Оливер Боуден - Assassins Creed. Братство

– Она мертва, – коротко ответил Эцио.

– Что?! – воскликнула Лючия.

– Merda, – сквозь зубы процедила Аньелла.

Вскоре все девушки в борделе знали о смерти хозяйки. Их волновала не столько кончина госпожи Солари, сколько собственная судьба.

– Что нам теперь делать? – испуганно спросила одна.

– Неужели придется закрыться? – подхватила вторая.

Эцио понимал: их тревожило не только возможное закрытие «Цветущей розы». По словам Макиавелли, госпожа Солари была плохой помощницей. Но ведь какие-то сведения для ассасинов она и ее девицы все же собирали. Пока она была жива, они чувствовали себя под защитой. А вдруг у Чезаре возникли подозрения по поводу этого борделя? Какой будет дальнейшая судьба этих шлюх? С другой стороны, если Чезаре что-то и подозревал, то единственной шпионкой он считал саму госпожу Солари. Иначе его молодцы давно разгромили бы заведение.

Значит, оставалась надежда, что «Цветущая роза» еще послужит ассасинам.

– Вам нельзя закрываться, – сказал Эцио. – Мне нужна ваша помощь.

– Но, синьор, кто-то должен управлять заведением. Мы этому не обучены, – резонно заметила одна из девушек.

– Я буду управлять вашим заведением, – послышался решительный голос.

Клаудия!

– Сестра, ты в своем уме? – взбеленился Эцио. – Ты здесь совсем чужая!

– Я умею вести хозяйство, – резко ответила она. – В замке дяди Марио я тоже поначалу была чужая. Ничего, освоилась.

– Не сравнивай дядин замок с…

– Эцио, а у нас есть другие варианты? – вмешалась мать. – Решать нужно быстро, иначе вы потеряете это место. Клаудии можно доверять.

В словах матери была несомненная логика. Но сделать Клаудию хозяйкой борделя означало поставить ее на передний край. Неужели случится то, чего он всегда так боялся? Эцио сердито посмотрел на сестру. В ее сверкающих глазах читалось знакомое ему упрямство.

– Клаудия, я не вправе тебе приказывать. Но если ты возглавишь это заведение, дальше пеняй на себя. Я не смогу заботиться о твоей защите.

– Двадцать лет я как-то обходилась без твоей защиты, – парировала сестра.

– Отлично, – ледяным тоном произнес Эцио. – В таком случае принимайся за дело. Перво-наперво заведение требует починки и переустройства. Во всем. Даже в этом саду работы хватает. Я хочу, чтобы «Цветущая роза» стала лучшим заведением Рима. И учти: тебе придется соперничать с другими борделями. Еще одно, пожалуй самое важное, требование: здешние девушки должны быть чистыми. О «новой болезни» до сих пор ничего толком не известно, однако она распространилась по всем гаваням и крупным городам. А мы все понимаем, что это значит.

– Посмотрим, что можно сделать, – холодно ответила Клаудия.

– Примите меры. И вот еще что. Мне нужно, чтобы твои куртизанки разузнали о местонахождении Катерины Сфорца, – с каменным лицом добавил Эцио.

– Можешь на нас рассчитывать.

– Клаудия, ты сама во все это ввязалась. Теперь все шишки посыплются на твою голову.

– Не волнуйся, брат, я сумею за себя постоять.

– Надеюсь, – прорычал Эцио сквозь зубы.

Несколько недель подряд Эцио занимался сплочением сил братства в Риме. Он размышлял, какую пользу извлечь из сведений, ранее собранных Ла Вольпе и Бартоломео. Аудиторе не тешил себя надеждами, что ассасинам удастся в ближайшее время выступить против Борджиа, но закат власти и влияния этих тиранов был неизбежен, и он видел начало их конца. Вместе с тем Эцио хорошо помнил изречение о старом, опытном льве, который бывает куда опаснее молодого. Не вызывал радости и тот факт, что Романья все больше подпадала под власть Чезаре. Французы по-прежнему владели Миланом и поддерживали своими солдатами папскую армию. Когда-то Джулиано делла Ровере, кардинал Сан-Пьетро ин Винкула и заклятый враг папы, пытался обратить французов против Александра VI и свергнуть его с папского престола. Однако Александр перехитрил кардинала. Мог ли Эцио рассчитывать на успех, если делла Ровере потерпел поражение? Одно радовало: никто не попытался отравить кардинала – он оставался для этого слишком влиятельным человеком. Эцио считал его своей козырной картой.

Была у Аудиторе еще одна мысль, которую он держал при себе: подвигнуть братство на перенос их штаб-квартиры в Рим. Не на время. Насовсем. Все-таки город находился в центре международных отношений и был центром мировой коррупции. Самое подходящее место, чтобы братство обосновалось здесь. Особенно теперь, когда Монтериджони лежал в руинах. Эцио также продумал систему распределения доходов братства, при которой отдельные ассасины вознаграждались бы за успешно выполненные миссии. Бриллианты, отнятые им у работорговцев, пойдут на подготовку решающего сражения с Борджиа.

И тогда однажды…

Но до этого «однажды» было еще далеко. Братство по-прежнему не имело законно избранного главы, хотя, по всеобщему согласию и по значимости действий, они с Макиавелли стали временными предводителями. Но только временными. Никаких официальных подтверждений тому не было.

Судьба Катерины также тревожила Эцио.

После памятного разговора с сестрой Аудиторе не появлялся в «Цветущей розе». Он не собирался вмешиваться в дела Клаудии. С ее самоуверенностью она либо потонет, либо выплывет. Если потонет – он не виноват. И в то же время бордель оставался важным звеном в цепи сбора сведений. Подспудно Эцио был уверен в успехе сестры, иначе еще тогда он бы воспрепятствовал ее затее. Теперь же настало время подвергнуть ее достижения – если таковые имелись – строгой проверке.

«Цветущая роза» его приятно удивила. Успех обновленного борделя можно было сравнить с другими римскими преобразованиями ассасина, а также с его переустройством казарм Бартоломео. Правда, Эцио не утратил скромность и реалистичный взгляд на вещи и потому не приписывал все успехи одному себе. Стараясь не показывать восторга, он прошел по роскошным комнатам, украшенным дорогими шпалерами и уставленным широкими диванами с мягкими шелковыми подушками. В ведерках со льдом темнели бутылки белого вина – еще одна роскошь.

Здешние девушки стали больше походить на знатных дам, чем на шлюх. По их поведению чувствовалось, что кто-то преподал им уроки хороших манер. Судя по числу посетителей, заведение процветало. Если у Эцио и были сомнения насчет репутации заведения, сейчас все они отпали. Обведя взглядом большую гостиную, он насчитал не менее дюжины кардиналов и сенаторов. Были здесь члены Апостольской палаты и другие сановники папской курии.

Все они чувствовали себя непринужденно, были веселы и, как надеялся ассасин, ничего не подозревали. Все это было хорошо, однако Эцио больше интересовало, насколько важные сведения выуживали куртизанки Клаудии из этой своры высокородных мерзавцев.