Сергей Куприянов - Темные ветры империи

Вскоре мы нагнали обоз, вставший посреди дороги. Я даже толком не успел затормозить, как мой Проф молодым козликом соскочил на землю и, словно заправский гаишник, бросился разруливать затор. Сочтя, что этот виртуоз языка справится без меня, я решил посвятить пару минут подготовке к возможной встрече с траками. Я, конечно, не собирался сейчас возвращаться на восток, но кто его знает, что может меня ожидать в другой стороне?

Потом, усевшись на место, я даже успел загрузить в бортовой компьютер снимки карт, сделанные мной у Коммуниста, и запустил программу привязки к местности в соответствии с теми действительно картами, что имелись в моем распоряжении. Впрочем, и им большого доверия не было, так как территория у меня представлена аж пятью вариантами. Ну с картами советского периода все ясно: в те времена на общедоступных планах местности, как говорят знающие люди, сознательно делали ошибки и допускали неточности, якобы для того, чтобы сбить с толку потенциального противника. Листы Главного штаба МО СССР с грифом «Секретно» куда более точные, но некоторые объекты на них просто не успели нанести, хотя им я склонен доверять больше всего. Есть еще очень неплохие карты англичан — те вообще большие спецы в картографии, за границей я пользуюсь именно их работами, но у них на данной территории хватает неточностей, а американская сильно устарела. В свое время, сводя все это в нечто единое, я так и не понял — всерьез или так, прикола ради, и была создана та самая программа, которой я сейчас воспользовался. Так вот, хотя сам я не видел, но, когда все это вместе сложили, как еще говорят, свели, разработчики узнали немало нового не только о своей родине, но и о других местах нашей планеты. Конечно, Волга не потекла вспять, но некоторые объекты приняли странные формы, заметно укрупнившись. В общем, я предпочел иметь все карты по отдельности, хотя, говорят, программу подправили так, что подобных недоразумений удалось избежать. Возможно. Но я люблю натуральные продукты, а никак не синтезированные.

Проф вернулся как раз тогда, когда стоящая передо мной телега тронулась. Был он возбужден и крайне доволен. Когда он горячим джигитом вспрыгнул на капот моего мустанга, я даже не стал возражать. Чем бы дитя не тешилось. Тем более ехать нам осталось всего ничего, правда, плетясь в хвосте обоза. Если ему так нравится, пускай.

Обозников я обогнал, когда мы выехали из леса, лихо проскочив по убранному полю. Я просто спиной чувствовал этих тварей. Конечно, вряд ли они нас догнали б, все же я прилично оторвался, но их скоростные возможности оказались куда выше, чем я предполагал. Жаль, что не удалось их заснять, но в тот момент мне было как-то не до съемки.

Я затормозил, прилично не доезжая до ворот. Открыл дверцу и крикнул:

— Все, Проф, дальше сам. Ножками.

Он обернул на меня такое удивленное и обиженное лицо, что я едва не рассмеялся. Ну чистый ребенок, у которого отняли его любимую игрушку.

— Ты чего это, Попов? А? Поехали.

— Слезай-слезай. Прогулка закончена.

— Почему?

— По кочану. Слазь, тебе говорю.

Слезть-то он слез. Только поспешил не к воротам, а ко мне.

— Попов, погоди, мы же договорились. Как же так? Отдохнешь, а утром поедешь. Ну? Посидим, поговорим.

— Потом. В другой раз. Дела у меня.

Я попытался закрыть дверь, но он вцепился в нее как клещ. Ну что мне с ним, драться, что ли?

— Я тебя прошу. Нужно еще так много спросить. Я тебе про Лося расскажу, — попытался взять меня за яблочко.

Нет, я совсем не хотел возвращаться. Только вспомню, как меня там корежило… Нет! Мне неоднократно приходилось читать материалы про эффект толпы, где человек запросто теряет человеческое, отдаваясь эмоциям, поэтому я, надеюсь, понимаю природу того, что там со мной творилось. Нет уж, хватит с меня. А то, что я немножко обманул Коммуниста, так, полагаю, он совершил очень удачную сделку и далеко не внакладе. В конце концов прокурорская работа предполагает, что мы всегда чуть-чуть да обманываем, хотя бы недоговариваем. Поначалу этот аспект моей профессии немало меня коробил, потом, не знаю, привык, наверное. Хотя все равно каждый раз осадок остается. В начале года один коммерсант предлагал мне работу, я обещал подумать, а потом эта командировка приключилась. Может, и стоило согласиться? Не знаю. Везде, в конце концов, одно и то же. Только платят по-разному. Ну и сам ты расплачиваешься иначе.

— Беги, Проф, спеши. Через полчаса максимум траки будут здесь.

Его пальцы на кромке двери побелели от напряжения, лицо превратилось в трагическую маску. Вот так-то! Я тоже умею брать за пищик.

— Так не поедешь?

— Теряешь время.

И тут сзади раздался пронзительный крик. То есть я не сразу понял, что сзади, сначала просто услышал крик. Посмотрел в сторону ворот — там несколько человек засуетились и запричитали, глядя, как вначале показалось, на меня. Потом я догадался обернуться.

Ой-ё!

Обоз беженцев летел во весь опор, только пыль в разные стороны. Из-за нее-то я не сразу разглядел возле кромки леса пацаненка лет десяти, бежавшего и спотыкающегося. А за ним, чтоб им нехорошо, траки.

— Беги! — крикнул я и втопил газ.

На открытом пространстве разворот делать куда легче, чем на узкой лесной дороге. Я только постарался не зашибить Профа, но тот уже отцепился.

Уверен, тут никто не видел подобных трюков. Из-под колес фонтаном пыль и еще какие-то ошметки. Со стороны это должно эффектно смотреться. На ходу захлопнув дверцу, я ломанулся прямо по полю, стараясь держаться в стороне от обоза, с которого валились какие-то мешки и еще черт знает что. Не до них мне. Они по любому успевают, кони вынесут. А вот пацан уже спотыкается чуть не через шаг. Да не оглядывайся ты! Беги и держи дыхание, тогда ты уверенно от них уйдешь. Пыль за мной закрыла частокол, да и не больно-то я на него смотрел. Чего ж обозники мальчишку бросили? Ведь чей-то сын. Кого-то из них. Не люди вы, что ли?

Давно я так не гонял. Мустанг мой вряд ли можно назвать скоростной машиной, хотя на трассе двести десять я из него выжимал без труда. Тут же, на территории, мой рекорд укладывается в относительно скромные сто. Теперь я его уверенно перекрыл. Только у меня не было времени на то, чтобы его фиксировать. Я просто гнал, не жалея подвески и вцепившись в руль.

Парнишка упал, но быстро поднялся и вдруг шарахнулся в сторону. От меня. Вот тебе результат показательной стрельбы по деревьям. До него мне оставалось метров двести от силы. Тракам, движущимся волной, впятеро меньше. Если б парень продолжал бежать в прежнем направлении, то наша разница в скорости без проблем позволила бы мне подхватить пацана. Теперь же, когда он поменял вектор движения на примерно перпендикулярный моему и тварей, шансов у него не оставалась ровным счетом никаких.