Николай Андреев - Четвертый уровень. Предательство
Томительная пауза затягивалась. Незнакомец ждал реакции Саттонов.
— Он захватил ее, ваше высочество, — поправил герцога мужчина. — Не питайте напрасных иллюзий. Наместник Алгона полностью контролирует средства массовой информации, армию и службу контрразведки. Никаких народных выступлений не будет. Общественное мнение в последние месяцы сильно изменилось
— А ведь Лекс нас предупреждал! — воскликнул Крис. — Наивные глупцы…
— Вы выполнили мою просьбу? — взволнованно спросил правитель.
— Отчасти, — бесстрастно ответил незнакомец. — К сожалению, к началу штурма мы не успели. Пришлось пробиваться внутрь резиденции. К тому моменту большая часть гвардейцев была уже мертва. Мятежники пленных не брали. Видимо, солдаты получили приказ уничтожить всех людей, находящихся в здании.
— Что с моей семьей? — выдохнул наместник Кратона.
— Сильвия и Глен погибли, — сказал мужчина. — Спасти их не удалось. Лекса мы вытащили. Ему откровенно повезло. Юноша почти не пострадал.
— Сволочи! — с трудом сдерживая злость, прорычал Крис. — Я порву Мейса на куски. Мерзавец дорого заплатит за это убийство. Подлый предатель! Решил расчистить себе дорогу к трону…
Наместник с силой ударил кулаком по дивану. Крепко жатые зубы скрипели от ярости и гнева, а в глазах блестели слезы. Из-за властолюбия брата Крис потерял жену и сына. Негодяю нет прощения. Он должен быть казнен. Публично, на площади, в назидание другим.
— Сейчас Лексу ничего не угрожает? — уточнил Брин.
— Нет, — проговорил незнакомец. — Группа оторвалась от погони и укрылась в убежище.
— Спрячьте его понадежнее, — с мольбой в голосе вымолвил герцог.
— Это нелегко, — отреагировал мужчина. — Личность слишком известная. Утром юношу официально объявят в розыск, назначат огромную награду. Начнется беспрецедентная охота. Желающих быстро разбогатеть и прославиться найдется немало. Кроме того, молодой человек и сам на месте не усидит, он жаждет свести счеты с врагами.
— У вас есть предложения? — произнес правитель.
— Пока только идеи, — уклончиво сказал незнакомец. — Мы обсудим их с Лексом и только потом примем окончательное решение.
— Надо свети риск к минимуму, — проговорил Брин.
— Без риска в такой ситуации не обойтись, — возразил мужчина. — Не волнуйтесь, план будет тщательно продуман и подготовлен.
— Послушайте, — взорвался Крис, — речь идет о моем сыне! Единственном сыне. Когда-нибудь он станет владыкой Хороса. Вы обязаны…
— Сеанс несколько затянулся. До свидания, ваше высочество, — не обращая внимания на тираду наместника Кратона, вымолвил незнакомец. — Удачи вам.
Экран голографа погас. Возмущению Криса не было предела. Его слова мужчина попросту проигнорировал. Подобного снисходительного отношения к себе наместник стерпеть не мог.
— Кто этот надменный, напыщенный наглец? — раздраженно выкрикнул Крис, обращаясь к отцу.
— Глава хоросского клана самраев, — спокойно ответил герцог.
Самраев? — изумленно произнес наместник. — Ты вступил с ними в контакт?
— Мы никогда его не прекращали, — сказал правитель… — Я постоянно финансировал орден. Это одно из наставлений нашего древнего предка.
— И о чем ты попросил самраев? — Крис посмотрел на отца.
— О том, чтобы они в случае опасности защитили наследников престола, — проговорил Брин.
— То есть ты предполагал, что Мейс совершит переворот! — возмущенно воскликнул наместник. — Нужно было сказать, я взял бы семью в экспедицию. Хотя бы сыновей…
— Горе затмевает тебе разум, — вздохнул герцог. — Ты меня не слышишь. Речь шла о всех наследниках, включая Мейса.
— Что за чушь ты несешь — не унимался Крис. — Кто еще мог совершить мятеж? Отношения между кратонцами и алгонцами давно напряженные. Мой хитрый братик ими умело воспользовался. Теперь понятно, почему вдруг так внезапно заболел начальник службы контрразведки…
— На него я тоже рассчитывал, — вымолвил правитель.
— Постой, постой… — наместника неожиданно осенило. — А почему самраи стали помогать тебе? Они ведь в политику не вмешиваются. Двадцать лет назад орден палец об палец не ударил, чтобы спасти императора и принца Кервуда.
— Ситуация в мире изменилась, — уклончиво произнес Брин.
— Может, хватит тайн? — жестко отреагировал Крис. — Мы уже сполна заплатил за твои секреты.
— Хорошо, — герцог тяжело поднялся с кресла. — Пора разделить бремя ответственности.
Правитель неторопливо направился к сейфу. Набрав код и открыв дверцу, он достал маленькую резную шкатулку. Бережно взяв пожелтевший от времени конверт, Брин протянул его сыну.
— Это послание из далекого прошлого, — вымолвил герцог. — Написано основателем нашей династии. Наместник принял из рук отца древний раритет. Почерк у предка на редкость красивый и разборчивый. Надпись на конверте немало удивила Криса. «Вскрыть, когда ситуация в мире станет критической, но не раньше, чем через четыреста лет после вступления на трон Тино Аято». Заметив замешательство сына, правитель произнес:
— Никто из моих предшественников не нарушил данное условие. Судьба выбрала меня. Я решил, что свержение Храбровых и распад империи — это те события, которые могут поставить человечество на край гибели. И думаю, не ошибся. Все идет так, как предсказано.
Наместник извлек три листа и быстро пробежал их глазами. Многое сразу прояснилось. Вот почему Аято даровал лучшему другу именно Хорос. Здесь создавалась резервная база цивилизации. В случае масштабной войны люди смогут тут укрыться. Прекрасный, дальновидный план. Первый император и предок Саттонов будто знали будущее. Или на основании каких-то фактов спрогнозировали. Вопрос в том, каких?
Крис невольно провел ладонью по груди. Там, на сердце у него красное пятно. Однажды ночью у наместника было необычное видение. Он долго беседовал со странником в белом балахоне и, в конце концов, принял его предложение. Служить Свету, человечеству высокая честь. Стоп! Ну, конечно. Блестящая, великолепная победа над тортами. Битва двух рас, двух народов. Эта война не простая случайность, это противостояние двух непримиримых сил. Она состоялась почти пятьсот лет назад. А значит, и Тино Аято, и Крис Саттон, и Олесь Храбров являтся воинами Света. Так же, как и Пол Стюарт, Карс, Жак де- Креньян, Линда Салан, Вилл Белаун и еще четверо отважных бойцов. Вот, кому император установил памятник па Оливии в центре пустыни. В той схватке их уцелело лишь двое. Все встало на свои места.
— Ты должен был раньше посвятить меня в содержание послания, — протягивая письмо отцу, проговорил наместник.