Шарон Ли - Торговый баланс

Хат судорожно сглотнула:

– Я не…

– Не поняли? – Полицейская довольно грубо ткнула ее в грудь пальцем. – Если эта ваша подружка ввяжется в новую драку и на место прибудет полиция, то в живых она вряд ли останется. Теперь понятно, летунья?

– Да, – выдохнула Хат, глядя в широкое суровое лицо. – Теперь понятно.

– Вот и хорошо. А теперь забирайте ее отсюда и свяжите, пока средство еще действует.

– Да, – снова повторила Хат.

Она взяла Изу за руку и поспешно потянула за собой по коридору.

Трамвай находился всего в двух кварталах от их квартиры, а время, прошедшее с момента ухода из участка, подходило к сорока двум минутам, когда Хат почувствовала, что сидевшая рядом с ней Иза зашевелилась. Шевеление стало усиливаться и сопровождаться тихим рычанием и руганью. Хат закусила губу, усилием воли пытаясь заставить трамвай ехать быстрее…

– Простите. – К плечу Хат осторожно прикоснулась чья-то рука.

Она подняла голову и посмотрела в лицо немолодой планетницы.

– Простите, – снова повторила женщина, глядя в основном на Изу. – Ваша подруга только что из участка?

– Да.

– Послушайте моего совета: выведите ее из трамвая и уложите. Состав, которым они пользуются, на выходе дает сильную отдачу. У моего брата было семь припадков, когда его действие стало проходить: нам всем, девчонкам, едва удалось его удержать, и еще мой дядя помогал.

– Чертов грязеед, – бурчала Иза рядом с ней. – Пытается меня надуть. Обдурить мой корабль. Пусть только попробует…

Хат схватила ее за руку, перегнулась через нее и изо всех сил дернула за шнурок звонка. Трамвай начал тормозить, и она вскочила, волоча Изу за собой.

– Спасибо, – сказала она планетнице, а потом догадалась спросить: – А что стало с вашим братом?

Женщина пожала плечами и отвела взгляд.

– Ему судьба была ввязываться в неприятности. Какой-то полисмен всего через год сломал ему шею: сопротивлялся при аресте, сказали.

Трамвай остановился, двери раздвинулись.

– Грязеед поганый! – заорала Иза.

Хат спрыгнула на тротуар. Иза вынуждена была последовать за ней. Она зашаталась, продолжая ругаться. Хат развернулась, ухватив Изу за шиворот, и, используя инерцию и полную неожиданность, завалила своего капитана с тротуара в промежуток между двумя зданиями.

– Ворюга! Дрянь! – кричала Иза.

Хат подцепила ее ногой за лодыжку, перевернула лицом в грязь, уперлась коленом в поясницу и завела обе руки назад, заломив до отказа.

Иза дергалась и выворачивалась, кричала и ругалась, но без особого результата, хотя на несколько безумных секунд Хат показалось, что она не удержит ее рук.

Прошло полчаса или целая вечность – и судорожное дерганье прекратилось, а потом стихла ругань, и мышцы Изы обмякли. Хат осторожно отпустила ее руки и убрала колено. Иза лежала лицом вниз, в грязь. Хат перевернула ее, проверила дыхание и пульс, а потом, сдавленно выругавшись сама, взвалила Изу себе на спину и поплелась к дому.

Дом уже был виден, когда слева от Хат появилась Сейли. Она безмолвно помогла ей снять Изу со спины, а потом они повели ее с двух сторон. Сейли провела свою карточку через сканер, они затащили Изу в лифт, а потом проволокли через гостиную в ее комнату, где уронили, грязную и измазанную кровью, на койку.

– Как там, в доке? – спросила Хат у Сейли по дороге на камбуз. – Плохо?

– Достаточно, – ответила Сейли после паузы, продолжительность которой очень не понравилась Хат. Вздохнув, Сейли открыла холодильник. – Пива?

– Как минимум. И сыру, если найдется.

Она закрыла глаза, ощущая в коленях и руках электрическую дрожь усталости, приправленной адреналином.

– Пиво, – сказала Сейли, и Хат услышала желанный тяжелый стук о стол у ее руки. Она открыла глаза в тот момент, когда рядом с бутылкой легли брусок острого местного сыра и нож.

Вздохнув, она сделала глоток пива, а потом отхватила примерно треть сыра.

Сейли села напротив, обхватив свою бутылку обеими руками. Такой мрачной Хат ее еще не видела.

– Достаточно плохо, – спросила Хат в перерыве между кусками сыра, – это как?

Сейли вздохнула.

– Док требует дополнительного залога. Администрация требует гарантии, что Иза не покажется на их территории. Требует дать им имя и контактный код кого-то – но не Изы, – кто будет представлять корабль. Этого человека будут допускать в контору доков не чаще раза в портовую неделю в заранее назначенное время. Ежемесячная инспекция работ остается в силе, при условии, что инспектором будет не Иза Гобелин. При повторении скандалов док заявит о нарушении договора и арестует «Рынок».

Хат проглотила еще кусок сыра и отпила пива.

– Это достаточно плохо, – признала она и указала на сыр. – Ешь.

– Позже, – ответила Сейли и сделала вид, будто занята пивом.

Хат вздохнула.

– Имей в виду: была пара неприятных минут, когда действие успокоительного кончалось, но я поняла, что у Изы были основания считать, будто док ее обманывал.

– Что-то такое могло быть. Проблема в том, что выходка Изы поставила нас в невыгодное положение в смысле полюбовного обращения в третейский суд. Я связалась с Пейтором. Собрание экипажа здесь, завтра, портовым вечером.

– А как же Крис?

Сейли пожала плечами и уставилась в свою бутылку.

– Я отправила ему краткое сообщение и просьбу дать кораблю свои рекомендации. Возможно, к собранию мы получим его ответ. – Она подняла голову, и лицо ее стало жестким, как всегда, когда Сейли принимала решение: тут она не отличалась от своей матушки. – Нам придется принять решение, Хат. Если Иза еще раз такое выкинет, мы можем потерять «Рынок». Настолько мы висим на волоске.

– Слышу, – ответила Хат и допила пиво. – Я иду спать, кузина. Диспетчерская определила меня на рейс к станции завтра в середине дня. Я успею вернуться к собранию. – Она встала и потянулась. – Изе было бы разумнее всего взять временную работу. Ты же знаешь, что на планете она всегда бесится.

– Знаю, – отозвалась Сейли подозрительно тихо. – Крепкого сна, кузина. Спасибо, что помогла сегодня.

Хат кивнула и направилась к двери. Не дойдя до нее, она остановилась и обернулась.

– Чуть не забыла. Восемьсот девяносто семь выплачено с моего личного счета.

Сейли на мгновение прикрыла глаза.

– Я сделаю перевод с главного счета корабля.

– Спасибо, – сказала Хат и ушла, взяв курс на сон.

1118 год по Стандартному календарю

Кинаверал

В крайне мрачном настроении собрались Гобелины в гостиной своей временной квартиры. Хат немного запоздала к началу встречи и добралась туда пропыленная, голодная и злая и на станционного служащего, и на портовых бюрократов.