Джеймс Гарднер - Отряд обреченных

Она улыбнулась — словно королева, благосклонно принимающая восхищение своих подданных.

Весло залезла в гроб. Камни сделали тело Чи очень тяжелым; к тому же я почувствовала, что он начал окоченевать. Затащить его на крышку гроба оказалось непросто, на это ушли все мои силы; пришлось использовать валяющиеся на берегу деревянные палки в качестве рычагов. Наконец я расположила его на крышке гроба лицом вниз, со свисающими по обе стороны руками, ногами вперед — в надежде, что так он дольше останется на месте.

Терпеливой Весло никто бы не назвал. Только я уложила тело, как судно рвануло в глубь озера: никаких признаков двигательной установки, вообще ничего, позволяющего догадаться, каким образом оно перемещается. Если там и имелся двигатель, он работал совершенно бесшумно, ни выхлопов, ни журчания воды в скрытых гребных винтах.

Вскоре я могла различить лишь мерцающий в лунном свете защитный костюм Чи. Уплывая все дальше, он лежал неподвижно, головой ко мне. Тонкие белые волосы блестели от капель воды; я подумала о том, как Весло сидит внутри судна и смотрит на безжизненное лицо Чи. Для нее он просто чужестранец… но мне почему-то казалось, что его смерть имеет для нее некий смысл.

Луна зашла за облако, и тело стало неразличимо. Уже все? Чи ушел навсегда? Однако облако сдвинулось, и лунный свет снова заискрился на белой ткани далеко в воде.

Я вскинула руку в салюте — с самым искренним чувством, с каким когда-либо салютовала адмиралу — и не опускала ее, пока Чи не исчез из вида.

Не знаю, как долго я простояла там, но пришла в себя, внезапно вздрогнув и осознав, что впала в состояние полудремоты — и это не слишком хорошо для здоровья. Переохлаждение — коварная штука; оно подбирается постепенно, и человек может даже не догадываться, что умирает.

— Вот смеху-то будет, — громко сказала я. — Фестина Рамос пропала без вести так… скучно. — Помолчав, я решила добавить: — Интересно, когда я умру, будет заметно красное пятно у меня на лице?

Определенно пора разжигать костер.

Я начала собирать те куски дерева, которые валялись выше по берегу; теоретически они пролежали тут со времени весеннего разлива озера и с тех пор успели как следует прокалиться на солнце. Труднее всего оказалось найти зажигалку. Она лежала в кармане защитного костюма… но поскольку костюм развалился на куски размером (в лучшем случае) с носовой платок, да к тому же разлетевшиеся во все стороны по песку, понадобилось время, чтобы ее найти.

Пять минут спустя костер уже горел: тепло, свет, спасение. Я жалась к нему, пока холод внутри не растаял, а потом начала подбирать валявшиеся вокруг клочки костюма.

У костра их набралась уже целая груда, прежде чем я нашла тот карман, который искала. Оказалось, он лежал, приколотый к песку колючками неизвестного мне кустарника. Отодрав от песка карман, я открыла его. Внутри находились шесть пластиковых бутылочек, все оказались целы.

— Спасибо, — сказала я, обращаясь к небесам.

Адмиралтейство любит игрушки — как все люди, получившие власть незаслуженно. И поскольку Адмиралтейство любит игрушки, Высший совет ассигновал крупные суммы на разработку снаряжения разведчиков, вовсе не потому, что кого-то волновала наша судьба. Просто таким образом мог развиваться престижный во всех отношениях отдел научно-исследовательских разработок, не самая плохая кормушка. В результате команды РМ были экипированы практически на все случаи жизни, даже Шалтай-Болтая смогли бы собрать после того, как его разнесло на куски, — не говоря о защитном костюме.

Изрядно потрудившись, с помощью содержимого бутылочек я смогу склеить из кусков защитного костюма другой наряд — конечно, не такой прочный, как исходный продукт, однако это все равно было лучше, чем всю оставшуюся жизнь проходить в нижнем белье. Заодно можно внести кое-какие новшества и усовершенствования — по крайней мере, чтобы в штанах было легче ходить. Конечно, прежний костюм лучше защищал от микробов, но теперь, когда я все равно уже долгое время пробыла на открытом воздухе…

Не хочу думать об этом. Лучше сосредоточиться на «швейной» работе.

Сначала верх — это легче всего. Нагрудная часть и спина отлетели целыми кусками, нужно просто соединить их. Как только это было сделано, осталось прикрепить рукава, склеив их, точно полоски банановой шкурки. Результат напоминал громоздкий свитер, состоящий из отдельных кусков, соединенных толстыми швами, но по крайней мере в нем было тепло.

С нижней половиной оказалось сложнее, к тому же раствора и фиксажа осталось так мало, что не стоило и мечтать воссоздать штаны во всю длину. Идя путем наименьшего сопротивления, я склеила юбку длиной по колено; результат не слишком радовал ввиду надвигающейся зимы, зато изделие получилось достаточно широким, чтобы не препятствовать движениям. Колени мерзнут — это, конечно, плохо, но иметь возможность влепить ногой кому следует тоже важно.

Когда клей кончился, остались куски ткани и кое-какие приспособления — воздушные баки, насос, мониторы системы жизнеобеспечения и тому подобное. Вряд ли они мне понадобятся, таскать их было бы пустой тратой энергии… если, конечно, Джелка не сможет разобрать их на части и использовать для чего-нибудь еще.

Джелка… Джелка на Мелаквине!

Может, я бы еще долго размышляла на эту тему, но тут вернулось судно Весла.

Тело Чи больше не лежало наверху, и когда стеклянная крышка открылась, Весла там тоже не оказалось. Судно стояло на песке, словно разграбленный саркофаг, готовое принять и отвезти меня на родину Весла, в подводное или подземное жилище… в общем, в тайное место, которое невозможно обнаружить с орбиты.

Хотела ли я оказаться на борту стеклянного судна и плыть неизвестно куда по темной воде?

Ярун был мертв. Адмирал был мертв. На мгновение я замерла в нерешительности, но потом сработал рефлекс, и я принялась грузить на борт вещи.

Не нужно загадывать далеко вперед; просто делай следующий шаг.

Тугодум нужно взять, конечно… и рюкзак Чи, который я сняла, прежде чем отправить адмирала в последнее путешествие. Следовало забрать и свой рюкзак, все еще лежащий среди маргариток на верху утеса. Веслу, может, не понравится меня дожидаться, но я не брошу то, что может пригодиться.

Вскарабкаться на обрыв оказалось легче, чем я ожидала, — тело Чи выровняло склон на своем пути вниз. Перчатки от моего костюма уцелели, что позволяло хвататься за траву и подтягивать себя вверх, не беспокоясь о шипах и колючках. Если не считать ожога крапивой — досталось голой правой икре, — я добралась до луга целой и невредимой.