Кирилл Алейников - Познавший Кровь
— Заткни пасть!! — проорал он мне уже на ультразвуке. Я невольно сделал шаг назад, но не из чувства страха, а от отвращения: из глотки Вампира разило такими помоями, что захотелось опорожнить пищеварительную систему всеми доступными способами. — Молчать, когда я говорю!! Ты, отребье! Ты глуп, ибо ты…
— …Не нравится план Игоря и мое в нем участие, — закончил я совершенно спокойно, если не считать некоторых признаков удушья от исторгающейся от Вампира вони. — И хватит меня обзывать!
Познавший завыл таким голосом, что у меня похолодела кровь. У вампиров кровь имеет температуру около тридцати градусов по Цельсию, но в этот момент она почти превратилась в лед. Познавший Кровь взмыл к самым тучам и уже оттуда изрыгал многочисленные проклятия в мой адрес под аккомпанемент грома.
— Это ведь на самом деле никакой не Портал, а всего лишь сон, — надменно крикнул я ввысь. — Мой сон. И ты, каким бы крутым и могущественным ты ни был, не сможешь причинить мне вреда.
Познавший Кровь опять очутился в пугающей близости от меня, как будто и не поднимался на невероятную высоту. На его искореженном от бешенства лице (морде) проявилось что-то вроде безумной ухмылки.
— Ты уверен? — резко спросил он, не задействовав при этом мертвенно-синие губы. — Уверен ли ты, что я не смогу причинить тебе боль в твоем сне?
С этими словами он быстрым движением выкинул вперед руки, и я пролетел добрую сотню метров над болотами. Мне кажется, он сломал мне несколько ребер, потому что боль в груди чувствовалась очень сильная. Когда я приземлился в холодную жижу, Познавший Кровь уже стоял позади. Он рывком бросил меня вверх, к самым тучам, и пока я мешком с костями не рухнул обратно, то мог любоваться близостью ужасных молний.
— Я могу достать тебя и во сне, и в Срединном мире! — рычал Познавший Кровь. Когда я свалился с неба после очередного стремительного взлета, он стал пинать меня ногами, особо не церемонясь в выборе цели. — И я достану тебя, будь уверен! Ты разозлил меня, и поплатишься за это!
Я хрипел и стонал. Я был уверен, что ни одной целой кости у меня больше не осталось. Не надо было его так злить, все таки…
Познавший Кровь наконец перестал меня пинать и поднял за голову так, что мое превратившееся в кашу лицо было напротив его ужасной грязно-бледной морды.
— Когда ты встретишься со мной наяву, ты пожалеешь, что родился на этот поганый свет! — заверил он меня таким тоном, что я невольно поверил.
Вампир перестал меня истязать и бросил в лужу грязи. Я сначала не мог даже дышать и просто выл от боли. Слезы сами текли по окровавленному лицу, и наверняка слезы были красными. Минуту спустя я догадался, что могу видеть лишь одним глазом, а второго, кажется, больше нет. Язык саднило от проткнувших его осколков зубов, нос был безнадежно свернут в сторону. Я не мог пошевелить ни руками, ни ногами, ни даже пальцами, ведь все мое тело теперь было похоже на фруктовое желе.
Вот тебе и сон…
Откуда-то вещал жуткий голос Познавшего, потерявший всякое сходство с моим собственным:
— Бог отрекся от тебя, можешь быть в этом уверен. После смерти, которая рано или поздно настигнет твое гнилое тело, тебя не ожидает ровным счетом ничего, и лишь я стану немножко сильнее. Душа твоя перекочует в котел Люцифера… Хотя, она и так уже там. — Познавший Кровь, кажется, рассмеялся. — Я не мог изменить твою душу, но я смог изменить твой разум, твоё мировоззрение, дав тебе силу. Ты показал себя очень неплохим солдатом, ты не испугался тех метаморфоз, которые произошли с тобой, но при этом загубил свою душу. С каждым новым убийством ты всё больше становился моим слугой, и теперь ты мой абсолютный раб. Откажись ты от человеческой крови, и, возможно, Небеса простили бы тебе мой грех и сняли клеймо позора с твоей никчемной душонки…
Познавший Кровь немного помолчал, наслаждаясь эффектом от сказанного. А эффект был: я задрожал мелкой дрожью от мысли, что мог спасти душу даже после того проклятого укуса Игоря. Пусть невозможно выпить кровь инициировавшего тебя вампира и вновь стать обычным человеком, зато можно умереть спокойно и знать, что ты не проклят Богом, но поступил почти что героически… Ох.
— Ну и сволочи вы все! — выдавил я из себя слова, скорее напоминающие булькающий хрип. Видимо, мои легкие были полны крови.
— Что есть, то есть, — спокойно согласился Познавший. — Свет борется с Тьмой, Тьма борется со Светом, а те несчастные, что оказываются под перекрестным огнем, проклинают и тех, и других. А теперь, раз уж дело зашло о перекрестном огне, давай все же выясним одну деталь, ради чего ты здесь и оказался.
Я громко и с трудом сглотнул.
— Как я три раза хотел сказать, ты глуп, ибо ты слеп. Мне наплевать, какие козни готовят друг другу Игорь Ливанов и слуги Старейшины Негельноса. Главное, чтобы друг друга не перебили, идиоты тщеславные. Мне важно знать, какой союз ты заключил с силами Света.
Вампир замолчал, и я догадался, что он ждет ответа.
— Я не заключал союза с ними, — хрипло и испуганно ответил я. — Никогда.
— Врешь! — воскликнул Познавший Кровь.
— Раз ты такой осведомленный, то наверняка знаешь, как я расстался с охотницей, — попытался я возразить. — А она, к твоему сведению, единственная из светлых, с кем мне доводилось встречаться! К тому же я попросил укрытия от Ордена у Игоря, и он дал нам его!
— Так то он так, но на несколько минут после твоего бегства от охотницы вы закрылись непроницаемым полем! — Или Познавший Кровь опять разозлился, или это было его постоянным состоянием. — О чем вы тогда говорили?
— По-моему, мы тогда лупили друг друга всем что под руку попадалось, не до разговоров было, — попытался я пошутить, и сразу понял, что зря. Невероятная боль стиснула мое и без того изуродованное тело, так что я заскрипел зубами, лишь бы не закричать.
Когда боль прошла, я открыл единственный глаз и боковым зрением заметил недалеко от себя Познавшего. Он сидел на корточках и о чем-то думал. Также я понял, что вокруг больше нет грозы, ветер утих, а под ногами не раскисшая почва пустыни, а чудесный ковер из благоухающих трав и цветов, над головой не сверкают молнии в чревах тяжелых туч, а чинно плывут белые как снег облака. В сладком воздухе носились взад-вперед пчелы в поисках самых красивых цветов с самой лучшей пыльцой, в небе кружились птицы, напоминающие ласточек, где-то пели цикады. Местами из зеленого океана травы поднимались невысокие деревья, увешанные белыми и сиреневыми соцветиями, но их я видеть уже не мог из-за травы.
Познавший Кровь, всё так же сидящий на корточках, сорвал какой-то цветок и поднес к лицу — должно быть, оценить аромат. Странно, но лучи солнца не причиняли ни ему, ни мне никаких неудобств, и при их свете лицо Познавшего выглядело именно как лицо, а не морда. Как мертвенно-бледное лицо давным-давно умершего человека.