой и княжной и, наконец, всплыл. Откашлялся, выплёвывая воду, и выбрался на берег. Вода с шумом стекала с меня. Девушки уже отдыхали на берегу.

— Ты плаваешь, как топор, Дубов! — заявила Лакросса, пытаясь отдышаться. — Сколько можно всплывать?

Я засмеялся:

— Я тяжёлый, но довольный топор.

— Дурак!

Я расхохотался ещё больше, а потом позади меня с шумом всплыла туша черепахи.

— Что ж, вместо ухи сегодня будет черепаховый суп, — заявил я с самой обворожительной улыбкой.

— Ура! — вскричали Агнес и княжна.

Гоблинша тоже, кстати, всё ещё была голой. С зелёными сосками наголо, как говорится. Тело у нее весьма подтянутое и упругое, а талия тонкая. Под вечным комбинезоном я этого и не замечал. Про Лакроссу и Василису молчу. Они были просто потрясающими. И чего оркесса так из-за пары килограммов парится? Небольшая прослойка подкожного жира только добавила её фигуре эффектности.

И вся троица вообще не стеснялась своей наготы! Куда катится эта академия?

Сказал нудисткам, чтобы одевались и возвращались на наш берег, а сам прыгнул обратно в воду. Упёрся руками в тушу черепахи и отбуксировал на ту сторону озера. Затащил на берег и молотом обстучал брюхо твари, пока то не лопнуло, как спелый кокос.

— Богатый нынче улов, — прокомментировал гном.

Вместе с ним разделали черепаху, пока Северов следил за бульоном. А Верещагин от вида потрохов монстра упал в обморок. А они вообще-то жутко полезные! Ну, по крайней мере, мясо и некоторые внутренние органы. Печень и сердце, так уж точно.

Мясо у монстра оказалось нежным и светло-розовым. Его было так много, что пришлось раскладывать второй костёр. После короткого маринования мясо в специях на нём стал жарить шашлыки. Запах от котла и мяса шёл просто убийственный. Желудок уже сам взбирался вверх по пищево в надежде быстрее еды получить.

Пришли девушки. Довольные, свежие и улыбающиеся. Я и сам чувствовал, что силы ко мне быстро возвращаются, причём даже в большем объёме. А кровь чуть ли не кипит. Однако чудесная водичка в озере.

Подруги пришли как раз вовремя, часть мяса уже приготовилась. Суп кипел, булькая пузырями.

— Ты издеваешься, Дубов… — простонала оркесса и оттянула на животе маленький кусочек кожи. Очень мало оттянула, кстати.

— Не беспокойся, мясо диетическое, — ответил ей. — В дневниках отца вычитал, что плоть скальд-черепахи улучшает обмен веществ и маны в организме, расширяет способности её запасать и улучшает владение Инсектом. Там что-то ещё было про связь с ним, но я не запомнил. Короче, ешь и становись сильнее.

Девушка закатила глаза и присоединилась к остальным, уже вовсю уплетавшим угощение. Мясо действительно оказалось очень вкусным, а бульон получился насыщенным и совсем не жирным. Такой дичи я ещё не пробовал.

Поев, вернулся к туше. Мортон одолжил мне свой переносной холодильник, точнее, подарил его. Весьма удобная штука и размер небольшой. Держит температуру до нескольких суток! Так что я сложил немного оставшегося мяса, мозг и пару уцелевших внутренних органов черепахи внутрь. Продам потом в какой-нибудь ресторан, как деликатес, выручу солидную сумму. Набрал ещё клыков по совету Агнес. Гоблинша сказала, что алхимики их очень ценят. И вернулся к компании объевшихся шариков.

Нет, правда, даже у стройных девушек животы округлились, а парни с Мортоном не смотря на это продолжали есть.

— Не могу остановиться, — мучительно стонал Верещагин, — слишком вкусно.

— Ва-а-а-а… — у Северова вообще, похоже, мозг отказал.

Но еды всё равно осталось очень многцелая куча. В меня самого уже не лезло. Между тем, начал чувствовать эффект от мяса. По всему телу выступил пот грязно-белого цвета. Организм омолаживался и выводил различные шлаки и гадости. То же самое начало происходить и с остальными. Чёрт, на такой эффект я не рассчитывал!

— Ой, что это? — княжна тоже заметила выделения. — Сейчас же вся одежда грязной станет! Мальчики, отвернитесь Под воздействием моего сурового взгляда парни отвернулись, а девушки поскидывали одежду и бросились в воду. Затем мы поменялись. Правда, сомневаюсь, что они отворачивались, как мы, но это их проблемы. После нашего купания вода стала мутной и грязной. Ничего, зато будет пища местным микроорганизмам.

После мытья развалились на берегу. Энергия курсировала по венам, насыщая жизнью каждую клеточку тела. Казалось, что сейчас я могу горы свернуть!

— Потрясающе, — выдохнул Северов, глядя наверх.

Высоко вверху солнечный свет исчез, и появились первые звёзды. Голубые, зелёные и оранжевые грибы, росшие здесь повсюду, залили пещеру причудливым светом. Озеро играло красками, а деревья казались сказочными чудовищами. Зрелище завораживало.

— Знаешь, Коля, — рядом примостилась княжна, обдав прохладой. — В этом походе я совсем забыла о том, кто я такая. Что я принадлежу к одному из самых могущественных родов в Империи, что после академии меня выдадут замуж за какого-нибудь князя, чтобы заключить выгодный союз, что я… княжна Онежская. Чувствую себя самой обычной девчонкой, у которой вся жизнь впереди. Хотела бы я, чтобы в реальности так и было…

Я промолчал. Добавить тут явно нечего. Она права. Дворянство для молодой девушки — шляпа какая-то. Ты не властен над собой и своей жизнью, в итоге проведёшь её с тем, кто тебе не мил. Хорошо, если будешь единственной женой, что в нашем мире редкость. Многожёнство — не привилегия, а даже обязанность, потому что Империи всегда нужны солдаты.

— А ты? — пихнула она меня локтем в бок. — О чём ты мечтаешь?

Я взглянул на друзей, развалившихся на берегу подземного озера чудесной красоты, на разделанную тушу черепахи, на котёл, от которого шёл ароматный пар, на