Данила Врангель - Славянский стилет

Там, за мостом, за полем с ромашками и голубыми васильками, там, среди рек с чистой водой и большой крупной рыбой, – там Царство Свободы. Которое искали и Колумб, и Марко Поло, и Папа Карло… «Да! – крикнула Мэрилин. – Да!!! – снова повторила она. – Я вижу тебя, будущее!» Она кинулась в реку и поплыла на противоположный берег, к арке моста, дверям свободы.

Директор бойни тупо смотрел туда, где хоть что-то могло сказать ему об объективной реальности. Он смотрел на монитор. Там зависла знакомая помеха в виде переливающейся елки. Корниенко давно уже был мертв. Мозг его прожил семь минут. Перед смертью он успел сказать в линию нейронной связи пару загадочных фраз: «Пули не тонут!» и «Мы с Мэрилин одной крови»…

Солнце уже показало свои утренние лучи над лесом. Еловые иглы стали переливаться и сверкать, когда новый день в который раз удивлял мир своей первозданностью.

Директор бойни вылез из укрытия и, глянув на реку, вспомнил, что пули не тонут. Тепловозик с песком как раз заканчивал пересекать мост, когда послышалось знакомое специалистам свистящее шипение прямо по вертикали, сверху. Полсекунды – и вода поднялась, как гигантский сторожевой, неожиданно обнаруживший нарушителя. Одна из ракет залпа, все-таки сделанного по топографической точке Х, очевидно, отказалась от программно-интеллектуального управления и ± левее ± правее, но прибыла к месту назначения. Немного все же отклонясь в сторону, она усыпала пылью осколков прибрежные камни и ушла головой из обедненного урана глубоко в илистое дно, всю мощность взрыва погасив там.

Пуск был совершен по наводке еще живого, но уже отжившего несостоявшегося генерала Корниенко. Остальные ракеты, не обнаружив цели в электронно-перцепционном бреду, самоликвидировались, а вот одна – самая, очевидно, близкая по духу и верная пустившей ее руке, – проникла сквозь перцепционное искажение, нарисовав электронным интеллектом свою собственную реальность, которая почти совпала с действительной.

Тепловоз остановился. Машинисты, два пожилых водителя, почему-то в танковых шлемах, выскочили и долго обсуждали ситуацию, выстраивая свои предположения длинным рядом косточек домино, которые, доходя до известного предела, обрушивались – и все начиналось сначала.

Директор бойни осторожно скрылся за кустами. Пускай ему доложат даже с выдуманными подробностями, но видеть его здесь не должны.

«…Наивысшая точка над Киевом, освящающая весь город, есть Меч. Святой Меч в руках Прародительницы Евы! Вы забыли про это? Киев не просто город! Это колыбель того духа, который мы призваны уничтожить как нашу противоположность. Или он уничтожит нас. Москва, это многоядерноголовое чудовище, родилась здесь, на этих холмах. Смешенный евразийский дух, полукровка и наш антагонист, взлетел отсюда тысячи лет назад. Весь христианский мир, в той или иной степени, сконцентрирован на кончике этого меча. Это титановая статуя Славянской Свободы, Славянского Духа! Она должна быть уничтожена. А вместе с ней и город. Стереть всё живое на этом месте. Мы перепрограммируем часть ракет, которые под нашим контролем, и направим их на Киев…»

Сержант выключил диктофон.

– Что это? – округлил глаза капитан из Конотопа.

– Это запись шоу, под названием: собрание руководства Церкви Сатанистов, – ответил Дерюгин и флегматично уставился на впечатлительного капитана.

– Гонишь, – ответил тот.

– Нет. Нафига мне гнать? Что я, клоун?

– И где же ты это взял?

– Ох, Вася, Вася…Пришло по Интернету от подруги с улицы Почайницкой. Общался с ней по молодости, а теперь она в Италии. Точнее, в Ватикане. С ней спит один грузин, член Чёрного легиона, и агент этого клуба сатанистов. Он же тупой, думает у себя дома, в Ватикане. Всё, типа, можно. Украиночку трахает, и думает, почти на халяву. Нет, Вася. Халява не проходит. Наши люди и там, а не только в Белом доме и Кнессете.

– Обалдеть! – проговорил капитан и закурил сигарету.

– Она этому грузинскому дураку в крест вмонтировала чип с инфракрасным портом. Наш чип. В Киеве сделали. Он её трахает, а она информацию с креста на свой перстень-диктофон снимает. Вот так Вася. Христос всегда за нас.

– А откуда ты всё это опять знаешь? – прищурился капитан.

– Так я же посредник между этой подругой и СБУ. Они даже не знают, что она родом из Киева. Не то, что с Подола, не говоря уже о том, что я крутил с ней шуры-муры.

Сержант меланхолично стал пить пиво из высокого бокала. Они с капитаном сидели в кафе «Экспресс» на Подоле.

– И куда ты эту запись теперь отправишь? – спросил капитан.

– Сам думаю, – ответил сержант. Она может попасть не в те руки. Она может попасть к представителю Чёрного легиона. Тогда мне конец. Да и не только мне.

К столику подошел небритый мужчина. Спросил:

– Ребята, дайте две гривны. Клянусь, не рассчитал. Влетел, не хватает…

– На, – невозмутимо положил на стол пять гривен сержант. – Отдашь, когда я просить буду.

– Брат, спасибо, спасибо…

– Может эту кассету скинуть анонимно? – предложил капитан.

– Да я и думаю так сделать. Но кому? Генералу Высшей Социологии? Бред. Он робот. Своему начальнику? Испугается, скорее всего. И выбросит её. В приёмную президента? Смешно. Там проходной двор. Тыща бумаг в день. Министру обороны? Он всё засветит и провалит дело. Его дело танками командовать.

– А может митрополиту?

– Да? Ох, Вася, Вася…Да там то все черти и сидят. – Отхлебнул пива и проводил взглядом женский бюст. – Ухх… – сказал. Снова повернулся к капитану. Налил в рюмки водку. Сказал:

– Давай, Вася, по двести. А то так мы не разберёмся.

Они медленно выпили водку.

Далеко в Индийском океане, на берегу небольшой коралловой бухты, врезанной в побережье крошечного острова, в глубине зарослей фикусов и гевей, оплетенных цветущими традесканциями, расположился двухэтажный коттедж из белого известняка. На крыше здания, сложив систему пропеллеров, стоял легкий маневренный вертолет, укрытый маскировочной сетью и почти незаметный постороннему взгляду. Дорог на острове не было. На каменной башне возле коттеджа висели тарелки спутниковых антенн, а на самом верху вращался короткофокусный радар с фазированной решеткой, глаза и уши охранного комплекса «С-400 микро». Завезена и установлена система ПВО-ПРО была вне таможенных досмотров, и о её существовании в округе не подозревали. Островок территориально принадлежал Индонезии, но уже много лет, как был продан частному лицу.

Внешне «С-400 микро» выглядел как два больших грузовых джипа высокой проходимости. Черные машины расположились за зданием, в глубине чайных зарослей и оливковых деревьев, окруженные проводами электроконтроля. Укрытые зелеными сетками маскировки, они не были видимы ни сверху, ни со стороны океана. Управление производилось двумя операторами из кабины джипа, с главного пульта из кабинета шефа, или в автоматическом режиме. При необходимости в воздух поднимались беспилотные вертолеты и самолеты-разведчики вертикального взлета – для наводки на цель и корректировки огневых ударов по земле и воде. В автоматическом режиме система не требовала операторов, работала по программе визуально-спектрального и радарного определения и классификации объекта. Она уничтожала любую потенциальную цель, распознанную ею как таковая, выпуская ракеты точного наведения или носители, разделяемые на десять отдельных боеголовок, имеющих индивидуальные процессоры и импульсные двигатели для корректировки траектории полета.