Андрей Колганов - После потопа

Следующие мысли Юрия были: здесь оставаться нельзя. Самая опушка. Их могут легко обнаружить. Надо уходить вглубь леса.

"Сможешь идти?" — спросил он Надю с надеждой.

"Попробую…" — неуверенно пролепетала она. Сухоцкий с сомнением покачал головой:

"Ну, давай попробуем".

Юрий опустился на одно колено рядом с девушкой:

"Обхвати-ка меня за шею, и постарайся встать".

Стиснув зубы, Надя попыталась привстать. Юрий, поднимаясь с колена, старался ее поддержать. Попытка удалась. Надя, вися на Сухоцком, все же держалась на ногах. Однако сделав два-три робких шага, она остановилась.

"Что, совсем не можешь идти?" — забеспокоился Юрий.

"Могу… Только голова… кружится. И мутит меня… чего-то" — с короткими выдохами произносила Надя.

Юрий помог ей опуститься на землю.

"Вот что: придется тебе потерпеть. Я тебя смогу пронести еще с полкилометра вглубь леса. Здесь оставаться нельзя — могут легко найти".

Повесив на себя оба автомата, Юрий снова помог девушке встать, аккуратно подставил под ее тело свои плечи и, распрямившись, зашагал вглубь леса. По пути кое-где попадались полурасклеванные, полуобглоданные трупы животных. Сухоцкий видел останки двух косуль, зайца, ежей, каких-то птиц… Волна отравляющих веществ, обрушившаяся более двух месяцев назад на воинские части в районе Колосовца, докатилась и сюда — до расположения военных было не больше полутора-двух километров.

Сил у Юрия хватило даже больше, чем на полкилометра. Сухоцкий шагал минут пятнадцать, показавшихся ему самое меньшее часом.

"Все, больше не могу", — захрипел он, останавливаясь. Опустив Надю на ноги, он помог ей лечь.

"Ну, как ты?"

"Бок — ничего… Терпеть можно… Голова вот… Хуже. И болит, и кружится…" — выдавливала из себя слова порциями Надя.

Сухоцкий чувствовал, что сегодня он больше никуда не пойдет. Не было сил, да и начинало темнеть. Закатное солнце только что перестало раскрашивать стволы редких в этом лесу сосен в розоватый цвет. Лес наполнился глубокими тенями, гудением комаров. Стала ощущаться сырость и прохлада.

Внезапно Юрий понял, что здесь ночевать невозможно. Здесь, в сыром лесу, рядом с озерками и болотинами, раненая Надя может не выдержать. Ей непременно станет хуже. Значит, опять надо вставать и идти. Идти, пока они не достигнут возвышенного песчаного места. Сколько же это? — пытался прикинуть Юрий. Пять километров? Семь? В любом случае — не меньше часа ходу без груза. А с Надей на плечах — все два, если не три. Однако сил уже нет. Совершенно. Но все равно надо идти. Даже и в полной темноте.

Уже через полчаса Юрий понял, что затеял безнадежное предприятие. Несмотря на частые передышки, его мотало из стороны в сторону, глаза заливал соленый пот, впереди почти ничего не было видно и он уже не единожды спотыкался, рискуя полететь кувырком и уронить свою ношу. Судьба, однако, была к нему благосклонной.

Впереди, среди деревьев, стало как будто немного светлее. Юрий, собрав последние остатки сил, поплелся туда. Шаг, еще шаг, еще… Остановка. Нет, только не вставать совсем, не снимать Надю с плеч, иначе он уже сможет двинуться дальше! Еще шаг…

Деревья расступились и в сгустившихся вечерних сумерках Юрий уперся в какую-то канаву. С трудом подняв глаза, он понял, что вышел к полотну железной дороги. Откуда здесь ветка? Сухоцкий не помнил, чтобы в этих местах проходил путь. Хотя, кажется, где-то неподалеку здесь были торфяные разработки. В этом месте пути раздваивались, образуя разъезд.

В темноте виднелся штабель шпал, несколько десятков аккуратно уложенных рельсовых плетей. На путях сиротливо стояли две пустых платформы без бортов. А что это? Дом! Домик обходчика! Или стрелочника. Там, за насыпью, всего метрах в двухстах.

Силы как будто вернулись к Юрию и он принялся штурмовать насыпь — подвиг, на который всего мгновение назад он считал себя абсолютно неспособным. Насыпь уходила из под ног, Юрия предательски шатало, но вот он наконец вылез на шпалы и двинулся к домику.

Стекла целы. Дверь заперта. Опустив Надю на землю, он расковырял замок штыком. Руки его тряслись, штык вырывался из ослабевших пальцев, но, дав себе десятиминутную передышку, он все-таки немного успокоил трясущиеся руки и дверь, наконец, распахнулась.

Так, это прихожая, и одновременно — кухонька. А эта дверь куда? В комнату.

В почти полном мраке, царящем внутри дома, Сухоцкий едва разглядел спартанскую обстановку небольшой комнатки. Стол, два стула, еще один — у кровати. Кровать с матрацем, ватным одеялом и покрывалом, но без постельного белья. Платяной шкаф, буфет, и какие-то полки.

Юрий втащил Надю в комнату и положил ее на кровать. Пошатываясь и еле держась на ногах, он отправился обследовать дом. Сначала — кухня. Вот холодильник. Открыв дверцу, Юрий по хлынувшему оттуда запаху сразу понял, что из хранившихся в холодильнике продуктов воспользоваться ничем не удастся. Однако для дальнейших поисков нужен был свет. И одновременно свет представлял для них смертельную опасность. Напрягая зрение, он отыскал на кухонном столике спички. На вешалке в прихожей висели старый и грязный прорезиненный плащ и ватник, которые Сухоцкий использовал для светомаскировки, занавесив ими оба окна. Затем он зажег спичку.

Ага, есть и свеча. Со свечой в руке он стал методически обследовать кухонное помещение. Пустовато. Есть электроплитка, но какой в ней толк? Продуктов не видно. Только в двух тарелках на столике — сгнившие до черноты остатки какой-то еды. Под столиком… Под столиком — керосинка. Покачав ее, Юрий услышал, что внутри что-то плещется. Керосин, значит, есть…

Вода. Есть ли вода? Есть два ведра. Одно — пустое. Из второго ударила вонь зеленоватой болотной жижи. Наверное, эта водичка здесь месяца два простояла, если не все три. Да-а-а, воду надо где-то добывать. Все, больше ничего. А, вот еще дверь! Что за ней?

А за ней оказался туалет. Вместо широкой доски с вырезанной в ней дырой, и ведром под этой дырой, до сих пор весьма обычных в такого рода местах, Сухоцкий увидел то, чего, честно говоря, совсем не ожидал здесь увидеть — довольно еще чистенький голландский переносной туалет. Он тут же им и воспользовался. Оказалось, что даже смывной реагент еще не израсходован.

Со свечой в руках Юрий все же решил сунуться в холодильник. Вонь от сгнивших продуктов не помешала ему бросить взгляд внутрь и его любопытство было вознаграждено — внизу в дверце лежали коробочки и пузыречки с лекарствами, среди которых были видны зеленка и антибиотики.

Прежде, чем открыть дверь в комнату, Юрий взял руки в спички и погасил свечу. В комнате он первым делом вытащил из-под Нади покрывало и занавесил окно, а лишь затем зажег свечу. Обследование буфета в комнате принесло некоторые открытия. Во-первых, нашелся пакет с рисом, которого еще оставалось с пол килограмма. Во-вторых, пластмассовая мисочка с польским суповым концентратом. В третьих, наполовину опорожненная бутылка водки (он сразу же заставил Надю хлебнуть глоток). Там же нашлось блюдечко с крупной солью и почти полная сахарница.