Николай Буянов - Опрокинутый купол
– …Они приходят ко мне по ночам. Садятся рядом, на постель, улыбаются, протягивают руки, а я чувствую, что не могу пошевелиться… Я уже все перепутал: где сон, где явь. Они убеждают меня вернуть деньги (а сами почти все мертвы: улыбаются, уговаривают, а во рту – земля и черви, и кости вместо пальцев). Иногда приходит Тамара, моя дочь. Она утонула в ванне три года назад. А может, не утонула, а утопили, кто знает… Вы можете сделать так, чтобы меня оставили в покое? Я заплачу любые деньги, только скажите.
– Что же беспокоит вас больше: официальные органы, как вы выражаетесь, или…
– Азохэм вей! Органы отпустили меня и извинились (я этому, кстати, совсем не рад: в камере было спокойнее). Меня пугают они.
– Кто?
– Мертвые.
– Вы знаете его? – спросил я.
– Видела два раза, мельком, – ответила Маргарита Павловна. – Марк всегда отсылал меня.
– Какое он оставил впечатление у вас?
Она пожала плечами.
– Жалкий, несчастный человек.
– Прям уж! – возмутился Слава КПСС. – Он и сейчас миллионами ворочает.
– Я и говорю: несчастный.
Мы замолчали. Пленка на импортной «вертушке» продолжала вертеться, мы просматривали уже шестую кассету из найденных в тайнике над зеркалом. Я глядел вполглаза, фиксируя лишь факт знакомства или незнакомства с очередным пациентом. В основном это были деятели искусств (ну да, «без дыма адского…») или мафиози – словом, люди обеспеченные. Среди них непонятным образом затесался один молодой мужчина, по виду – инженер-технолог или иной стоявший «за чертой бедности»: ковбойка поверх голубой тельняшки, ранний седой волос у правого виска, и выражение глаз… Такое можно встретить у ребят, прошедших ад «локальных конфликтов» в Осетии, Карабахе или ином месте у черта на рогах, где Родина имела свои загадочные интересы… И наверняка тоже плохо спит и мертвые приходят по ночам. Миллионов не требуют – где ж их взять, просто молчат и смотрят без укоризны, но стоит встретиться с ними взглядом… Чем этот парень заинтересовал Марка?
Маргарита Павловна, будто подслушав мои мысли, спросила:
– А не поспешили ли вы… ну, насчет шантажа?
– А что?
– Не знаю. Слишком все просто.
– Жаждете сложного сюжета? По-моему, ситуация банальная: экстрасенс случайно узнал то, чего знать был не должен. У кого-то не выдержали нервы…
– У кого-то из троих? – уточнила она.
– Почему?
– Ведь пропали три кассеты. Она помолчала.
– Знаете, мне кажется, Марк не был алчным… в смысле денег. Он зарабатывал достаточно.
– Что же ему было нужно?
– Трудно объяснить. Он очень гордился своими способностями, буквально упивался ими. Я думаю, он и кассеты записывал только для того, чтобы потом просматривать их в одиночку.
– Интересно. А когда он обнаружил у себя эти способности?
– Давно, еще на втором курсе мединститута. Марк любил рассказывать эту историю. Якобы у них по физиологии был очень строгий преподаватель, которому невозможно было сдать зачет. Оставалась одна надежда: что преподавателя заменят на другого, настроенного более… либерально. Марк два дня подряд старался мысленно наслать на него грипп.
– Получилось?
– Гриппом преподаватель не заболел, но поскользнулся (той зимой был жуткий гололед) и вывихнул лодыжку.
Вот так, подумал я. Много ли надо, чтобы стать известным экстрасенсом? Вера в себя и ленивые дворники.
– …Чтобы усилить возбуждение либидо, моя дорогая, нужно иметь препятствие. И там, где сопротивление (назовите его социальным, нравственным, да как угодно) недостаточное, там необходимо его, создать искусственно. А иначе невозможно наслаждаться любовью в полной мере. Христианская культура, а она насчитывает тысячу с лишним лет, в этих делах весьма преуспела… Ваш случай очень характерен. Сколько вы встречались с вашим нынешним мужем… скажем так, тайно?
– То есть пока он был женат на этой рыжей стерве?
– Так сколько?
– Ну, года полтора. Я была его секретаршей, он мне снимал квартиру.
– И эти полтора года вы не жаловались на его… гм, мужские достоинства?
– Да он кидался на меня как лев, черт побери! Стоило мне надеть ночную рубашку, этак живописно разлечься на кровати, словно б… в полном расцвете сил… А знаете, сколько он их порвал?
– Кого?
– Ночных рубашек, сукин он кот. Приходит, видит меня на кровати и, не снимая ботинок – шасть! И ну рвать рубашку прямо на мне… Рубашки шелковые, между прочим, каждая баксов сто, не меньше. А какие мы планы строили на будущее! Один другого роскошнее. А всего-то и надо было, что избавиться от его прежней…
– Избавиться, я надеюсь, не в криминальном смысле?
(Тот же угол стола, но без свечей, бутылка коньяка, дамский ликер, два бокала… Шикарная пышнотелая брюнетка в кресле, около тридцати пяти, в умопомрачительном велюровом костюме, с килограммом золота в ушах и на холеных пальцах.)
– Да ну. Он нанял частного детектива (бывшего полковника КГБ), тот сделал пикантные снимочки (эта рыжая кобелей водила по пять штук за ночь. Видели бы вы, что она вытворяла в постели!). Потом сунул ей фотки под нос, вместе с брачным контрактом…
– Ну, это частности. Мне больше интересен ваш случай.
– А что? Развелся. Поженились честь по чести, я уволилась из фирмы. Жду его со службы, нацепила, дура, комбинацию за сто пятьдесят долларов, приняла развратную позу посреди кровати. Глазками так и стреляю. А он: «Ваши ковры прекрасны, дона Окана, но я не в настроении». Вы мне объясните, какая еще дона Окана? Какие, в жопу, ковры?!
– Э-э, видите ли, еще во времена античности…
– Да срать я хотела на античность! Лучше скажите, этот кобель завел себе кого-то на стороне?
Слава посмотрел на меня печально. Адский это труд: проверять алиби тех, кого запечатлел Марк с помощью скрытой камеры. Еще более адский – устанавливать запечатленных на исчезнувших кассетах. Люди в большинстве непростые и отнюдь не пролетарии, а значит, с апломбом и иными барскими замашками. Взять хоть эту дамочку, чудом выскочившую замуж за неизвестного пока банкира (а может, и не банкира, но человека, способного снять любовнице квартиру в хорошем районе и дарить ночные рубашки за сотню баксов). А банкир действительно мог завести кого-то на стороне (теория сексуальной психологии Фрейда) и, опасаясь астрального разоблачения, грубо выстрелить в материальное тело ведуна… Или, что скорее, нанять профессионала. А возможно, подпольный финансист выдал под гипнозом роковую тайну исчезновения миллиона в валюте… Всех вариантов не перечесть.
– А ребенка-то среди них ни одного, – заметил Слава. – И своих детей у экстрасенса не было… Вообще никаких родственников. Кого же видел электрик?