Алексей Калугин - Мир, в котором тебя нет

Мальчик сидел в тени кустарника и, должно быть, спал, потому что появления Граиса он не заметил. Зато небольшая мохнатая гарата, лежавшая у его ног, завидев незнакомца, приподнялась с земли и, обнажив клыки, предупреждающе зарычала. Мальчик проворно вскочил на ноги и, осмотревшись по сторонам, испуганно уста­вился на Граиса.

— Извини, я разбудил тебя,— приветливо улыбнулся Граис, направляясь в сторону пастушка.

Наклонившись, он почесал гарату за ухом, и та, перестав скалиться, сладко зажмурила глаза и, как копье, подняла вверх длинный голый хвост.

— Я не слуга твоего хозяина и пришел сюда не для того, чтобы проверить, не спишь ли ты, вместо того чтобы присматривать за стадом,— посмотрев на мальчика, сказал Граис— Я направляюсь в Меллению. Ты не укажешь мне дорогу?

— Конечно.— Чумазое лицо мальчугана расплылось в радостной улыбке.— Город там, за грядой,— махнул он рукой.

— Далеко до него?

— Нет,— завертел головой мальчик.— Если прямо сей­час отправишься, то к полудню будешь в городе.

— А может быть, ты знаешь, как мне отыскать в городе Сирха? — на всякий случай поинтересовался Граис.

Мальчишки,— они такие, везде шныряют, во все свой нос суют,— порою знают больше иного взрослого.

Услышав имя преподобного, пастушок даже руки вы­тянул по швам и выпрямился, лицо его приобрело выражение сосредоточенной серьезности.

— Ты спрашиваешь о преподобном Сирхе? — уточнил он с дрожью в голосе.

— Ну да,— кивнул Граис.

— Он живет в центре города, в большом доме из красного кирпича. Его ни с каким другим не спутаешь.

— Если я не ошибаюсь, прежде в этом доме располагалось городское собрание?

— Не знаю,— безразлично пожал плечами мальчик.— Сколько я помню, там все время жил преподобный Сирх. Если ты с какой просьбой к нему, то у ворот дома висит ящик, куда бросают послания для преподобного. А если ты писать не умеешь, то иди на постоялый двор «Казад», он там же неподалеку находится. В «Казаде» круглые сутки сидят грамотеи, готовые за пару дузов составить требуемую бумагу.

— Ну, спасибо.— Граис потрепал мальчика по волосам.— Смотри не проспи свое стадо.

Накинув на голову платок, он повернулся в сторону гряды,— за ней, по словам маленького пастушка, находилась Мелления.

— Эй,— немного смущенно окликнул его мальчик, и когда Граис обернулся, пастушок, отводя глаза в сторону, спросил: — У тебя не найдется что-нибудь поесть?

— Извини,— развел руками Граис— Я трое суток шел по лесу и сам был бы не прочь перекусить.

— Ладно,— с показным безразличием махнул рукой пастушок. Лицо у него было бледное и худое,— видно, не­ важно его кормили хозяева.

— Тебе обед сюда приносят? — спросил Граис.

— Нет,— буркнул мальчик.— Поем вечером, когда вернусь.

— Если хочешь, пойдем в город вместе со мной,— предложил мальчику Граис— Я сумею достать пищу для нас обоих.

— Нельзя мне,— мрачно произнес пастушок.— У меня

стадо... Если хозяин узнает...— Он бросил на Граиса быстрый испуганный взгляд.— Вообще-то хозяин у меня хороший... Он кормит меня... Правда, хорошо кормит...

— А кто твой хозяин? — просто так спросил Граис.— Наверно, какой-нибудь богатый и влиятельный горожанин?

— Мой хозяин, господин Минос, лично знаком с преподобным Сирхом,— гордо объявил мальчик.

Граис сначала даже не поверил такому везению. У него пока еще не было никакого плана, как встретиться с Сирхом. Ясно было, что всех подряд в дом к преподобному не пускают. Называть же свое имя охранникам было опасно,— можно было угодить не в гости к Сирху, а снова в тюрьму. До Меллении наверняка уже дошла весть о его побеге из халлатской тюрьмы. Теперь же проблема, похоже, разрешалась сама собой,— в дом к Сирху его отведет Минос.

— Ну надо же,— удивленно покачал головой Граис.— Оказывается, мы с твоим хозяином старые друзья. Вот толь­ко не виделись давно. Уверен: если ты проводишь меня к нему, он будет так рад, что не только не станет ругать тебя за то, что ты пригнал стадо домой прежде времени, но даже наградит за службу!

— Точно? — с некоторым сомнением посмотрел на Граиса мальчонка.

— Еще как точно,— заверил его Граис.— Пойдем поскорее.

Долго упрашивать пастушка не пришлось. Ему и самому давно уже надоело сидеть голодным на солнцепеке. А по­явившийся из леса незнакомец говорил уверенно и спокойно. Быстро собрав свое небольшое стадо, мальчик по­гнал его в сторону города.

По дороге он между прочим сообщил Граису, что в Меллении сейчас полным полно шалеев, которых пригнали из гарнизона, располагавшегося в дальнем пригороде. А все из-за того, что в столице несколько разбойников, убив охранников, сбежали из тюрьмы. И теперь никому покоя не будет, пока беглецов не найдут. И ладно бы, просто бунтовщики были. Но говорят, что среди них был один чуть ли не главарь всех вольных. Пятнадцать лет назад он уже пытался поднять мятеж, но тогда его схватили и бросили в тюрьму. Да только ни одна тюрьма не может его удержать. Убежал он, долго скрывался, а вот теперь вернулся назад...

— И все для того,— прибавил мальчонка шепотом,— чтобы убить преподобного Сирха.

Слушая его, Граис только диву давался: насколько же быстро разлетаются по земле слухи. Однако, услышав последнее замечание пастушка, не смог удержаться от вопроса:

— А зачем же этому мятежнику понадобилось Сирха убивать?

— Не знаю,— пожал плечами мальчик.— Я это на кухне слышал.

Обогнув каменную гряду, Граис с мальчиком, погоняющим стадо, вышли почти к самым воротам города.

Как и предупреждал пастушок, возле ворот стояло десятка полтора шалеев, одетых, несмотря на изнуряющую жару, по полной форме, как перед боевым походом. И даже ми-шалей был поблизости — восседал на вороном чеклаке, героически не обращая внимания на заливающий лицо пот.

Охранник, оказавшийся ближе других, окинул Граиса внимательным взглядом. Но, видимо, человек, возвращающийся в город вместе с погонщиком лавах, подозрения у него не вызвал. А за вход в Меллению денег, к счастью, не взимали,— наверно, такой чести город был удостоен как обычный провинциальный населенный пункт. А может, Сирх таким образом добивается любви у простого люда, вдруг подумал Граис.

Сразу же за городской стеной пастушок свернул налево и повел Граиса по каким-то узким, кривым переулочкам, застроенным кособокими домишками со слепыми окнами. Мальчик объяснил, что по центральным улицам скот гонять не разрешают. Но к дому Миноса можно пройти и задворками — не намного дальше получится.

Покружив по переулкам, они повернули к центру города. Дорога стала подниматься вверх, и вскоре они вышли к заднему двору роскошной усадьбы, в центре которой гордо возвышалось трехэтажное здание, облицованное розовым камнем.