Кристофер Кубасик - Идеальная война

Риан поинтересовался, по какой чертовой причине для очистки лесов не годятся роботы. Мастерс объяснил, что боевые машины, возможно, и неуязвимы для огня партизан, но они не могут действовать в лесу так же эффективно, как пехота. Боевые роботы были медлительны сами по себе, но передвижение среди деревьев еще более снижало их скорость. Партизаны, несомненно, могли услышать их приближение за несколько минут до появления и в результате скрыться задолго до момента, когда робот становился угрозой. Риан зашипел что-то о подавляющей огневой мощи, о превосходстве технологии, и Мастерс позволил ему выговориться. Но когда Риан сделал паузу для вдоха, он тут же вклинился:

— Но все это не срабатывает. Я уверен, что капитан-генерал разделит мою точку зрения.

В конце концов Риан смягчился, сказав, что направит войска на аванпост через некоторое время. Капитан Ибн Сауд, который также находился в комнате, смотрел на Мастерса с неприкрытым ужасом. Когда Мастерс повесил трубку, капитан спросил пронзительным голосом:

— Что ты делаешь? Зачем тебе лоялисты?

— Вести войну, капитан. Вести войну. В конкретных обстоятельствах нужно использовать соответствующие средства. Сейчас мы дергаемся вокруг да около. Мы неэффективно используем наши войска. Они не дозор, в котором им было бы разрешено маскироваться. Они не годны для ведения боя с противником, потому что мы не отправляем их соединениями, достаточно сильными, чтобы победить. Мы забрасываем их как приманку. Достаточно — значит, достаточно.

— Но ведь боевые роботы неуязвимы.

— Да, но они не делают погоды. Я пробыл здесь всего лишь неделю и считаю, что это очевидно. Боевые роботы не выигрывают войну. Пока мы добираемся, чтобы собрать; куски наших солдат, партизаны, вероятно, успевают посмеяться до потери сознания, что наши металлические гиганты не могут добраться до них.

— Ты... ты же воин — водитель боевого робота. Как ты можешь говорить такое?

— Потому что я водитель боевого робота. Именно из-за этого. Боевой робот — не гребень для вычесывания блох. У него совершенно иные функции, и гонять такую махину за каждым партизаном — глупо.

— Нам надо добиваться, чтобы прислали сюда войска, мы их обучим должным образом и выловим логовцев по частям.

Этой ночью Мастерс измучился, пытаясь уснуть. Когда он заснул, ему приснились мужчины и женщины, начиненные бомбами. Но это была не война. Все эти люди ходили по городу, занимаясь своими делами, как в Портенте, хорошо одетые и целеустремленные. И никто из них не догадывался, что внутри себя они носят бомбы. Но Мастерс знал. Знал только он. Он брел по городу, и люди смотрели на него пристально, с удивлением, потому что он смотрел на них с ужасом, но у него так получалось потому, что он мог видеть провода и кабели, проходящие сквозь их тела. Он понял, что все они были маленькими боевыми роботами, одетыми в человеческую плоть. Но никто не управлял маленькими роботами. Каждый думал: «Я выгляжу как личность, я не нуждаюсь в управлении». Поэтому они гуляли повсюду, не замечая, что все они перегрелись, потому что всем им недоставало водителей.

Регулярно кто-нибудь из них — выглядевший совершенно нормальным — внезапно выстреливал из своего оружия, поражая вокруг себя всех без разбора. Они разносили любого вокруг себя на куски. Люди близ места насилия, ставшие свидетелями и уцелевшие, трясли головами. Это происходило снова и снова и, казалось, длилось часами. Люди продолжали гулять по улицам, палили из лазеров и пулеметов или сами получали смертельный удар от кого-нибудь, перегревшегося и ставшего безумным.

Мастерс подбежал к женщине, к прекрасной женщине — Мейд Крис, как сообразил он, коснувшись ее, — и сказал:

— Остановитесь! У вас внутри бомба. Она засмеялась и сказала:

— Сию же минуту перестаньте! — после чего превратилась в графиню Дистар. Графиня вытянула руки и коснулась щеки Мастерса. Ее касание обожгло, оно было столь горячим, что он почувствовал, как тает его кожа. Но это тоже показалось замечательным.

Внезапно он оказался у дерева, на ветви которого были нанизаны наемники. Графиня была с ним, и ему очень захотелось ничего не чувствовать при виде людей, висящих на дереве, кровавых подтеков на их лицах, внутренностей, свисающих словно лианы.

— Я могу это тебе дать, — сказала графиня. — Я могу сделать так, чтобы ты все забыл. Я могу сделать, чтобы ты ничего не чувствовал. — Ее прикосновение стало еще более горячим, она провела кончиками пальцев вдоль его груди и живота. Он взглянул вниз и увидел, как в его теле мускулы превратились в миомерные узлы, а кожа — в металл. — Ты хочешь этого? — спросила она. — Все, что тебе нужно — быть счастливым, всегда довольным и провести остаток своей жизни, старательно отвлекая себя...

Она потянулась, чтобы поцеловать его, но как только ее прекрасные теплые губы прижались к его губам, он услышал ужасный вопль.

— Пол, — сказал сквозь глубокий сон кто-то, стоящий над ним. — Пол, проснись!

Мастерс осознал, что это была Джен, стоявшая над ним в темноте. Вдали, где-то у подножия аванпоста, продолжали раздаваться вопли.

— Что случилось? — спросил он, запинаясь.

— Живей! — ответила она. — Лучше, если этим займешься ты сам.

Лига Свободных Миров, княжество Гибсон, Гибсон, долина Нагасаки 6 февраля 3055 года

Вопли доносились из-за общественной уборной. Когда Мастерс обогнул ее, на глаза ему попалась серебристая лужа свежей крови, освещенная лампой. Потом он увидел мужчину, голова которого лежала в луже крови, а горло перерезано. Судя по его грубой, грязной одежде, это был фермер.

Несколько лоялистов Гибсона держали за руки двух других фермеров. Капитан Ибн Сауд направлялся к одному из них, держа в руке большой нож. Был здесь и Чик. Он, заметно дрожа, наблюдал за происходящим, но не вмешивался.

— О Боже, — промолвила Джен. — Я не думала...

— Что за чертовщина здесь творится? — закричал Мастерс, направляясь к Ибн Сауду.

— А-а-а! — ответил капитан Ибн Сауд, заметно обрадовавшись его появлению. — Мои люди поймали этих сторонников гоффелей в ближайшей деревне. Сейчас они должны дать нам сведения. — Он направился к другому мужчине, который своими выражающими ужас глазами молча умолял о сохранении жизни. Какое-то мгновение Мастерс думал, что капитан только припугнет человека своим клинком. Но, как раз когда он вспомнил о трупе, лежащем на земле, Ибн Сауд схватил человека за волосы, запрокинул ему голову назад и глубоко резанул поперек шеи. Кровь второго фермера хлынула из раны, какое-то мгновение он еще пытался сделать вдох. Ибн Сауд дал своим людям знак отпустить мужчину, и умирающий человек упал на землю, погрузившись руками в грязь.