Евгений Прошкин - Новая Зона. Контур боли

Столяров похлопал Олега по плечу:

— Ну, что там?

— Сейчас, — ответил Гарин, слегка раздосадованный тем, что благостное созерцание приходится прерывать. Однако полковника, как всегда, волновала работа и только работа.

Олег посмотрел вниз за окно. Доберман стоял возле дома, с ним были еще два каких-то типа, дружественных или нет — поди разбери…

Гарин не надеялся, что сразу прочтет их мысли, у него давно не было практики — потому что не было под рукой «венца». И нельзя сказать, что Олег по нему сильно скучал… Но вот подвернулся случай, и он вдруг испытал радость от этой встречи. Гарину снова было интересно жить, он снова чувствовал свою необходимость.

Мысли он, конечно, прочитать не надеялся, но уловить чужое настроение было делом не сложным.

«Комфортно. Проблема решена».

Это оказалось не совсем то, на что Олег рассчитывал. Ему хотелось выудить что-нибудь более конкретное, но почему-то не удавалось. Вероятно, восстановить все навыки за один сеанс было невозможно.

Гарин опять сосредоточился, но ничего нового не открыл.

«Проблемы больше нет. И это прекрасно», — теплыми переливами звучало в его сознании.

— Он чего-то боится, — сказал Олег.

— Кто? — спросил Михаил.

— Погоди… Не чего-то, а кого-то. Скутера. Да, точно.

— Кто боится-то?

— Все трое.

— Получается, наш Доберман с ними заодно?

— Совсем не обязательно. Но боится он того же самого. Скутер давит на всех — и на своих в том числе.

— Ну хоть какая-то информация, — удовлетворенно заметил Михаил. — Будет о чем покумекать на досуге. Теперь второй «венец».

— Зачем? — опешил Гарин. — Мы ведь уже все выяснили.

— Мы собирались провести испытания? Вот и проводим. Напяливай.

Олег сменил обруч на голове и комично повращал глазами.

— Ну и что дальше? — спросил он.

— Не знаю. Прислушайся к себе, — пожал плечами полковник.

— Пустота.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Это кусок пластика, не более того.

— И все-таки не спеши с выводами. Попробуй хоть что-нибудь, — предложил Столяров.

— Стою с кольцом на башке, как дурак.

— Ясно. — Михаил выглядел разочарованным. — Ну, тогда снимай. Может, впарим кому… Хоть какая-то польза будет.

— Оставь, я его Бориске отвезу. Будет ему сувенир. А пока пусть полежит где-нибудь, хлеба не просит.

Олег заглянул в спальню и забросил обруч на шкаф.

— Ну и что в итоге ты выяснил? — спросил он, снова подсаживаясь к безнадежно остывшему омлету. — Реальный артефакт худо-бедно работает, а фальшивый — нет. Это что, научное открытие?

— Почему же в прошлый раз все было иначе?

— Ну-у… — чтобы не торопиться с ответом, Гарин набил рот и принялся тщательно пережевывать.

— Потому что вчера ты не знал, где реальный, а где фальшивый, — ответил за него Михаил.

Олег задумался над услышанным и уже собрался что-то возразить, но в этот момент в квартиру ввалился Доберман с каким-то тяжелым ящиком.

— Да куда ты это повидло тащишь? — всплеснул руками Столяров. — Продуктов у нас полно!

— Какое повидло? Джем это. Клубничный джем. Чужих нет? — негромко добавил Доберман и занес ящик на кухню. — Встретил парней Скутера, — с ходу сообщил он.

— Беспокоились насчет своих «хлопушек»? — без труда угадал Михаил.

— Они не беспокоились. Они шли убивать. Даже не из-за денег, а…

— А чтобы защитить свою территорию и напомнить, кто тут хозяин. Это как раз понятно. Непонятно, почему они передумали.

Доберман секунду помолчал, переваривая вопрос, потом суеверно прикоснулся к своей книге.

— Наверно, я слишком ей доверяю, — пробормотал он. — Но она никогда меня не обманывала. Парни видели дохлых ворон, и мне осталось только подтвердить, что ночью мутанты на кого-то напали. Я слышал стрельбу и взрывы. Так им и сказал. Их это устроило. Потому что такое объяснение устроит Скутера.

— Какие гуманные ребята. А ты говорил — отморозки.

— Эти — самые адекватные из всей банды. Одного зовут Мозоль, как второго — не знаю.

Сталкер сел за стол и бережно пристроил ящик на коленях. Либо он был большой сластена, либо в банках был все-таки не джем — эта мысль посетила Олега и Столярова одновременно.

— Давай хвались, — поддержал полковник.

— «Хлопушки», — скромно пояснил Доберман. — Все, что успел насобирать.

— Как это мило. И сколько? — Михаил заглянул в ящик, пытаясь пересчитать стеклянные банки.

— Тут не в каждой. В некоторых джем. Вернее, джем-то во всех банках, но в некоторых еще и шарик. Просто его не видно. А так — десять штучек. Больше я пока не добыл.

— Отчаянный ты мужчина, Добермаша…

— Не надо коверкать мое имя, — вставил тот.

— Доберманчик ты наш, Добермуся. Принес на базу сто кило тротила — ничего тебе для корефанов не жалко. А если чихнешь? Если уронишь? Шахиды в роду были?

— У меня? — озадаченно переспросил сталкер.

— На последний вопрос можно не отвечать, — заметил Гарин.

Доберман переставил ящик на пол и медленно отодвинул его ногой к стене.

— В такой таре «хлопушки» менее опасны, — сказал он. — Джем густой, хорошо гасит колебания.

— Про нас с Олегом парни Скутера не спрашивали? — поинтересовался Столяров.

— А как же. В Москве каждый человек на виду.

— И что ты им наплел?

— Я сказал правду: появились новые ходоки, люди опытные и приличные. — Доберман по инерции сунулся в тарелку, однако блины закончились. — Ну, какие у нас планы?

— За бензином надо бы съездить. Я давно Олегу обещал.

— Ты тачке своей обещай, а мне-то он на кой? — беззлобно огрызнулся Гарин.

— Поехали, — подытожил Столяров.

Доберману приспичило сесть впереди, и Олег без возражений занял место за водителем. Заднее сиденье было порвано, из-под липкого дерматина вылезал желтый, крошащийся от старости поролон. Памятуя о встрече с молодыми братками, Михаил выезжал из двора еще аккуратней, хотя Доберман советовал поступить иначе — дать по газам и побыстрее выскочить на трассу. Гарин в этот спор принципиально не вмешивался. В итоге «вольво» все равно оказалась на Профсоюзной улице, пусть и не так скоро, как того хотелось Доберману.

— Ближайшая вон там, — показал пальцем сталкер.

— Что «ближайшая»? — процедил Столяров.

— Заправка, естественно.

— А бензин ты будешь ведрами вычерпывать? Если он там еще остался. В чем нет никакой уверенности, — раздраженно добавил полковник, — потому что эвакуация населения — это в первую очередь топливный кризис.