Кристофер Банч - Незримое божество

— Погоди минутку.

Вольф сбавил мощность антигравитатора и, цепляясь за суки, спрыгнул на мягкую прелую листву.

— Сейчас удовлетворю твое любопытство, — сказал он, поднимая лицевой щиток.

— Ну?

— Пахнет не то чтоб розами… Скорее потной подмышкой, дерьмом и прокисшим пивом.

— Типичные джунгли.

— Типичные джунгли, — повторил Вольф. — Одна есть, теперь еще одну.

Он вернулся к реке и поплыл к следующему дереву, в нескольких сотнях ярдов ниже по течению.

— Свобода, — спокойно повторил Вольф в стоящие перед ним два микрофона. Слышался только треск разрядов.

— Ах, как романтична жизнь солдат удачи, — пробормотал Чесни.

Вольф выждал пятнадцать минут.

— Похоже, Инспекторат накрыл наших клиентов, — сказал Чесни. — Три часа уже твердишь. Не знаешь, кому еще нужен набор «Собери бомбочку»?

Микрофон внезапно затрещал.

— Или смерть.

— Частота один, — сообщил Чесни. — А пароль у них не только дурацкий, но и вот с такой бородой.

— Прием, — сказал Вольф.

— Назовите себя, — потребовал микрофон.

— Ваш поставщик, — сказал Вольф.

— Назовите имя человека, передавшего вам материал.

— Я уже почти засек их, — заметил Чесни. — А то, что они просят, хрен прибавит им безопасности. Инспекторат к этому времени давно бы повыдергивал девке ногти.

— Марго, — сказал Вольф.

— Хорошо, — отвечал голос — Вы все еще на планете?

— Возможно, — сказал Вольф.

— По-прежнему готовы отгрузить?

— Да.

— Если вы на планете и близко от того места, где вас сегодня обстреляли, дайте ваши координаты, и к вам придут.

— Готово, — сказал Чесни. — Паршивая триангуляция, но сигнал идет из… — Он взглянул на экран, где на карте сходились две красные линии, — … точки примерно за хребтом, если карта верна. Часа за два доберутся?

— Видно, что ты никогда не ходил по джунглям. — Вольф снова включил микрофон. — На ваше предложение ответ негативный. У вас кто-то стучит, на случай, если еще не догадались. Мы придем сами.

Последовало долгое молчание, затем вновь раздался голос. Даже в узком УКВ-диапазоне было слышно, что он пропитан подозрением.

— Мы не знаем, кто нас предал. Не хотим сообщать координаты. Может, вы — Инспекторат на нашей частоте.

— Верно, — сказал Вольф. — Но я уже знаю, где вы. Если бомбы не начнут падать в следующие несколько секунд, значит, ваши страхи необоснованны.

Снова долгая тишина.

— Ладно. У нас ведь нет выбора? Будем ждать. Время?

— Где-то послезавтра. Скорее всего, с утра, — сказал Вольф. — Отбой.

Он выключил рацию.

— Чего б тебе не сесть за пульт и не приготовиться к быстрому взлету, — сказал он. — На случай, если мы говорили не с доблестными борцами за свободу и нас-то как раз и засекли.

Чесни послушался.

— Значит, отправляемся на прогулку? Ты прав, ползать по лесам мне не приходилось. Идем в удобных, снабженных кондиционерами скафандрах, дабы избежать близкого знакомства с местной фауной?

— Нет, — сказал Вольф. — Слишком громоздкие, слишком медленные, слишком легкая мишень.

— Лучше быть бронированной мишенью, чем беззащитной, — посетовал Чесни. — А как найти дорогу? Я слышал, спутниковая система ориентирования — палка о двух концах.

— Ага, — согласился Вольф. — Я сам, бывалоча, ставил на них «жучки». Распечатаем карту, а я изобрету совершенно новое, невиданное устройство. Компас называется.

— Черт, — простонал Чесни, — чего только я не делаю из жадности.

На заре корабль всплыл, подошел к берегу. Люк открылся, из него выпрыгнули Чесни и Вольф. У обоих были рюкзаки на плечах и бластеры на поясе, а у Вольфа — еще и бластерная винтовка. В шлюзовом отсеке остался тяжелый ящик с радиоактивными материалами, водруженный на антигравитатор скафандра. Джошуа включил генератор на полную мощность и подхватил ящик за лямку, как будто тот весил не больше фунта.

— Да, арсенал у меня паршивый, — пожаловался Чесни. — Почему всякий раз я берусь за дело, уверенный, что все нужное есть, и выясняю, что не хватает исключительно предметов первой необходимости?

Вольф пожал плечами. Чесни вынул из кармана маленький пульт, коснулся сенсоров. «Резолют» закрыл шлюз и ушел на дно.

— Вне корабля я всегда чувствую себя голым, — сказал Чесни.

— Вот и хорошо, — отвечал Вольф. — Голый боится. Кто боится — будет жить. Потопали.

Через час они увидели обгорелые хижины. Во многих крышах зияли дыры от бластеров.

Повсюду валялись выкорчеванные деревья, опутанные веревками, там и сям белели человеческие кости.

Вольф почувствовал крики, боль, мучительную смерть.

— Давно это было? — спросил Чесни.

— С год назад.

— Кто их пожег?

— Может, мятежники, может, каратели. Предположу, что последние, — сказал Вольф. — Будь это «революционная справедливость», крестьяне со временем бы вернулись.

— Приятная публика, — заметил Чесни.

— Цивилизованней, — хрипло произнес Вольф, — бомбить деревню с воздуха? Или самое страшное — что солдаты смотрели жертвам в глаза?

Чесни не ответил. Они пошли дальше.

Вольф считал шаги, сверялся с картой, периодически останавливался, наливал воду из фляжки в пластмассовую крышечку и пускал плавать намагниченную иголку. После этого они вновь трогались в путь.

Они сделали привал, когда солнце, едва различимое за плотными облаками, достигло зенита. Чесни поставил ящик на землю, застонал.

— Черт! Вес хренов. Лучше б придумали, как уменьшать массу.

— Эйнштейн придумал, — сказал Вольф. — А наши клиенты собираются использовать его рецепт.

— Я хотел сказать… ладно, фиг с ним. — Чесни открыл рюкзак, вынул две коробки с рационами, бросил одну Вольфу, потом вытащил бутылку вина, нежно оглядел, спрятал обратно. Нажал кнопку разогрева, выждал с минуту, вскрыл рацион. — Пора завязывать с привычкой покупать за дешевизну. Что это за дрянь?

Вольф открыл свою коробочку.

— Занятно, — сказал он. — Думаю, лет сто назад их сделали для эмигрантов из Японии. Вот это — лапша, это — маринованный огурец, это, ну, что-то вроде мидий. В пакетике — соевый соус.

— А зеленое? — спросил Чесни, пробуя.

— Стой! Это…

— У, зверь… — сдавленно выговорил Чесни, свинчивая крышку с винной бутылки, которая служила теперь фляжкой для воды.

— Какой-то молотый корень, — продолжал Вольф. — Я слышал, что его называют зеленой горчицей.

— Вот садюги! — простонал Чесни.

— Кончится… когда-нибудь… этот проклятый подъем? — выговорил Чесни.

— Завтра будем спускаться. Утешайся мыслью, что назад пойдем по нему вниз.