Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2015: Мисс Неопределённость (ЛП)

Маркони выдернул вилку из розетки, — Естественно, права интеллектуальной собственности остаются с «Intensimod».

Я кивнул, — Конечно. Мы не претендуем на ваше открытие.

— Однако, если желаете послать статейку в SPE, я не против принять вас с соавторы, мистер Смайлс.

— Я предоставлю эту честь доктору Клейн. Убеждён, вице-президенты не должны втыкать свою фамилию в каждой научной статье, написанной подчинёнными. Сандра, займётесь формальностями по оформлению контракта?

…На «Альбатросе» устаканилось, но с Пинежского продолжали поступать плохие новости. К ноябрю, завершили пять новых скважин, и ни одна не дала более ста пятидесяти миллионов кубических футов в день. На распечатке у Сандры в ежедневнике, ещё жёлтый восточный фланг теперь имел пять «синих яиц петрофизика», и даже на мой совсем негеологический взгляд – выглядел смешно.

Однажды вечером, после ещё одного дня отвратительных новостей, я заканчивал ужин, одновременно проверяя электронную почту. Мой чемодан стоял наготове в холле – предстояла командировка в Хьюстон.

Рэнди неожиданно прильнула ко мне со спины, — Когда мы последний раз занимались сексом, дружок?

— Хороший вопрос! — я повернул к ней голову.

— По-моему, последний раз такое счастье выпало мне в июне. У тебя кто-то есть?

— С чего ты взяла?

— «Сосенки» – маленькая деревня. Мы живём слухами. Каждый понедельник, ровно в пять вечера, у тебя в кабинете – некто Сандра Клейн. Иногда, и не в понедельник! И дверь на замок! И что ты в ней нашёл? Плоская, как гладильная доска! Лицо? Как у породистой гончей.

Я рассмеялся, — Это чушь, Рэнди! Глупые сплетни. Поверь, между Сандрой и мною – совершенно ничего нет. В НХЭЛ – тяжёлые времена. Куча проблем, а доктор Клейн, как ты знаешь, – Технический Директор.

— Почему ты молчал всё это время?

— А тебе так хочется слушать плохие новости? Кроме того – конфиденциально. Пять вечера и дверь на замок – потому что секрет.

— Секретные проблемы? Знаешь, я почему-то тебе верю. По-моему, дружок, ты не сексуальный маньяк. Но двинулся рассудком однозначно, — она обошла стул и поставила босую ступню мне на колени. Пальчики недвусмысленно упёрлись в промежность.

— На какой почве?

— Не на почве, а на месторождении. На Пинежском. Ты встаёшь в полшестого, чтобы принять душ и проглотить кукурузные хлопья. В шесть тебя уже забирает водитель. Возвращаешься домой по-разному, но раньше девяти вечера за последние несколько месяцев я что-то не упомню. Пятнадцать минут – проглотить ужин. Бах – в постель!

— Я же говорю: технические проблемы. Последние четыре месяца не я один в таком режиме. Но дело на Пинежском вроде поправляется. Как порешаем проблемы – отдохну.

— Точно: поправляется?

— А как же!

— А вот тут – не верю! Никуда твоё Пинежское не поправляется! С каждым днём – всё хуже.

— Ничего себе новости! Рекомендации по разработке месторождений нефти и газа от учительницы английской литературы с трудовым стажем три года! Тебе заплатить за консультацию?

— Дружок, ты считаешь, учительницы литературы – набитые дуры? Что добыча падает – давно не новость, даже для домохозяек в «Сосенках». Но у меня – другие индикаторы. Я сегодня пересчитала пустые водочные бутылки. «Абсолют» – одиннадцать штук. И ещё четыре – от всяких разных. За три месяца! По моим прикидкам, у тебя теперь в «Кровавой Мэри» водки вдвое больше, чем томатного сока. А коктейль ты пьёшь за ужином. Пойло помогает тебе сразу отрубиться? – её палец упёрся мне в висок как пистолет.

— Сегодня я не пил. Ну…

— Ладно, не надо оправдываться. В «Анонимные Алкоголики» тебе пока рановато. Возможно, «Долбанутые Трудоголики» могли бы помочь, но к несчастью в Ново-Холмске они пока не открыли своей конторы. Скажи-ка лучше, когда на Пинежском кончится газ?

— Да с чего ты взяла, он должен кончиться, чёрт побери? Там навалом! Наши внуки будут добывать.

— Ты забываешь, дружок, я тоже чему-то в школе училась. Бесконечных месторождений полезных ископаемых не бывает. Я это твёрдо знаю. А если из Пинежского и будут добывать чьи-то внуки, уж точно – не наши. Нас отсюда попрут. Домой, в Техас. Кстати, почему бы нам не вернуться в Хьюстон и добывать газ у себя, а не в этой Богом забытой дыре? Разве нет сланцевого газа на Барнетте и сланцевой нефти в Пермском?[50]

— Во-первых, цены на нефть грохнулись, и на Пермском встало всё бурение. Во-вторых, ты думаешь в Барнетте газ не кончится? Предлагаешь мне отказаться от позиции вице-президента и идти искать работу? А кем? Таксистом? Дворником?

— Не знаю. По-моему, лучше уж дворником, чем выжирать по две бутылки в неделю, чтоб отрубиться вечером и ни о чём не думать.

Я притянул Рэнди к себе и крепко поцеловал в губы. Что на неё нашло? Хотя, я сам виноват: не уделял достаточно внимания сексу.

— С бутылками или без, голубушка, а сейчас я тебя трахну!

— Если ты устал, необязательно. Я как-нибудь переживу. Ой! Что ты делаешь?

Я уже срывал с Рэнди блузку, одновременно сжимая через джинсовую ткань её лобок. Тонкие пальчики жены пробежались по пуговкам, расстёгивая мою рубашку. Оставляя за собой на полу предметы одежды, и не прерывая поцелуев, мы двинулись к дивану.

Вдруг, я осознал, главный герой процесса никак не хочет наполняться кровью. В голове крутились таблицы Мак-Брайда, правдоподобные отмазки Сандры Клейн, заумная трескотня Лацаро Маркони. Кандидат Шорин чопорно кланялся и царапал новенький стол своими образцами. Растягивал губы в идеальной голливудской улыбке Кальвин Ланц. Неопределённость. Неопределённость. Неопределённость.

— А ситуация серьёзнее, чем я думала, — неожиданно сказала Рэнди, — Расслабься, дружок. Перестань думать про свою Неопределённость.

— Я сказал это вслух?

Она скользнула по моему телу вниз, абсолютно голая и горячая от желания.

— Много раз. Только: не сегодня, а почти каждую ночь! Вот до чего доводит «Кровавая Мэри»! — её губы коснулись головки, язычок слегка лизнул крайнюю плоть, — Я тебе покажу Неопределённость! Я тебе устрою интенсификацию добычи! Гидроразрыв!

Ещё касание. Член наконец напрягся, сердце заколотилось бешено, но ровно, как насос для бурового раствора. Лица и графики в голове закружились, стянулись тугим жгутом торнадо и пропали. Бригада гидроразрыва хорошо знала бизнес: точно по расписанию моя персональная нефтескважина выдала фонтан!

…В самолёте из Нариты в Хьюстон, я просматривал подготовленные для меня слайды. В презентации выскочил ещё тот, давнишний слайд Мак-Брайда: «Начальные геологические запасы, оценка P-50». Большой знак вопроса за 2015 год. Да, 2015. Всего год назад, мы играли в рулетку.