Андрэ Нортон - Эхо времен
Фаргаг велел им пройти к виригу — одному из паукообразных начальников.
Они послушно исполнили его повеление, а фаргаг обратился к очередным новичкам. Стоя перед виригу, Риордан слышала его вызывающий свист и гудение.
Вскоре они с Россом уже проходили проверку на профпригодность в сфере обслуживания транспортных средств. Их натаскали дома настолько, что они вызубрили всю механику электромагнитных глайдеров назубок — так, что разбуди их ночью, они повторили бы все без запинки. Риордан проворно разобрала, почистила и снова собрала воедино несколько запасных частей машины, вспоминая о том, сколько раз она проделывала все это в странных, спутанных снах во время полёта к Йилайлу.
Супругов приняли на службу в качестве подсобных рабочих и велели приложить ладони к серебристой пластине. Когда у них спросили насчёт жилья, настал очередной опасный момент. Они признались, что в данное время среди нурайлов не живёт никто из анклава Огненной горы, но они сами хотят основать здесь землячество, и им снова поверили на слово. Виригу сразу дал им работу. Похоже, тут отмечалась текучесть кадров.
Рабочий день продолжался до тех пор, пока за окнами не начало смеркаться. В это время все нурайлы, за исключением тех, которые официально служили йилайлам, должны были разойтись по своим жилищам.
Росс и Эвелин последовали за толпой других существ, не имевших семейных или клановых жилищ. Постройки, в которых отводилось место для таких работников, располагались не очень удобно — на самом дальнем краю нурайлского анклава, но агентов порадовало, что эти дома стоят там, на том же самом месте. Внутри тоже практически ничего не изменилось за сто лет по сравнению с описаниями, содержавшимися в отчётах русских. Большое круглое здание, которое Мердок и Эш в настоящем времени обнаружили пустым и заброшенным, сейчас было заселено. Здесь располагалось множество небольших комнат, напоминавших соты в пчелином улье.
Домом никто не управлял. Супруги поднимались по витому пандусу и заглядывали в открытые и непомеченные двери, пока наконец не нашли свободную ячейку. Она была внутренней и поэтому не имела окон. Судя по всему, из неё недавно выехали прежние жильцы.
В комнате не оказалось никаких вещей. Маленький идентификационный дисплей на стене напротив входа горел лиловым светом — это означало, что на данный момент прав на эту комнату никто не предъявил.
Росс поспешно прошёл к дисплею и прижал ладонь к металлической пластине рядом с ним. Эвелин последовала его примеру, так как в коридоре послышались чьи-то шаги. Вполне могло случиться так, что какое-нибудь здоровенное, сильно уставшее создание могло предъявить права на эту ячейку, воспользовавшись тем, что они формально в неё ещё не вселились. Нурайлам негде было искать защиты, кроме своих семейств и кланов, и, следовательно, те, у кого не было ни того, ни другого, находились на самой низкой ступени всех иерархий, то есть должны были заботиться о себе сами.
Загорелся жёлтый свет. Комната досталась им.
Мердок нажал на клавишу возле хода, и скользящая дверь плавно закрылась. Они остались наедине.
Эвелин огляделась по сторонам. Комнатка-ячейка оказалась ещё более тесной, чем каюты на корабле-шаре. Рядом со входом обнаружилась дверца стенного шкафа, куда Риордан убрала ранец. Никакой мебели в комнате не стояло — её предстояло заработать и приобрести. Но пол немного пружинил под ногами, а Эвелин так устала, что была готова уснуть даже на голых камнях. Она заставила себя все-таки заглянуть в маленькую нишу, расположенную напротив двери. Там находился унитаз, а рядом с ним — решётчатая кабинка с раздвижными стенками. Стенки слегка вибрировали и очищали проходящий через них воздух. Вспомнив наставления участников первой экспедиции в прошлое Йилайла, Риордан включила устройство, разделась и вошла в кабинку. Ей показалось, будто бы она прошла сквозь жидкое желе, но, когда она вышла с другой стороны, на коже не осталось ни пота, ни грязи, ни омертвевших чешуек. Конечно, такое «мытьё» нельзя было сравнить ни с горячим душем, ни даже со звуковым, которым они пользовались на борту шарообразного звездолёта, и все же Эвелин почувствовала себя чистой.
Она протащила через чистящее поле свою одежду. У неё на глазах грязь отделилась от вещей, попала в канавку на дне кабинки и утекла в систему переработки отходов.
Одевшись и чувствуя себя намного лучше, Риордан вернулась в комнату и увидела, как муж роется в ранце.
— Давай прилепим к двери наклейку, — предложил он.
— Точно. Давай я этим займусь.
Росс протянул ей пластиковую наклейку. Он захватил с Земли несколько штук. Обитатели ячеек в общежитии-улье, так или иначе, помечали свои комнаты, поскольку было невозможно отличить одну от другой, если только постоянно не пересчитывать двери, а их комната была шестидесятой и семидесятой, считая от подножия пандуса.
У Ирины, Веры и всех остальных тоже были наклейки — только так они смогут отыскать друг друга по вечерам — до тех пор, по крайней мере, пока не станут в этом поселении совершенно своими. Тогда можно будет переговариваться по рации.
Риордан открыла дверь, прикрепила наклейку снаружи и снова закрыла её. Когда она обернулась, оказалось, что Мердок уже удалился в гигиеническую нишу. Эвелин присела на корточки и решила поискать у мужа в ранце еду, но только она сжала в руке коробку с продуктами, как послышался тихий условный стук в дверь: три коротких удара и три длинных.
Риордан проворно вскочила и нажала на клавишу. В коридоре стояла Павлова, выглядела она усталой, но довольной.
— Заходи, — сказала американка. — Ты уже нашла себе комнату?
— Да, там Ирина. Она сейчас придёт сюда. — Рыжеволосая женщина села на пол, скрестив ноги по-турецки, и достала из ранца увесистый свёрток. — Вот! Нам повезло! Мы теперь — сборщики питания. Я принесла немного продуктов, они все подходят для людей. — С победным видом женщина развернула пакет.
— Разделить на шесть порций?
Вера покачала головой.
— Мы уже поели. Дели на четыре.
Эвелин спросила:
— Вы видели Гордона и Сабу?
Павлова покачала головой, и тут в дверь снова постучали условным стуком.
Росс открыл дверь. Вошла Базарова — как всегда, изящная и тихая. Слегка нахмурившись, она без обиняков спросила:
— Гордона и Сабы нет? Уже совсем темно.
Мердок помрачнел, его жена беспокойно заёрзала. В ночное время не полагалось разгуливать никому, кроме йилайлов и тех, кто имел на это полученное от них специальное разрешение. Это считалось опасным сто лет назад, и вряд ли в этом смысле что-то могло измениться.
— Может быть, нам лучше подождать с едой, — проворчал Росс и достал из чехла на поясе рацию. — Попробую их вызвать кодовым сигналом. Может, кто-то из них ответит.