Александр Прозоров - Профессия: шерп
— Двенадцать? — переспросил Сизарь. — Бар, наверное, еще открыт. Схожу, возьму чего-нибудь. Сока, наверное?
— А ты чего, так ничего и не скажешь? — повернулась к нему девушка.
— О чем?
— Ну, об этой дикости! Ваш Топорков после поездки в Ватикан собирается возрождать инквизицию! Средневековое мракобесие! Теперь вам запретят читать интернет и спецификации. Вместо них Библию учить будете! Все тома на память.
— Какую инквизицию? Какую Библию? — поморщился молодой человек. — Семен Александрович там и близко ничего похожего не говорил.
— Как не говорил?! — возмутилась журналистка. — Он же сказал, что намерен внедрять на Венере христианство!
— Так ведь он подробно объяснил, что и почему делает. Последние пятьсот лет прогресс развивается только в зоне влияния христианства. Если система надежно работает уже пять веков, зачем ее менять? Космос не место для бессмысленного риска.
— Да он же врет! В Ватикане ему промыли мозги!
— Тогда назови мне крупные открытия или изобретения, совершенные за пределами христианского мира.
— Бумагу изобрели египтяне!
— Пускай, — согласился Сизарь. — Вот только папирус свой они делали три тысячи лет назад. А для научного анализа положено сравнивать системы, находящиеся в равных условиях. Пятьсот лет Европы и пятьсот лет любой другой местности по твоему выбору. Вот, скажем, в России триста лет назад изобрели токарный станок, двести пятьдесят лет тому Ломоносов открыл атмосферу Венеры, двести лет назад сделали гальваническую батарею, сто пятьдесят лет назад изобрели лампочку, сто лет назад открыли радио, давление света, таблицу Менделеева, построили ледокол… С чем сравниваем?
— Лёша, ты чего, церковник? — округлились глаза девушки. — Ты христанутый? Ты за попов? Ты же изобретатель, ты космонавт!
— Ну да, я технарь. Мне нужны факты и цифры. Так что было изобретено в других местах планеты за последние пятьсот лет? Ты вспоминай, а я за соком схожу.
Когда он вернулся, девушка, хищно согнувшись над ноутбуком, с невероятной скоростью стучала по клавишам. Алексей поколебался, но отвлекать ее не стал, налил в стакан персикового нектара, поставил рядом.
— Неужели тебе не противно, если придется летать в космос на ракете, которую поп святой водой спрыскивал? — не поднимая головы, спросила журналистка.
— На скорость не влияет. — Сизарь отправился в постель. — А коли кому-то в экипаже спокойней станет, так оно и всей команде лучше.
— А еще они ученых жгли на кострах! — крикнула девушка. — Коперника! Галилео! Джордано Бруно!
— Во-первых, сожгли только одного, — попив прямо из пакета, вытянулся поверх одеяла Сизарь. — А во-вторых, все эти люди тоже были священниками. Так что это были какие-то чисто внутрицерковные разборки. Какое тебе до них дело?
— Галилей не был священником!
— Не верю. — Алексей выключил телевизор, накрылся одеялом и сомкнул глаза.
Спать долго Светлана ему не дала. Растолкала около четырех утра и потащила к ноутбуку:
— Ты посмотри, ты смотри, что в американском сегменте творится! У них же там вся сеть просто взорвалась! Вот, смотри. Это в Нью-Йорке какой-то пастор за нашего Топоркова, а это в Калифорнии преподобный Генри Вильямс о важности христианства заливает.
— Что заливает? — сонно спросил Сизарь.
— Ну, про то, что вместе с христианством в западном мире умирает и наука, и технологии. Говорит, что десять лет назад в мире только три страны умели строить атомные электростанции: Франция, Россия и США. А теперь только Россия и Китай. Что раньше только две страны умели летать в космос, а сейчас только одна, что последнюю новую ракету их страна разработала сорок лет назад, а последний ядерный боезаряд изготовили тридцать лет назад, и теперь якобы вместе с христианской верой утрачены и эти технологии.
— Для тебя что, большая тайна, что еще с одиннадцатого года американских космонавтов возят на орбиту только русские ракеты? — поинтересовался Алексей. — У них в НАСА русский язык еще с девятого года второй официальный.
— Это все фигня! Ты смотри, как его ловко срезали! Вот, здесь: «…хватит великую Америку тянуть в гнилое мракобесие! Нам не нужна вторая Нигерия. Ученые уезжают, инженеров нет, а мракобес рассуждает, куда у него там душонка попадет после смерти. Да начхать всем жителям Америки на вашу душонку, нам нужна сильная страна, и это главная забота! А ваши тонкодушевные переживания для народа на миллионном месте — рассказывайте о них старушкам на скамеечке!»
— Ты меня ради этого будила?
— Нет, я совсем другое хотела показать. — Она пролистнула несколько страниц на экране: — Вот, смотри! Прямой, четкий ответ твоему Топоркову, опровержение всего его бреда: «Да, признаю, свою роль религия сыграла. Но, вот, например большую роль играли крепостные, давайте их вернем, а? А еще от болезней в Европе избавлялись сожжением ведьм — тоже надо вернуть! Пока верующие занимаются своими эгоистичными потребностями по спасению своей бесценной души, то какая от этого польза для государства? Пусть они сидят тихо и не лезут в науку с криком „без нас тут всё развалится“, не занимаются шаманскими ритуалами с поливаниями спутников и лодок водою. Забота о душе — это монашество. А наука — не место ритуалам. Без ученых можно, без инженеров — пожалуйста. Правильно помолимся — и ракета полетит».
— Где?
— Что?
— Я технарь, Лана, мне в этом словоблудии ничего не понять, — покачал головой Сизарь. — Я обойдусь фактами и цифрами. Где и сколько было совершено открытий за пределами христианского доминирования? Какие изобретения сделаны и что построено?
— Да вот же, вот, тебе ясно сказано, что от христианства ничего не зависит! — возмутилась журналистка.
— «Ясно сказано» — это не цифра, — зевнул молодой человек. — Давай договоримся, что, пока не появится статистическая выборка, ты меня больше не трогаешь? Все, удачи. Я — спать.
— Подожди, ты куда?! — возмутилась девушка. — Здесь вон еще сколько ответов. Ты должен понять, что любая религия — это миф!
— Я верую только в Морфея, и моя душа сейчас принадлежит ему, — провозгласил Сизарь и завернулся в одеяло.
— Подожди, тут интернет-трансляция еще какого-то святоши началась! Ты представляешь, какая наглость: клерикалы используют современные электронные технологии для распространения дикарских верований! Лёш, ты чего, спишь? Ну ладно, я тогда тоже смотреть не стану. Комментарии появятся, тогда и пролистну…
* * *Сандра и Фрэнк Моррисон, в отличие от Светланы, выступление пастора Джима Стейли посмотрели почти целиком — оно пришлось как раз на ту пору, когда супруги перед выходом на работу завтракали у себя на кухне жутко канцерогенной, но зато вкусной яичницей с беконом, запивая ее не менее вредной «Кока-колой». Выступающий по маленькому ЖК-телевизору седовласый и седобородый мужчина в сутане казался просто собеседником, сидящим на табурете напротив.