Андрей Посняков - Кронштадт

– А теперь – целуемся. Такой уж обычай… брудершафт…

И вот здесь-то Кир почувствовал, что пропал! Упал, утонул в лазурном омуте глаз, прикоснулся губами к губам… обнял, чувствуя шелковистую теплоту кожи, биение сердца… волнительно вздымающуюся грудь…

В дверь резко стукнули:

– Господин десятник! Тревога! Общий сбор!

Спрыгнув с колен Кирилла, полуобнаженная гостья поспешно накинула пальто.

Кир распахнул дверь:

– Что такое?

– На площади дерутся. Около сотни человек, – щелкнув каблуками, доложил посыльный.

– Около сотни?! – обернувшись, Кир рассеянно махнул Дайне и, сорвав с вешалки бушлат, со всех ног бросился в казармы.

– А книжку-то так и не дал, – глянув в окно, красавица неожиданно улыбнулась, подошла к столу и, не глядя, сунула в сумочку «Справочник тракториста-машиниста широкого профиля». Взяла с одной только целью – чтоб не искать потом повод вернуться. Хотя… верно, можно уже обойтись и без повода.

Площадью в послевоенном Кронштадте традиционно называли расчищенную от хлама площадку напротив закопченных развалин древнего Морского собора. Здесь проводились строевые смотры и награждения, устраивались парады, народные гулянья и праздники. Нынче же здесь шла схватка. Стенка на стенку. И, похоже, не на жизнь, а на смерть. Дрались грозно, дрались всерьез. Лупили друг друга кулаками, ногами, палками. Кое-кто прихватил с собой арматуру. Или где-то рядом нашел – здесь этого добра хватало.

– На-а!!! Получи-и-и!!!

– Помогите-е-ее-!!!

Прекратить это побоище должен был Кир, представитель Совета. Как можно быстрее. Сейчас.

Приблизившись к дерущимся, молодой человек приложил к губам жестяной рупор:

– Прекратить! Живо!

Конечно, никакого внимания на его слова дерущиеся не обратили, на что Кирилл, по правде говоря, и не сильно надеялся. Злую, вышедшую из-под всякого нравственного контроля силу можно было сломить только силой. Хорошо еще, буянов оказалось не так уж и много, все же не сотня, а раза в два меньше. И тем не менее – пробуй, разними, да еще так, чтобы причинить драчунам наименьший ущерб. Что в таких случаях делать, в Совете не знал никто. Не знал и Кир. Не знал, но понимал: действовать нужно решительно и жестко.

Так, чтобы все увидели: власть шутить не будет. Чтоб устрашились, ошеломились, замерли. Иначе – никак.

Драчуны бились с жутким остервенением и злобой, как всегда бывает, когда инертная масса подростков превращается в неуправляемую толпу, новое живое существо, вдруг сложившееся из отдельных клеточек-организмов. Существо невероятно агрессивное, имеющее свой разум, свою извращенную сиюминутную цель… и абсолютно безразличное к своим клеткам, взахлеб молотящим друг друга. Им казалось, здесь было две толпы – свои и чужие. Чужие, конечно же, были неправы, они все и начали, их нужно было подавить любой ценой. Даже ценою жизни.

И что было делать? Как разнимать? Тупо ввязаться в драку означало лишь подпитать ее свежей энергией. Все равно что заливать бензином пожар.

Не надо ввязываться. Нужно привлечь внимание, ошеломить, показать силу. Именно так Кир для себя и решил. И теперь – действовал.

Бросив санитарную группу оказывать помощь раненым, десятник выстроил в ряд барабанщиков. Совсем еще юных, от десяти до тринадцати лет. В парадной форме с золочеными пуговицами.

Резко заиграла труба. Повинуясь команде, барабанщики подняли палочки. Разом ударили дробь…

Дерущиеся застыли. Обернулись на звук. Окровавленные, растрепанные, злые, они выискивали глазами новых врагов. Искали и не находили. Кого бить? Где враги? Эти дети? Возникло замешательство, – правда, ненадолго. На миг. Все же толпа так просто не сдавалась. Кто-то снова крикнул: «Наших бьют!..»

И снова ударили барабаны. Правда, барабанщики тут же сделали три шага назад. Четко. Картинно. Как на параде. А из-за них грозно выдвинулся огнеметный взвод, только что прибывший с Цитадельской дороги.

– Огонь! – не колеблясь, скомандовал Кир.

Перед дерущимися выросла стена пламени. Все громче и грозней зарокотали барабаны… И резко, разом, смолкли.

– Р-рота, слушай мою команду! – выйдя к замершим драчунам, Кир отдал им честь. – В две шер-ренги… стройся! Р-равняйсь! Смирно. Первая шеренга… На первый-второй… р-рассчитайсь!

– Первый! Второй! Первый…

– Вторая шеренга…

Все-таки все в Кронштадте с малых лет воспитывались воинами и хорошо знали, что такое дисциплина.

И подчинились. И уже забыли – зачем и кого только что били. Гнусное амебное существо – толпа – распалось и умерло. Как и не было.

Отправив в казармы барабанщиков, Кирилл так же строем увел с площади драчунов. Бывших драчунов, ставших жертвой тупой власти образовавшейся вдруг толпы.

Наказывать никого не стали. Однако разобраться в причинах групповой агрессии нужно было обязательно. Это поручили Киру. Все логично, все правильно: он драку прекратил, ему и разбираться, как облеченному особыми полномочиями члену Совета Выживших. Правда, и обязанности нести караульную службу с него и его десятка никто не снимал.

– Ну чё… Сперва на Морской площади в футбол играли, болели. А потом… Все пошли – и я пошел. Наших бить стали… мы заступились. Вот и началось…

Устроившись в библиотеке, Кирилл допрашивал уже пятнадцатого или вообще двадцатого человека. И все – с обеих враждующих сторон – говорили одно и то же. Сначала играли в футбол, а потом вдруг началась словесная перепалка, быстро переросшая в побоище. А с чего заспорили? Так кто-то что-то сказал про судью. И оскорбил футболистов. Нашу команду, сволочи! А еще заступились за девушку.

– За какую девушку? – насторожился десятник.

За красивую, очень красивую блондинку. Нет, не в пальто, в обычном бушлате. К ней какие-то хари пристали – вот и пришлось вмешаться.

У Кира от непривычного поручения голова шла кругом. То, что зачинщиков отыскать не удастся, он давно уже понял. Как всегда в таких драках и бывает – виноватого не найдешь. Кто кого обозвал, кто кому первым заехал в морду – поди теперь, разберись. По всему выходило, что открытых зачинщиков не было, и драка вспыхнула сама собой. Просто слишком сильно накалились страсти. Тот еще футбольный матч…

Вечером, выслушав доклад Кирилла, на Совете Выживших решили все разбирательства прекратить и постепенно перемешать меж собой все десятки. Чтоб не было такого, что одни с одного района, другие – с другого. Чтоб все были – вместе.

Когда все разошлись, Стефан задержал Кирилла.